Гарри Поттер и Объятья Смерти

      И всё же, наш многоуважаемый начальник принял решение. А, вы спрашиваете, какое? Уильям Т. Спирс всё же решил вместе с Греллем Сатклиффом усыновить Гарри Поттера. Нет, были и другие варианты, но раз начальник сказал, значит, начальник сделает. А что же касается аловолосого жнеца, то он ещё не пришёл в себя от такого поворота событий. Для него это кажется простой иллюзией, которая вот-вот испарится. А вот насчёт самого Гарри, то тот весело смотрел на происходящее и ковырялся в носу.       Регистрировались они в мире смертных, чем вызвали большой переполох (и это мягко сказано). Магический мир узнал об этом сразу и был весьма ошеломлен. Были попытки связаться с таинственной парой, которая взяла на себя ответственность за юного Поттера. Но, к большому удивлению, совы не долетали до них, да и перехватить этих личностей так и не удалось. Министерство Магии не так уж было назойливым, в отличие от директора Хогвартса. Дамблдор снова собрал Орден Феникса, но с другой целью — найти мальчика. Положительных результатов так и не было у них.       Что же, вернёмся снова к усыновлению. Тут были сложности, которые мистер Спирс не мог предугадать. Грелль переоделся в барышню, чтобы у людей не возникало ненужных вопросов. Но вот условия им поставили… Обозначу, какие были неприятны Уильяму: 1. Чтобы не травмировать психику ребёнка, опекуны должны жить вместе. 2. Хоть вы и не являетесь супругами, но должны вести себя, как они, дабы у ребёнка не возникло вопросов. 3. Но будет ещё лучше, если вы женитесь на своей знакомой ради всеобщего блага…       Именно третий пункт ужасно нервировало начальника Третьего Отдела. У него не было знакомых женского пола, но юрист явно намекал на Сатклиффа, который всё крутился около него. И Гарри привык к аловолосому чудовищу. Час от часу не легче.       Вернёмся к настоящему времени. Мистер Спирс и мистер (или леди?) Сатклифф, который держал на своих руках Гарри, вошли в просторную квартиру. Но Уильям сразу встал напротив пары, преграждая им дорогу. Его вид был беспристрастен и немного жутковат. — Диспетчер, хоть нам дали условия проживания, и я вынужден содержать в своём доме такое бесшабашного работника, однако, это не значит, что вы можете творить здесь всё, что вам заблагорассудится. Вот вам пергамент, на нём написаны правила поведения в этом месте, и ещё, — мужчина поправил секатором очки. — За их нарушения я закрою глаза на то, что нам ранее сказал тот юрист. Я просто вышвырну вас, и живите где угодно. — Уильям, а как же Гарри? – робко спросил аловолосый жнец. – Ну, если ты меня вышвырнешь, то что ты с ним сделаешь? — Буду воспитывать его самостоятельно без вашей помощи, — ответил на его вопросы мистер Спирс.       Квартира была просторной, состояла из кухни, кабинета, гостиной, ванной, туалета, двух спален. Все эти комнаты были в белых, серых и чёрных оттенках. Кроватку Гарри решили расположить в гостиной, ибо все комнаты сводятся к ней. Греллю уделили спальную комнату, но она была поменьше размера, чем другая спальня, где спит мистер Спирс.       И вот, Сатклифф присел на кровать и раскрыл пергамент. «Сколько ограничений… нельзя беспокоить Спирса, нельзя брать его вещи без спроса, нельзя тут мусорить и т.п. Да это каторга, а не жизнь!» — пронеслось в голове у жнеца. Но, дочитав до конца, он тяжело вздохнул, раскрыл свой красный чемоданчик и стал вынимать оттуда вещи и выкладывать их по полочкам. — Отрадно, что шкаф выделил большой, — буркнул Грелль, развешивая туда одежду.       После того, как аловолосый жнец обустроил свою комнату, он спустился в гостиную, где ждал его Гарри и Уильям. Эта парочка сидела на диване, мужчина читал про себя книгу, при этом другой рукой гладил по голове ребёнка, который устроился на его коленях. Сатклифф, пройдя мимо них, направился в кухню, чтобы приготовить им ужин. Кухня была маленькая, но уютненькая. Все приспособления имелись, чем облегчили задачу жнецу. Приготовив говяжьи рёбрышки и запечённый картофель, он подал их в гостиную. — Не думал, что ты умеешь готовить, — ошеломлённо проговорил Уильям, смотря на блюда. — Жизнь холостяка многому научит, дэс, — ответил Грелль, накладывая пюре в тарелку и подавая её Гарри. – Ну, малыш, открой ротик, мама тебя накормит, — как ни странно, мальчик послушно ел пюре.       Мистер Спирс задумался: «не всё так страшно, как на первый взгляд. Из диспетчера выйдет отличная нянька. Да и за ними обоими я могу следить. Но всё-таки минусов больше, чем плюсов», — такие мысли пронеслись у мужчины. И он оказался прав.       Уже ночью возникли проблемы, а именно детский плач. Уильям сразу проснулся от шума и пошёл будить Грелля, так как он не умел успокаивать детей. Но аловолосый спал как убитый, и только после того, как несколько раз брюнет дал ногой по его лицу, Сатклифф очнулся. — Совсем озверел, сухарь?! – вскрикнул Грелль, вскочив с постели.       На нём была впечатляющая пижама. Полупрозрачное красное платье на лямках до середины ляжек, через которое можно было узреть красные кружевные труселя. Мистер Спирс мысленно ударил себя. Нечего разглядывать прелести своих подчинённых. — Ваша обязанность следить и ухаживать за Гарри Поттером, а вы беспардонно спите, — ответил Уильям, поправляя рукой очки.       И снова послышался детский вскрик. На этот раз мужчины побежали в гостиную. На кроватке сидел мальчик, обхватывая себя короткими ручками. Его салатовые глаза, полные слёз, смотрели в пустоту. Небольшие тёмные пряди прикрывали шрам в виде молнии, который опять кровоточил. Грелль подошёл к Гарри, взял его на руки, вынул из кармана красный платок, стал вытирать его слёзы, при этом успокаивающе шептал на ухо. Брюнет смотрел на эту пару, при этом задумчиво чесал затылок. — Уилли, принеси аптечку, у него снова шрам кровоточит, — проговорил аловолосый жнец, который всё так же убаюкивающее укачивал малыша.       Мужчина подошёл к шкафу и вынул белую большую коробку, взяв оттуда бутылку спирта и бинты. Сатклифф медленно уселся на диван, помогая брюнету сделать повязку на голову мальчика. Когда Уильям обрабатывал рану спиртом, Гарри сопротивлялся, немного хныкая. Грелль всё так же убаюкивал, мужчина уже завязывал бинт, а малыш уже заснул.

