Мемуары вампира

Вы правильно прочитали, это моя последняя запись, и в ней я расскажу о том, как все в моей жизни изменилось. О знакомствах и, самое главное, о укреплении моей внутренней защиты. Мы уже давно не разговаривали, и сейчас я даже не знаю, о чем говорить. Мои мысли сейчас полностью заняты предстоящей битвой. Я не знаю, выживу ли я или нет. Черт возьми! Мне страшно. Я хочу жить, я боюсь смерти. Да, большинство тех, кого я убивала, были невиновными. Мои кровавые расправы с людьми, столько жизней я лишила. Каждый день моей жизни сводится к работе и пище. Запомните! Не важно, что происходит в вашей жизни, какие проблемы и трудности вам не достаются, вы переживете это. Мнение людей и проблемы — это ерунда. Самое главное в этой жизни — жизнь. Пишу эти строки, и сейчас я осознаю, кем я стала, и это ужасно. Сейчас я начинаю противоречить самой себе и тому, что писала ранее. Но такова правда. С каждым прожитым днем я понимаю, что быть полумертвой, убивать и подчиняться — ужасно. Я не спорю, что мои родители, которые были одержимы этой сектой, которая якобы была религиозной, не позволили бы мне стать тем, кем я мечтала быть. Но мне нужно было попробовать. Я должна была сказать «нет», но тогда я была настолько слаба, что не смогла. Но сейчас, став более уверенной в себе, прожив столь долгую жизнь, зная, как защищаться и давать отпор, я понимаю, что если бы сказала «нет», это стало бы моим первым шагом к переменам. Естественно, одного слова недостаточно, нужны действия. Я уверена, что у меня бы все получилось, и все сложилось бы иначе. Но есть ещё один вопрос: как бы сложилась жизнь мира существ? Стала бы Амадей новой Главой Существ? Она разразила бы войну? Люди стали бы рабами? И появился бы спаситель или кто-то, кто смог бы противостоять? Пожалуй, это останется загадкой. Вернемся к продолжению моей биографии.

***

Вы думаете, что нам так просто удалось сбежать? Вы ошибаетесь. Амадей не глупая девочка, она не оставила нас в покое. Она даже призвала мертвых, чтобы они нас убили. Не поймать, а убить. Ей не нужны изменники или пленные, она не хочет иметь дело с нами. Но как только мы выбрались из леса и оказались на дороге, они остановились. Мертвые не могут ступать на землю живых. — А кем они стали? — спросил Даро, задыхаясь. Мои сыновья-оборотни не прочитали правила мертвых, позор. — Они стали полумертвыми. Зомби, если хотите. Но по существу, им запрещено ступать на землю живых, — ответила я, выдыхая. — Я и не знал, — удивленно сказал Даро. — Вам следовало читать правила мертвых! Кому я давала эту книгу для ознакомления? Кому? — упрекающим тоном сказала я им. Мы продолжали идти по дороге, в город, в мир людей. Мы не знали, что делать, куда идти. Но если мои дети были сомневающимися в моих действиях, то я была полна уверенности, что война неизбежна, и я должна сделать все, чтобы спасти людей и своих детей. Но как мы это сделаем, нас всего пятеро? Сейчас нам нужно найти убежище, а также единомышленников, нам нужны воины. Но, прежде всего, нам не хватает веры в победу. — Может быть, пойдем в бар-существ? — предложила Рози. — Нет, я думаю, что нас будут искать там в первую очередь, — с горечью в голосе сказал Люк. — А что насчет моего дома? Или леса? — спросила Фэйри. — И это не вариант. Большая часть существ из леса стоит на стороне Амадей, — ответила я. Но куда же идти? Мои размышления о поиске убежища прервала стая баргестов. На мгновение я подумала, что мои сыновья могли бы общаться с демонами. Жаль, что это невозможно. Баргестов было около восьми, они окружили нас. — Предвестники смерти. Хах, я не могу поверить, что сейчас демоны служат Амадей. Ведьме. Это позор! — насмешливым голосом сказал один из них. — Но жаль, что им не долго осталось жить! — добавила женская голос. Из здания выбежала женщина, шатенка в средневековом наряде, с ножом на поясе. Она вытянула левую руку вперед и произнесла «Icy Assault», появившуюся голубую пентаграмму. Круг с маленькими кругами вокруг и треугольниками внутри, все это окутывала легкая дымка. Из пентаграммы вылетели льдинки, направленные на псов. Баргесты отскочили, озлобленно зарычав. Они были разгневаны тем, что им помешали. Но женщина не отступала. Пентаграмма исчезла, и на ее лице улыбка сменилась насмешкой. — Fire of the dead, — произнесла она, и в ее руках