Тени настоящего
16 июня 2015 г., 20:21
Переговоры прошли успешно, Элместр стал корсаром на службе у короля Бертриба. Он теперь реже бывал в Астʼарлане и подобных ему городах, так как спокойно мог разгуливать даже по столице Фиарлона. Не то чтобы криминальное общество надоело, либо вонь и грязь достали — когда пират о таком заботился? Просто выпивка в этих местах была лучше, да и женщины поинтереснее. Хотя последние теперь интересовали Элмса лишь как средство для удовлетворения собственных потребностей.
Он теперь был довольно угрюм, старался не смотреть в зеркала, избегал своего отражения, потому что шрамы на лице напоминали о той бойне, в которой он потерял свою возлюбленную. Тяжело было вглядываться в морскую пучину, ведь, пускай и прошло уже пять лет, вспоминались те глаза, полные любопытства. Единственные глаза, которые действительно смотрели на него с любовью, теперь же их укоризненный взгляд преследовал во снах. Не уберёг. Забрал к себе, привязался и позволил погибнуть.
Вскоре после случившегося, команда узнала правду о Терелли, но за четыре года все так привыкли к юнге, что не злились из-за того обмана. Ведь она всегда помогала им, подбадривала, исцеляла раны даже тогда, когда сама валилась с ног от усталости, помогала утром чувствовать себя человеком и не мечтать о том, чтобы милостивый топор отделил голову от туловища.
Не все в команде были рады тому, что вольное пиратство пришлось променять на договор с правителем Фиарлона, но с капитаном спорить не решались — с недовольными разговор был коротким. А потом матросы и вовсе приметили плюсы подобной жизни и смирились. Всяческие же упоминания юнги были под негласным запретом, чтобы не разбередить старые раны.
Элместра теперь приглашали на балы, где он собирал вокруг себя немало любопытных, желавших послушать пиратские байки. Дамы в роскошных пышных платьях так и облепляли его, начитавшись романов о морских путешествиях, дальних странах и страстный моряках, и теперь мечтая о чём-то подобном. Однако ни одна женщина более не побывала на корабле Элмса, ни одной он не давал надежд, что после совместной ночи между ними что-то будет.
Сегодня они снова обмывали добычу в Астʼарлане. Просто потому, что этот порт был ближайшим по курсу. Капитан был особенно мрачен из-за сообщения от короля. Укрепить союз, значит…
— Ахой, Элмс, старый пройдоха! — рядом присел пират и хлопнул Элместра по плечу. — Да ты сегодня сам морской чёрт. Твои тут, значит, кладами меряются, а ты!.. Чёй-то стряслось?
— Швартуюсь скоро… — буркнул он в ответ, хмуро посмотрев на старого товарища.
— Да ну? Ты-то?! Я думал, что раньше за сундуком Дейви Джонса отправлюсь, чем подобное случится, — пират, отобрав у Элмса кружку, сделал большой глоток. — Кто хоть?
— Бертриб предложил выбрать одну из его дочерей.
— Тот сундук с золотом, которому ты служишь? Тогда было б, на что жаловаться. Я слышал, все они собой не дурны. Что лицом, что характером. Ты их уже, небось, видал.
— Да, но ни одна не приглянулась.
— Ну ты и привередливый! Не хромая, не косая, богатая, а ты ещё и недоволен. Да тебе наверняка сейчас многие завидуют.
— Пока не растреплешь всем — завидовать не будут. И было бы чему, — Элмс вернул себе кружку и всем видом показал, что продолжать говорить на эту тему не намерен.