***

      И всё же начальнику Третьего Отдела не давала покоя одна мысль. А именно смерть Лили Поттер. Как же она могла умереть от Авады Кедавры, будучи жнецом? Это и пытается выяснить мистер Спирс.       Уильям сидел в своём кабинете. Напротив него расположился Грелль и, как ни странно, Алан Хамфриз. Шатен застенчиво улыбался, при этом играл с Гарри на диване. — Итак, давайте рассуждать логически, господа, — торжественно произнёс мужчина, облокотившись на своём стуле. — Ты собрал нас из-за Поттеров, не так ли? – аловолосый скорее утверждал, чем спрашивал. — Да. Мне кажется странным то, что Лили Поттер не была зарегистрирована в Департаменте. Скорее всего, она не здешняя. Хотя её девичья фамилия утверждает обратное. А это значит, что эта волшебница — отступник, — произнёс брюнет. — А отступила от дела, она, конечно же, из-за любви к смертному, — дополнил его Грелль. — Или из-за ребёнка, — Уильям посмотрел на мальчика, который пытался поймать кисть руки Алана. – Возможно, миссис Поттер скрывала свою сущность от своего супруга, да и от магического мира в целом. Меня удивляет то, что её раньше никто не заметил. — Она маскировалась, одевалась, как ведьма, да и накладывала иллюзию на свои глаза, — лениво протянул недо-леди. — Не исключаю. Переходим к её смерти. Авада кедавра – непростительное убивающее заклятие, которое редко действует на бессмертных. Но в нашем случае именно оно поразило Лили Поттер… а точнее, Эванс. Но стоит обратить внимание на её появление в жизни смертных. — В базе данных она имеет взгляд шинигами уже в детстве. Не думаю, что маленькая девочка убьёт себя. Это будет случайностью, а не суицидом. Но стой! Это получается, она полукровка?! – воскликнул Сатклифф. Уильям угрюмо посмотрел на своего коллегу. — Выходит, что так. У Лили есть родители, — мистер Спирс ещё раз взглянул на Гарри. – А это значит, что у мальчика есть родственники, которые имеют полное право опекать его… — Я не отдам Гарри! Кто успел, тот и съел! Они могли раньше вспомнить о своём внуке! – возмущённо говорил диспетчер. — Они могут быть мертвы или же в другой стране. Нужно определить, кто из родителей Лили жнец. И да, Эвансы могут быть отвлекающим маневром и у них другая фамилия. Только вот зачем они оставили своего ребёнка—жнеца среди смертных? Не понимаю. — Я думаю, всё-таки мать Лили смертная, которая влюбила в себя жнеца и забеременела, скрыв сей факт от своего возлюбленного. Или он её и так бросил, не узнав об этом. И вот смертная вышла замуж и родила ребёнка. Но вопрос в том, откуда девчонка узнала про ангелов смерти? – спросил Грелль. — Её раскусили и сообщили о том, что она является жнецом. Нужно проверить твою теорию, Сатклифф. Возможно, ты прав. Сходи в Библиотеку Жнецов и выуди оттуда плёнку матери Лили Поттер. Вот моё разрешение, — мужчина, быстро написав просьбу на пергаменте, передал Греллю письмо.       