появился черный шар с голубой дымкой. Три первых шара полетели в псов, заставляя их раствориться в черном дыму. То же самое произошло с остальными. Мы стояли в оцепенении, потрясенные тем, что происходило. Женщина улыбнулась, и я заметила, что она мне очень знакома. Я определенно видела ее где-то раньше. — Давно не виделись, Ангел смерти, или, как вас простонародье называет, Angel marwolaeth, — сказала она, знающим тоном. — О, Папоротник! Давно не виделись! — воскликнула я, но шатенка не была довольна. — Не Папоротник, а Редин, — возмущенно ответила она. Rhedyn — на валлийском означает «папоротник». Редин была одной из нарушителей законов, той, кого я не могла поймать, хотя и приковала ее наручниками. Жаль, что вампирские способности недостаточны, чтобы поймать ведьму. — Спасибо, что спасли нас. Мы пойдем, — вежливо поблагодарила я. — И куда вы пойдете? Существа слышали, что вы предатели. Но это не так, верно? — спросила она, улыбаясь хитрым улыбкой. — Амадей сошла с ума, — коротко ответила я. — Не спорю, — сказала она, ее улыбка начала раздражать меня. — Пойдемте, вас кто-то ждет. — И кто же это? — спросил Люк. — Бывший друг, Ангела, ваш, — сказала она. Но мне было странно, я не имела бывших друзей. В любом случае мы не стали спорить, и я решила промолчать, заинтригованная. Самое странное было то, что мы направились в бар существ. Но зачем? Ведь это первое место, где нас будут искать. Папоротник была невероятно спокойна, и это дарило мне уверенность, что все будет хорошо. Однако маленькая Рози крепко сжимала мою руку своими маленькими пальчиками, а сжатые челюсти моих сыновей свидетельствовали о их нервозности. Даже Целестин превратилась в маленькую фейри и сидела на плече у Даро. Я хотела, чтобы они видели меня безстрашной. Мое безразличное лицо и уверенность Папоротника передавали мне спокойствие и, самое главное, я знала, что смогу защитить не только себя, но и тех, кто следует за мной. При входе в бар мы и наша команда были слегка удивлены, увидев, что там было почти пусто. Там были только бармен-официантка Сукуйянт, Йорогумо и какой-то мужчина, стоявший на сцене и игравший на скрипке простую, но прекрасную мелодию. От этой музыки я прямо погружалась в какой-то транс, и мне захотелось заснуть, так она была убаюкивающей. — Ты все время играешь, жулик-вамп? — спросила Папоротник. Мужчина прекратил играть и, открыв свои желтые глаза, упрекающе посмотрел на Редин. Затем он усмехнулся, спрыгнул со сцены и уверенным шагом направился к нам. — Ребенок, зачем ты привела этих детей? — надменно спросил он у Папоротника. — Ну, ты же сам сказал, — проговорила она, прокашлявшись. — Цитирую: «Приведи сюда ту монашку». — Именно поэтому я и просил привести ее, ребенок, — указал он на меня пальцем. — А не всю эту стайку недорослей. Люк хотел вмешаться, но я остановила его, протянув руку. Лучше самой вмешаться. — Мы не дети! Проявите уважение! И представьтесь, — сказала я, сорвавшись. В правду, все это вывело меня из себя. Этот день был насыщенным, я была измучена и уставшая. В моей голове была каша. — Меня зовут Агаретт, и я вампир, но это ты и так видишь ребёнок. Агаретт, не может быть, но что это все означает? Я совершенно нечего не понимаю. «Зачем Фэб просила меня его найти, а главное он сам меня нашёл» — размышляла я. — Для меня ты ребенок. Почему? — он скрестил руки на груди и сделал три шага ко мне. Я кивнула, разрешая ему продолжить. — Я сражался в Великой Зеркальной Войне с Желтым Императором Хуан Ди. Я принимал участие в Вселенской Войне Существ. Я существовал задолго до этих чертовых воинств. Итак, как думаешь, я считаю тебя ребенком или нет? Хах, не ужели Фэб нечего тебе не сказала? — мужчина развернулся, подойдя к столику, на котором лежал футляр для скрипки, медленно и аккуратно он уложил туда своё сокровище, было видно эта скрипка ему очень дорога, во время этого процесса он не прекращал разговаривать. — Мы не дети… — сквозь зубы процедила я. Читатель, простите, ведь я все ещё не описала вам этого мерзавца. Он очень высокий, статный, слегка накачен, а главное — великолепен. У него короткие черные волосы с зачёсанной чёлкой направо, лёгкая щетина. Ярко-жёлтые глаза сияли дьявольскими огоньками, а губы были сжаты в тонкую линию презрения. На правой руке, от кисти до локтя, красовалась татуировка