Он вообще не планировал жениться, но отказывать королю было опасно. Тот прозрачно намекнул, что это может повлечь за собой расторжение договора и объявление охоты на капитана. Элместр знал, что такое охота, и понимал, что долго в таком случае не протянет. Но, в целом, женитьба — не приговор к жизни на суше. Несколько раз дома появится, и этого будет достаточно, остальное время о наличии жены можно даже не вспоминать. Тем более что та наверняка найдёт себе симпатичного фаворита, а то и не одного, чтобы не скучать во время отсутствия мужа. Все эти знатные дамы такие, хотя разве можно иначе с браками по расчёту? В мире аристократов чувства давно превратились в некую безделушку, а верности в некоторых было столько же, сколько в портовых шлюхах.
Через несколько дней корабль причалил в Пансе — столице Фиарлона. Матросы предвкушали веселье в местных заведениях, а Элместр думал о том, как ему предстоит на очередном балу поближе познакомиться с принцессами. Те действительно были хороши собой, однако старшей уже было двадцать с лишним — немало, мужа в таком возрасте найти уже сложнее. Пожалуй, к ней и стоило присмотреться. Может, она окажется достаточно благоразумной, чтобы без лишних истерик принять факт о скором замужестве за пиратом и не мечтать о невозможном.
Одевшись поприличнее, Элмс бегло окинул своё отражение, стараясь не смотреть на лицо. Волосы он связал в хвост, в правом ухе так и болталась серьга, которую он никогда не снимал. Не мог нарушить данное Терелли обещание, даже если из-за этого он не мог забыть о случившемся. С другой стороны, наивно было полагать, что что-то забудется без всяких обещаний.
***
Раздался звук выстрела. Ещё два. Отложив револьвер в сторону, Кирия Мендлен подошла к дереву, которое выполняло сейчас роль мишени. Она — старшая дочь Бертриба, точнее, так считали все вокруг, на самом же деле она была его племянницей, принятой в семью именно для заключения очередного выгодного брака. Однако в свои двадцать два года она до сих пор ходила в девках. Предположительно, до сегодняшнего вечера. Ей сообщили, что на этом балу некий корсар выберет одну из принцесс в жёны, дабы укрепить союз. Скорее всего, выберут её. Выходить за неизвестно кого не хотелось, да разве её спрашивали? Никто право выбора не давал, оставалось лишь тихо злиться, спрятавшись в саду и портя несчастное дерево. Кирия не любила свою жизнь, ей не хватало свободы. Тошно становилось от всех этих платьев с множеством юбок и корсетами, от невообразимых причёсок, в которые собирали светлые локоны. Тошно, душно, невозможно! А теперь ещё и замужество за тем, кого она, скорее всего, видеть будет пару раз в год. Ведь женщину на пиратский корабль никто не возьмёт, особенно принцессу. Подобрав револьвер, Мендлен пальнула куда-то в сторону верхних веток. Хорошо хоть не запрещали за оружие браться. Просто боялись запретить, ведь удар у старшей принцессы был тяжёлым, особенно потому, что от тонких бледных ручек такого никто не ожидал. В свободное время она часто сбегала, чтобы прогуляться вдоль берега, подышать морским воздухом, запустить руки в красноватый песок, послушать крики чаек. Большей свободы она себе позволить не могла, если только в мечтах, а на те времени почти не было. Иногда хотелось застрелиться, но ей не для того сохранили жизнь. Особенно были сильны мечты об освобождающем выстреле в голову перед балом. Все эти приготовления под конец чуть ли не вырывали из груди страдальческие стоны. Точнее, выдавливали, потому что, судя по ощущениям, корсет очень и очень старался раздавить и выдавить всё, что только можно и нельзя. Только выдержка позволяла Мендлен вытерпеть все эти пытки и ни разу не выругаться. Принцессам ругаться не положено, увы и ах. Держа спину прямо, словно