Аловолосый вышел из кабинета, чтобы размяться, Уильям пересел на диван. Шатен обратил своё внимание на начальника, а Гарри всё так же вертелся по сторонам. — Что думаешь по этому поводу, Хамфриз? – спросил мистер Спирс своего подчинённого. Тот лишь пожал плечами, затем погладил мальчика по голове. — Ну, знаете, мне кажется, что именно из-за того, что эта женщина была полукровкой, она смогла умереть от заклинания. Ведь жнеца сложно убить, в основном, косой смерти. Только осложняет тот факт, что Гарри выжил после Авады Кедавры. Ведь он тоже полукровка. Вполне возможно, дело не в крови, а в самой ситуации. Если верить мистеру Сатклиффу, то миссис Поттер защищала своего сына и пожертвовала своим существованием. Она могла продать своё бессмертие этому мальчику, а сама стать смертной. И тогда будет актуально то, что на Гарри не подействовало это заклятие. Честно, я в этом запутался, — Алан сжался под взглядом Уильяма. — Твоя теория очень правдоподобна. Её не стоит игнорировать, — произнёс брюнет. — Ребяяяяят! Я оказался прав! Лили полукровка! Вот, гляньте! – Грелль ворвался в кабинет, при этом махая руками. — Так, давайте посмотрим, господа, — найдя нужный момент, мужчина пустил киноленту.

***

      Девушка с прямыми чёрными волосами, одетая в летнее платье, гуляла по городу. У неё были острые черты лица, смуглая кожа и большие карие глаза. В руках она держала небольшую дамскую сумочку из тёмно-коричневой кожи. Она бродила меж лавок, закупая бытовые вещички. Закупив всё, смертная пошла домой, петляя по городу.       И вот, дойдя до ветхой квартиры, девушка обернулась. Напротив неё стоял молодой человек, лет двадцати, одетый в офисный костюм. Его кудрявые огненно-рыжие волосы сверкали на лучах солнца. Глаза были ярко-салатовыми, но их блеск прикрывали солнечные очки, а также непринуждённая улыбка. — И как зовут столь очаровательную девушку? – спросил мужчина. — Я Элизабет, — тихо ответила она. Он ещё шире улыбнулся. — Просто в этой квартирке жил человечек. По работе к нему заглянул. И вот осталось у меня немного времени. Может, прогуляемся? – жнец подмигнул. — А как вас зовут, джентльмен? – спросила смертная. — Фергас. Не беспокойтесь, это моё истинное имя. Просто иногда я не раскрываю свою личину, а вам не грех раскрыться.       Первым делом парочка пообедала в небольшом ресторане и крайне дорогом. Фергас был состоятельным, чем покорил сердце Элизабет. Девушка была не бедной, но иногда брала в долг. Они стали встречаться. Он делал дорогие подарки, а Лиззи их принимала. Она была счастлива, но это длилось недолго…       Фергас устало откинулся на кровать после сладкой ночи. Элизабет пристроилась рядом. Так лежали они долго. Конечно, можно было заснуть, но часы, висевшие на стене, громко тикали. Она снова лукаво улыбнулась, прикусив мочку уха мужчины. Но тут он нежно поцеловал её в лоб и, встав, стал одеваться. Лиззи удивлённо посмотрела на него. — Ты куда? — Да вот срочный вызов. Говорят, меня отправят в другой материк. — И когда вернёшься? – встревожено спросила девушка. — Никогда. Так уж получилось, извини. Но ты навсегда останешься в моей памяти. Особенно эта красивая ночь…       Глаза наполнились слезами, она же от разрывавшей её боли, прикусила подушку. Он ушёл… навсегда. Элизабет стала беззвучно рыдать, осознавая свою ошибку.       Но день спустя она познакомилась с мистером Эвансом, который смог заполнить её пустоту. Через месяц они поженились, и так получилось, что она беременна, но отец ребёнка был вовсе не супруг, а рыжеволосый парень, который резко ворвался в её жизнь, тем самым оставив глубокий след.