женщины, похожей на Диану. Одет он был полностью в чёрное: тонкая футболка, пиджак с завёрнутыми рукавами, узкие штаны и, самое главное, кроссовки. Но его характер оставляет желать лучшего. Он обожает «сарказм», высокомерен и всегда краток в ответах. К женщинам он неравнодушен, но ненавидит блондинок. Чуть не забыла, он самовлюблён — но это уже, как мне кажется. — Высокомерный у… — успела среагировать Рози, со всей силы наступив Даро на ногу. — Всё, что вы говорите, это глупость! — вмешалась в разговор Рози. Агаретт улыбнулся малышке и подошёл, сев на корточки перед ней. — Ребёнок, тебе не говорили, что вмешиваться в разговор взрослых — бестактно? — ласково произнёс он. — А вам не говорили, что обижать мою Калантию нельзя? — это, конечно, приятно слышать, но, по-моему, это было лишним. — Роза, не вмешивайся, — Агаретт насмешливо посмотрел на меня. — А что касается вас, мы уходим. — И куда же вы пойдёте? Слухи быстро разносятся, буквально за минуту. Амадей быстро вас найдёт, и первое место, куда они пойдут, это сюда. Так не лучше ли быть как можно ближе к своим врагам? — встав, произнёс он очередной бред. — Вы предлагаете нам остаться здесь? А главное, поверить вам? Вы нас с потрохами сдадите! — Зачем мне это? Тем более вы с Фэб были подругами, как и я был для неё другом и союзником. Ты для меня очень ценна, кроме них, — указал он на моих детей. — Она бы никогда не предала бы СС и не была бы союзником нарушителей, — уверенным голосом произнесла. — Ты уверена в том, что сейчас говоришь? — перестав вытирать барную стойку, вмешалась в нашу беседу Сукуйянт. Папоротник сидела на стульчаке, Йорогумо с интересом всё наблюдала, а мы стояли на одном месте, играя в гляделки с вампиром. — Допустим, мы поверим вам, что вам с этого будет? — я заметила возмущённый взгляд Даро, но отказываться от предложения Агаретта я не могла. — Ты получишь ответы на все свои часто задаваемые вопросы, безопасность. Я же получу тебя, ты нужна мне, — убедителен он, однако. — Я согласна. Я согласилась лишь для того, чтобы защитить своих детей, получить ответы, а главное, узнать, зачем я ему. Я согласна сыграть в его игру. Но это будет не его игра, а моя, и он будет моей куклой. Редин показала нам комнату, в которой мы все вместе ночевали. Комната была без окон и кроватей; мы спали на полу. Но только что вышло солнце, и я должна была ложиться спать, но мои мысли не давали мне покоя. Встав с пола, где было постелено одеяло, лежала подушка и ещё одно одеяло, которым я укрывалась, я вышла из комнаты. Первое, что услышала, выйдя, это скрипку. Агаретт играл, но на этот раз это была грустная и печальная мелодия. Чтобы не нарушать и не беспокоить его, я шла к нему. Кто он? Почему душа Фэб хотела, чтобы он нашёл меня? Откуда он знает Фэб? Как он все так быстро узнает? Почему он и Фэб были союзниками? А главное, откуда он знает меня? Слишком много вопросов и ни одного ответа, и это были не единственные вопросы, которые меня беспокоили. Сидя на барной стойке, мои мысли слились с этой музыкой в вечность. — Нравится? — спросил он, стоя ко мне спиной. — Да, очень красиво, — ничуть не удивившись, ответила я. — У вас прекрасный слух, раз вы услышали, как я вошла. — Я не слышал, — повернувшись ко мне лицом, ответил он. Я же вздёрнула бровь, удивившись его ответу. — Просто почувствовал взгляд на себе, я знал, что это ты. — Но как? — Слишком много вопросов и ни одного ответа, и это не даёт спать. Это с каждым так, — он ещё и психолог. — И всё же, что происходит? Расскажите. — Тебя не учили вежливости? Ты знаешь такое слово, как «пожалуйста»? — мерзавец, он меня бесит. — Пожалуйста, — сквозь зубы прорычала я. — Хех, умница, хороший ребёнок. Мы с Фэб уже давно знакомы, — начал он. — Наше знакомство началось с её первой самостоятельной охоты. А ведь когда-то я был её учителем. Да, я тоже работал на СС. Но с каждой сменой закона моя вера в лучшее для существ переменилась в ненависть к СС. В итоге я впервые в жизни сказал нет им и сбежал. Тогда-то я стал изменником, а Фэб охотилась на меня. Но когда у неё была возможность меня схватить и отправить на суд, у неё появилось видение. Видение о катастрофе всего мира, чуть ли не конце света, а всему виной были СС, — он замолчал на мгновение, чтобы положить скрипку на столик. — В тот день они извинились передо мной