в ту вставили несколько металлических штырей, Кирия неспешно прошла в зал и сразу же принялась осматривать присутствующих, пытаясь отыскать среди них корсара. Наверняка ведь что-то будет отличать того от прочих гостей, например… Да, сёстры явно столпились сейчас возле будущего мужа. Все они были ещё юны и думали, что если их выберут, то жизнь будет как у какой-нибудь книжной героини, повелительницы пиратов, возле ног которой штабелями складывались все морские волки. Усмехнувшись, старшая принцесса поправила ожерелье с сапфирами — камнями, которые очень подходили по цвету к её глазам. Подойдя поближе, она поздоровалась и присела в реверансе. Скромно смотря при этом в пол, представилась. Корсар тоже поприветствовал её, назвав своё имя. Капитан Элместр… Не таким она его себе представляла. Лицо со шрамами, грозный взгляд, грубый голос. Почему-то промелькнула мысль о неком морском чудище. Но Мендлен и виду не подала, что что-то не так. Ей было необходимо показать себя с лучшей стороны хотя бы для того, чтобы никому из сестёр не пришлось связать жизнь с подобным мужчиной. В их жизни и так, наверняка, будет достаточно разочарований. Но пусть они будут позже. Они танцевали вместе, говорили о чём-то, что-то обсуждали. Никто не был в восторге от предстоящей свадьбы, но всё уже было решено. Под конец бала Элмс сообщил королю о своём решении, церемонию было решено провести через две недели. За это время «можно было изменить своё решение», вопрос только, кому именно было можно? Если только Бертрибу. В течение первой недели они не виделись. Чем там занимался Элместр — точно неизвестно, Мендлен же пыталась придумать, как быть и что делать. Нет, она не искала способа избежать свадьбы. Наоборот, думала, как привлечь к себе внимание, заставить увидеть её. Кирия Мендлен, она же Мендлен Терелли, в прошлом принцесса Индерберга. Отец, предвидя, что эти попытки сменить в стране власть ему не пережить, договорился со своим братом, чтобы тот принял Терелли в семью. Но корабль, на котором плыла принцесса, попал в шторм. Ей удалось спастись и добраться до Астʼарлана. Выжить удалось только чудом, а там встреча с Элместром, исполнение мечты… И роковая бойня. Терелли действительно выпала за борт, лишь один морской дьявол знает, как ей удалось выжить. Возможно, помогла магия, возможно — просто повезло. Потом её подобрали, обнаружили королевское клеймо, доставили в Фиарлон. Договор был скреплён магией, а потому Бертриб просто не мог не принять Мендлен, которую теперь звали Кирией. Дабы сойти за старшую дочь короля, ей пришлось высветлить волосы и при помощи магии изменить цвет глаз. О свободе, о море, можно было позабыть. Её жизнь ей больше не принадлежала. Пять лет она ничего не слышала об Элмсе, но продолжала хранить кольцо и серьгу. Вспоминала о нём, стоя на берегу и глядя на водную гладь. Неизвестно было даже, жив ли капитан, но вдруг она узнала о том, что Бертриб решил заключить договор с некоторыми пиратами. Прислушиваясь к слухам, которые расходились довольно быстро, удалось узнать, что одного из капитанов зовут Элместр. Радости Терелли тогда не было границ. Тот, кого она до сих пор любит, жив. Но вплоть до того бала они так ни разу не пересеклись (либо же Мендлен просто не заметила его, а Элмс не узнал). Отчасти она даже боялась показаться Элместру на глаза. А если не узнает, не примет, если уже нашёл себе другую? Пять лет. Они столько даже вместе не пробыли, а честны друг с другом и вовсе были около года. Но то, что она увидела на балу, было гораздо хуже. Элмс словно был мёртв. Словно не видел того, что происходило вокруг. Некогда живой и даже насмешливый взгляд был теперь потухшим, заледеневшим и ужасно тяжёлым. При виде шрамов закололо в сердце. Что-то