***

      Жнецы молчаливо сидели. Дальше смотреть вовсе необязательно. Алан возмущённо сжимал кулаки, Уильям был непроницаем, но если заглянуть внутрь, то можно точно заявить, если Фергас встретится ему на пути, то ему не выжить. А Грелль лишь мечтательно вздыхал при виде фигуры рыжеволосого жнеца. — О, дэс! Я оказался прав. Бедная Элизабет, хотя это с какой стороны посмотреть. Я бы тоже был не прочь провести ночь с этим мужчиной… Ай, больно же, Уилли! – мистер Спирс больно ударил секатором по голове диспетчера. — Так подло, — прошептал Хамфриз. – Похоже, он так и не вернулся в Великобританию. — Мне кажется, господин Фергас соизволил вернуться, но уже после смерти леди Элизабет. А узнал он про это уже от Лили, — произнёс брюнет. — Ну что же, дело закрыто. Мы узнали всё, что смогли про Лили Поттер, — проговорил Грелль.       Дверь скрипнула, в проёме стоял русоволосый мужчина. И как всегда эта мятая рубашка, полуразвязанный галстук и косички. — Рано радуетесь, я добыл информацию про оленя, — произнёс прибывший жнец. — Про кого-кого? Оленя?! Так и знал, что у тебя мозги с грецкий орех, Слингби! – воскликнул Грелль. — Воу, полегче, Сатклифф или я за свою пилу не ручаюсь. Давно пора сделать у тебя порядок в волосах, — ухмыльнулся Эрик, потушив сигарету. — Мистер Слингби, рассказывайте уже, — строго произнёс Спирс, прерывая спор подчинённых. — Старина Джеймс Поттер. С ним тоже не всё гладко. Ибо его предок, Игнотус Певерелл, был одним из тех, кто встретился со Смертью и получил дар смерти. Мантия-неведимка. Он вполне мог ею укрыть свою семью от Воландеморта. Но я навёл справки и узнал, что он её добровольно отдал Альбусу Дамблдору, нынешнему директору школы чародейства и волшебства Хогвартс. При этом директор имеет ещё один дар – бузинную палочку. Ещё я думаю, что Игнотус помимо дара получил некие способности, которые впоследствии смогли спасти Гарри Поттера от Авады, — поведал им Эрик. — Ну, зато у нас есть что-то, чем ничего. Пожалуй, сохраним добытую информацию и если что, дополним её, — предложил Хамфриз. — Ага, — русоволосый жнец зажёг ещё одну сигарету. – А как малыш Гарри поживает? Шрам не беспокоит? — Временами кровоточит. Но знаете, от него несёт проклятием, — Грелль взял на руки мальчика. — Хоть он пережил Аваду, надо быть настороже. Ведь даже такое проклятие может погубить его, - тихо произнёс начальник Третьего отдела.

***

      Прошло немного времени. Многие свыклись с тем, что у Грелля и Уильяма ребёнок. И все тайно ставят ставки на то, выгонит ли Спирс Сатклиффа или они влюбятся в кой-то веки? Не сказала бы, что эта парочка так уж поддерживает романтические отношения, но вполне можно назвать их приятелями. Точнее, сидят в одной лодке, ибо обоим воспитывать Гарри.       А что касается нашего малыша, то тот уже привык к суровым мужикам в очечах. Хотя иногда мелькали обаятельные секретарши и медсёстры, но они в других отделах бродят. Третий отдел заселяют только суровые мужики, поэтому его многие сторонятся. А так же Гарри уже называет Грелля - «ма», а Уильяма - «па», остальные для него «дя» (не «да», а «дя»). Так что можно сказать, жизнь налаживается.