Head Over Heels (Кувырком)

      С тех пор Найл и Зейн переписывались просто постоянно, во что Хоран не мог до конца поверить. Он даже не ожидал, что они с брюнетом смогут стать по-настоящему хорошими приятелями.       Но перепиской все не ограничивалось. По необъяснимой причине Зейн стал каждый раз забирать Сафу (пп: допустим, это имя склоняется так) после гимнастики, поэтому парни стали видеться намного чаще. После тренировки Найл и Зейн долго не могли наговориться друг с другом, и поначалу Эрин и Сафу это очень радовало, ведь теперь они могли проводить вместе больше времени. Но вскоре, по прошествии получаса, девочки становились капризными и сварливыми, и парни расходились, обещая написать друг другу позже.       Хоран и Малик могли говорить о чем угодно, и их переписки обычно заканчивались далеко за полночь. Зейн узнал о первом выступлении Найла: в тот день от волнения блондина вырвало в ближайшем туалете, но, к счастью, на сцене такого не произошло, хотя он был близок к этому. А Найл узнал о первом конкурсе Зейна: кареглазый выполнял сложный прыжок и, закончив его великолепно, забыл поклониться. Вместо этого он просто начал радостно подпрыгивать на месте, отчего потерял несколько очков и получил замечание от директора.       Начались летние каникулы, поэтому Зейн стал приглашать Найла потусить с Ли и Лу намного чаще. Встречались они обычно после тренировки Малика и Пейна. Луи всегда приходил очень рано (очень любил наблюдать за тем, как упражняется Лиам), поэтому им с Хораном удавалось побыть вместе довольно долгое время и сблизиться. Томлинсон был веселым и озорным, но в то же время – милым и заботливым (хотя иногда он делал не очень-то тонкие намеки на не такое уж секретное помешательство Найла на Зейне, и это иногда неплохо нервировало).       К слову об этом помешательстве, Найл стал замечать, что Зейн ему стал привлекателен еще больше. Особенно сейчас, когда они стали встречаться очень часто и блондин стал узнавать о Малике все больше и больше, тот просто поселился в сердце Хорана, что пугало и восхищало одновременно. Также, было немного тягостно осознавать, что ему ничего неизвестно о чувствах Зейна, о его мыслях. Голубоглазый довольствовался тем, что они хотя бы зависают вместе, но хотелось ему определённо большего.       Однажды Найл скучающе перебирал струны гитары у себя дома, когда вдруг получил сообщение от Зейна. Сердце блондина встрепенулось, а на лице появилась улыбка.       "Хей, не мог бы ты меня забрать с тренировки, если не трудно? Родители по своим делам уехали, а я забыл, что Ли собирается на свидание с Лу, поэтому не брал машину. хх"       Миленькие "xx" в конце сообщения, возможно, означали, что Зейн хотел намекнуть на особую близость между парнями, о которой так грезил блондин, хотя Найл был не совсем уверен, что Малик имел это в виду.       Сейчас, во время летних каникул, тренировки Лиама и Зейна проходили по утрам и заканчивались где-то в два часа по полудню, так что солнце стояло в зените и палило во всю.       "Конечно, – ответил он, уже поднявшись с кровати, чтобы взять ключи. – Совсем не проблема".       "Спасибо, чувак. Буду должен".       "Всегда пожалуйста. Буду у тебя через минут 10".       Когда Найл подъехал к залу, Зейн, стоя под приветливым июльским солнцем, широко улыбнулся, увидев машину приятеля. Малик сел на переднее сидение и приобнял блондина, поблагодарив за помощь еще раз.       — Не волнуйся, друг, мне все равно нечем было заняться, – ответил Найл, после чего Зейн подарил ему благодарную улыбку.       — Почему бы нам тогда не провести время вместе? Все мои сестры у друзей, а родители обещали вернуться поздно, – спросил Малик, и где-то в глубине души Найла провизжала от радости маленькая девочка, хотя он сразу заверил себя, что это было просто дружеское предложение.       — Звучит неплохо, – весело улыбнулся Хоран.       Уже будучи дома у кареглазого, Зейну нужно было быстренько сбегать в душ, так как он не хотел, чтобы Найл проводил время с кем-то потным и вонючим. Блондин в свою очередь немного расстроился, ибо было в природном запахе Зейна что-то привлекательное для него (ведь влюбленность часто творит с человеком необъяснимые вещи).       В ожидании Хоран уселся на кровать приятеля, скрестив ноги, и вдруг услышал, как Зейн начал петь. Найл понял, что мир теряет многое, если не подозревает о таком талантливом человеке, как Малик. Хотя это было не совсем правдой: Зейн проявляет себя и в гимнастике. Черт, разве этот парень может быть более прекрасным?       Звук этого замечательного голоса отражался от стен и мебели, а Найл с замиранием сердца пытался уловить каждую ноту, размышляя о том, что не так много, по-видимому, было людей, которым удавалось слышать пение Малика, по-настоящему блестящее пение.       Немного спустя душ был выключен; открылась дверь в ванную, и из облака пара вышел Малик в одних джинсах, что смотрелось поистине магически. Полотенце, перекинутое через его плечо, тут же полетело куда-то вглубь комнаты, и Зейн, переглянувшись с Найлом (у которого, к слову, сердце поменялось местами с печенкой из-за этого), подошел к кровати. Только он успел открыть рот, его тут же перебили:       — Ты невероятен, – ляпнул Найл, тут же краснея. – То есть твое пение сейчас было просто удивительным, и тебе точно нужно что-то делать с этим. Серьезно, спеть перед каким-нибудь влиятельным продюсером, стать знаменитым и дать мне автограф. Я буду говорить, что мой друг - большая шишка на эстраде.       Зейн уставился на друга в удивлении, а потом и вовсе хихикнул, заставив Хорана покраснеть еще сильнее.       — Брось, я не так хорош.       — Очень. Очень, очень, очень хорош, – начал спорить Найл, на что кареглазый смущенно улыбнулся, глядя в пол.       — Мой учитель музыки настаивала, чтобы я прошел прослушивание на X-factor'е, – начал Зейн, и блондин, выпрямившись, стал внимательно слушать. – Я даже почти пошел, но потом понял, что из-за этого мне придётся оставить гимнастику на какое-то время. И что, если бы из этого ничего не вышло? Прекратить тренировки ради записи альбома и прочего... Затраты перевешивают награды, понимаешь?       — Но ты бы выиграл! – завопил Найл, из-за чего Малик засмеялся.       — Я бы не был так уверен в этом, – сказал Зейн. – К слову, когда ты уже будешь выступать? Сейчас я не тренируюсь по выходным, так что у меня нет причин пропускать это. Приду на твое следующее выступление.       — Я, эм.., – Найл не знал, что ответить. Он грезил о том, как Малик однажды придет посмотреть на него, услышит голос и вдруг по уши влюбится, но сейчас, когда представилась возможность, блондин был не уверен (особенно после поистине эффектного пения его приятеля). – Не знаю, Зейн. Я не так уж хорош в этом и...       — Это чушь. Тебе бы не позволили играть в ресторанах, если б ты не был хорош. Я уверен: ты великолепен, – выдал Зейн, из-за чего Найл смущенно улыбнулся и пожал плечами.       — Тогда договорились. Я приду, и ты ничего не сможешь с этим сделать. И только попробуй отправить мне неправильный адрес, или время, или дерьмо вроде этого. Я найду тебя, – пригрозил Малик, а голубоглазый разразился смехом.       — Чем бы ты хотел заняться? – спросил Зейн, развалившись на кровати, – Мы можем поиграть в Fifa или Halo, посмотреть фильм или..?       — Да все, что ты захочешь, – ответил Найл, но брюнет покачал головой.       — Нет, ты гость! Вдобавок, я действительно не знаю, чего хочу, – сказал Зейн, на что Хоран лишь хихикнул.