подсказывало, что они остались после того самого дня. Радовало лишь одно — Терелли заметила у капитана серьгу, точно такую же, как та, что сейчас лежала в её шкатулке. Пальцы сами тогда потянулись к кольцу, которое благодаря камням подходило к остальным украшениям и не привлекало внимания. К сожалению. Понял бы Элмс что-нибудь, заметь он кольцо? Или же его взгляд навеки обращён к светлому прошлому? Мендлен понимала, что если она желает быть замеченной, то должна действовать — счастье само в руки не приплывёт. И потому в начале недели через одного из встреченных матросов попросила Элмса о встрече в саду возле обстрелянного дерева. Выудив ближе к вечеру из недр шкафа штаны и рубаху, она с радостью надела их вместо платья. Туфли сменили сапоги из мягкой кожи, а волосы были просто связаны лентой в хвост на затылке. Достав заранее припрятанные сабли, она как можно осторожнее пробралась в сад к месту встречи. Устроившись под деревом, приготовилась ждать, размышляя о том, что скажет, когда увидит. Если вот так прямо объявит, кто она — вряд ли поверит, вряд ли услышит. Ведь даже голос, который не изменился, он не узнал. Или просто не обратил на него внимание? А ведь даже обидно немного. Услышав шаги, Терелли поднялась и, прихватив одну саблю, спряталась за деревьями. Вскоре показался Элмс, который, остановившись, окинул равнодушным взглядом дерево и не обратил внимания на саблю. Тихо посмеиваясь, Релли вышла из своего укрытия и вызывающе посмотрела на капитана. — Хей, капитан! Как насчёт того, чтобы немного размяться? Элместр лишь вопросительно приподнял бровь, осматривая невесту. Для принцессы вид у неё был довольно необычный, да и оружие она держала уверенно. Неожиданно, но чёрт знает, чему обучают этих принцесс на самом деле. — Мне вскоре предстоит стать примерной женой, которая мужа видит раз в три года, и то похожего на бочку с ромом. А очень уж хочется увидеть вас в деле. Просто один тренировочный бой, не более. Капитан усмехнулся и поднял с земли саблю, коснулся пальцем лезвия. Действительно тренировочная. Значит, принцесса не решила умереть, дабы отменить свадьбу. Чего же она тогда добивается? Вправду хочет драки? Элмс замахнулся. Сабли со звоном скрестились, Мендлен успешно отразила первый удар и отскочила назад. Ловко увернувшись от второго удара, она щёлкнула пальцами, что-то достаточно громко хлопнуло возле правого уха Элместра, отвлекая его и заставляя ненадолго открыться. Прошмыгнув у него под левой рукой, она рукоятью ударила по рёбрам. Замах. Теперь уже Элмс, ещё даже не развернувшись, отразил удар. Сабли скрещены, противники снова стоят лицом к лицу. Нащупав сапогом камень, Менд пнула его, попав капитану в ногу, и снова оказалась у него за спиной, но не успела подняться на ноги. Пришлось откатиться в сторону, однако щека успела почувствовать холодное прикосновение стали. Тут же поднявшись, Мендлен дважды отскочила назад. — А ты чего-то стоишь, принцесса, — усмехнулся Элместр, приближаясь. Сейчас он выглядел живее, чем перед дракой, и даже немного заинтересованным. — А вот вы что-то за годы подрастеряли навыки, капитан, — насмешливо отозвалась Менд. Ей действительно казалось, что в прошлом капитан дрался лучше. Или просто сейчас он её недооценивал, позволяя себе расслабиться? Чувствуя позади дерево, Мендлен завела назад ногу, будто хотела повернуть. Но вместо этого она оттолкнулась и резко бросилась вперёд, пытаясь попасть по капитану. Промазала. Кажется, Элмс стал серьёзнее, теперь уже понимая, что принцесса что-то, да умеет. Даже начал к этой самой принцессе присматриваться. Наверное, что-то не так было с освещением. Потому что Элмс не видел другого объяснения тому, что глаза Мендлен были не синими, а цвета морской пучины. И что-то проскользнуло в её облике, будоража память. Что-то, напоминающее о… Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Наверное, он просто начал сходить с ума, раз ему вдруг померещился в принцессе юнга. От внимания Терелли это не ускользнуло. Взгляд капитана на миг стал таким же, как в прошлом. Значит, он начинает видеть. Но отрицает это, не хочет верить в то, что подобное возможно. Довольно разумно, если принять во внимание тот момент, что с того света не возвращаются, а разум с горя может подсунуть невесть что. Она это по себе знала, целых пять лет изводя себя из-за неизвестности, из-за призрачной надежды. Вот только её поддерживала вера в капитана, тот ведь не мог, просто не мог погибнуть в бою. Верить же в то, что выжила Релли — это очень наивно. Драка окончилась тем, что Элмс всё же заставил Мендлен упереться спиной в дерево и приставил к её шее саблю. Но чтобы это произошло, ему пришлось постараться и драться гораздо серьёзнее, чем он планировал изначально. Что-то его заинтересовало в этой особе, обеспокоило. Но вместо того, чтобы всё обдумывать, Элместр решил игнорировать возникшие мысли. Он всё равно отправится в море сразу после свадьбы, пусть принцессой интересуются другие. В середине недели они соревновались в стрельбе. И снова что-то странное закрадывалось в мысли капитану, когда он видел радостно смеющуюся девушку, гордящуюся своими попаданиями. Ему вспоминалась радость юнги, когда тот получил кольцо. Кровь застучала в висках, не давая сосредоточиться на стрельбе. Свет из прошлого накладывал на настоящее тени, не давая ясно его воспринимать. И всё же, несмотря на старания Терелли, которая пыталась как можно больше времени проводить рядом с Элместром, тот не очнулся окончательно, не увидел и не узнал её. С трудом передвигая ногами, она шла к алтарю. Сегодня они видятся в последний раз, потому что лишь чёрт знает, когда будет следующий. Поджав губы, она слегка трясущимися пальцами надела капитану на палец зачарованное кольцо. Простое, золотое, как и положено. После этого они должны были поцеловаться. Также, как и тогда в трюме, Релли положила руку на затылок Элмсу, только теперь без всяких заклятий. И всё равно этот момент заставил его вздрогнуть. Почему столько вещей столь упрямо напоминали о возлюбленной? Почему именно сейчас, а не несколько лет назад? С чего начала пробуждаться память, соотнося прошлое и настоящее? Теперь у Элместра будет много времени, чтобы подумать об этом. Или забыть, к возвращению избавившись от всяческих наваждений. Сидя в своей каюте, он смотрел на кольцо, думая, куда лучше его деть. Но стоило ему снять кольцо, как то засветилось и разделилось на два. Одно было простым, именно таким, какое надевала ему жена. Второе же украшала россыпь синих камней, среди которых не хватало одного. Вскочив, Элмс выбежал из каюты и поднялся на палубу. Но берег уже различался с большим трудом. Это был не обман! Ему не казалось. И он снова упустил её, оставив одну, проигнорировав все намёки. Снова! Ударив себя по лбу, Элместр разразился ругательствами.***
Сразу после церемонии Терелли убежала в свою комнату. Сейчас у неё два варианта: либо она что-то предпринимает и потом не мучается из-за того, что упустила возможность, либо опять теряет Элместра. Последний вариант мягко говоря не устраивал, а значит, придётся действовать быстро. У неё было около получаса, в течение которых Элмс будет улаживать некоторые детали. Полчаса на то, чтобы переодеться, добраться до порта и каким-то образом попасть на галеон. Возле галеона она встретила кока. Сенс всегда был понятливым, так что, разобрав спутанную речь запыхавшейся Релли, помог той попасть на судно, разрешив спрятаться в камбузе. Попасть на корабль — это ещё полбеды. Страшно было вдруг предстать перед Элместром. Как всё это преподнести? А если отошлёт на берег, так и не узнав? Положив голову на стол, Релли тихо застонала. — Сенс, — протянула она, — дай мне рому. — Зачем? К тому же, женщинам без позволения капитана я не наливаю. — Я боюсь. Не знаю, как покажусь ему на глаза. — У тебя всё равно нет выбора, нельзя вечно прятаться. — Я знаю! Но ничего не… Что это за шум? — Терелли встрепенулась, прислушиваясь. — Сейчас гляну. Кок покинул камбуз, а Терелли принялась нервно барабанить пальцами по столу. Ей всё больше не по себе было от этой затеи. Сначала делать, а потом думать. За годы жизни в роли принцессы можно было от этого отучиться. — Элмс опять из всех пушек палит и на море смотрит, — сообщил вернувшийся Сенс. — Правда чёрт знает, чем он теперь недоволен. Покачав головой, Релли медленно поднялась из-за стола. Было у неё одно предположение, из-за чего Элместр мог наводить шум. Выйдя из камбуза, она сделала глубокий вдох, коснулась серьги, и решительным шагом направилась на палубу. — Тысяча дохлых моллюсков! Капитан, прекратите разводить шум на пустом месте! Элмс обернулся на окрик, да так и замер, чуть не выронив из рук кольца. Сейчас Терелли выглядела так же, как и пять лет назад, только волосы были светлыми, а кожа бледной. Усмехнувшись, она подошла поближе и щёлкнула капитана по серьге, после чего щёлкнула пальцами, из-за чего раздался хлопок. — Кажется, я принял слишком много рома на борт, — ошарашено произнёс Элместр, сморгнув. — Кажется, кто-то упорно отрицает правду, даже если ею чуть ли не в глаза тычут! — Но, блять, как?! Ты ведь… Ты просто не могла выжить! — Как же ты любишь забывать, — Терелли вздохнула, обнимая растерянного капитана. — Я — маг, а ещё принцесса, портовый босяк и пират. Да, оказаться за бортом было страшно, но так просто я бы не погибла. — И всё же это невероятно, — Элместр крепко прижал любимую к себе. Голова болела и шла кругом от всех навалившихся открытий. Потом, когда они оказались в каюте, Терелли рассказала о том, что с ней произошло и как так вышло, что она до сих пор жива. Пришлось затронуть и прошлое, чтобы стало ясно, как принцесса оказалась в Астʼарлане и почему её приняли в Фиарлоне. Зато это объясняло то, откуда среди портовых беспризорников взялся маг. Ведь обычно, если у детей обнаруживались способности, их быстро прибирали к рукам, когда обнаружившим у себя магический талант и семи лет не исполнялось. Устроив голову у Элмса на плече, Релли сжимала его руку, в которой лежало золотое кольцо с синими камнями. Как же хорошо, что её замысел сработал, как же хорошо, что она всё же пробралась на корабль. И хорошо, что все живы. — Знаешь, — Терелли приподняла голову и заглянула Элмсу в лицо, — а без усов ты мне нравился больше. — То есть, шрамы тебя не смущают? — усмехнулся он. — А должны? Шрамы украшают мужчину. — Усы тоже. А тебе больше шли тёмные волосы. — Пока мы в море, я не буду их осветлять, так что скоро отрастут. — Вот когда отрастут, тогда и сбрею усы. — Чёрт морской, — засмеялась Релли, снова устраивая голову на плече. — А куда держим курс? — В Индерберг. — Но зачем? — Разве ты не хочешь пообщаться с теми, кто вырезал твою семью? Тем более что эти медузы не по нраву многим пиратам. Мы давно планируем, хм… Уладить некоторые разногласия. Недобро улыбнувшись, Терелли покосилась на револьвер, лежавший на капитанском столе. Пообщаться, да? Что же, о подобном медовом месяце она и мечтать не могла, хотя разговор обещал затянуться. — С превеликой радостью. Тем более что одна крыса с моей руки уже давно покормила рыб. — Какая у меня грозная жена… — Ты даже не знаешь, насколько прав, — Релли тихо засмеялась, а после поцеловала Элместра. Жизнь снова начала складываться удачно, чего ещё желать?