и сказали, что нужно найти того, кто спасёт нас всех, а главное, она видела лицо этого, так сказать, спасителя, того, кто поведёт армию. И мы нашли тебя, но ты была человеком. Нами было принято решение обратить тебя, — какой-то бред он несёт. Неужели все, что со мной произошло, было спланировано? Агаретт подошёл ко мне, став между моих раздвинутых ног. Он смотрел мне прямо в глаза. Его лицо было серьёзным, было видно, что ему нечего врать. Я же не могла сказать ни слова, услышанное было настолько шокирующим и невероятным. Мне хотелось, чтобы он сказал, что это была шутка, но его глаза говорили об обратном. — Когда мы тебя нашли, я хотел сразу тебя обратить, но Фэб отговорила меня, сказав: «Ещё не время! Я скажу, когда можно». Она всё знала, кроме дня своей смерти, но зато она знала, кто её убьёт, — я почувствовала себя виноватой, ведь это я её убила. Агаретт наклонил голову, чтобы заглянуть в мои глаза, но я отвернулась. — Та ладно. Нечего страшного. Но знаешь, мне обидно, что это сделала ты! Ведь я сам хотел это сделать и уже давно. Знаешь, она так сильно меня раздражала, но если бы не она, СС меня бы уже давно убили. — Почему ты решил ей помогать? — Потому что в её видении был я, а также мир, где существа чуть не заручку живут вместе. То есть, мы сможем быть с тем, с кем захотим, а это, знаешь ли, не мало важно. Слишком много запретов в наших законах, — когда он произносил последние слова, в его голосе чувствовалась некая горечь, будто он кого-то потерял в мире людей. — Я верю в мир, где мы можем сосуществовать с людьми, не подвергая себя риску, и их тоже. — А я здесь причём? Я не герой. — Нет, ты не герой, но ты остановишь Амадей, а я тебе помогу. В том видении ты остановила СС и ГС, а также эту психичку Амадей. — Я лишь хочу предотвратить войну или хотя бы сразиться с Амадей. Ведь она хочет, чтобы люди стали рабами существ, — сказала я решительно. — Это её вечные фантазии, которых она добилась, — произнёс он с горечью в голосе. — Ты та, кто остановит все это. — Допустим, это так. Но у меня вопрос — ты мой создатель? — Да, — улыбнулся вампир. — И спас тебя от тех ублюдков. Не благодари, мне было в радость питаться ими, но и тобой. — Как долго ты наблюдал за мной? — Три года. Невероятно. Всё было и правда спланировано, и главная цель — что я спасу всех людей. Это просто фантастика и бред сумасшедшего, но даже если это так, я всё равно сомневаюсь во всём этом. Ещё и Агаретт — мой создатель. Чёрт побери Фэб. — А если у меня не получится? — Мир погрузится во мрак. Калантия, я наблюдал за тобой три года, ты ничуть не изменилась, та самая монашка, неуверенная в себе девочка, с длинными платьями и юбками, которая слушается родителей, — он взял моё лицо в руки, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Хватит уже носить клички «Ангел смерти», «Жестокая сука», «Сумасшедшая», «Убийца». Уничтожь в себе человечность. Стань наконец вампиром! — Я попытаюсь. Но в это якобы «пророчество» не верю. Повторяю, всё, чего я хочу, так это остановить Главу Существ, — ответила я уверенно. Агаретт сел рядом со мной. — Молодец. Но есть ещё кое-что, и ты должна это знать. Когда война существ прекратилась, СС и люди заключили договор и написали общий закон — право на пищу и право на сосуществование в мире людей. Но как ты знаешь, наши СС и ГС, им этого всегда мало, и все, чего они хотели, это отделиться от людей, сделав всё, чтобы мы подчинялись и не показывались. — Откуда вы всё это знаете? — Не забывай, я был тут ещё со времён Зеркальной войны. И не перебивай меня! Так вот, — продолжил он. — Только президенты знают о существах. И если Амадей нарушит наше заключение о мире с людьми, тогда действительно начнётся всемирная война. Нам нужно её остановить или свергнуть вместе с людьми. — Меня поражает тот факт, что все ГС выбрали именно Амадей. — Они выбрали её потому, что она древняя. Мы с ней бок о бок сражались в войне существ. Всё равно это странно. Выбрать психичку, которая убила СС, изменила законы и хочет подчинить себе людей. Не удивлюсь, если она ещё и захочет стать единственной главой существ, убив всех. Встав с барной стойки, я подошла к столу, на котором лежал чехол со скрипкой. Мне хотелось взять её в руки. К сожалению, я не знала, разрешит ли мне Агаретт это сделать или как он отреагирует, если я возьму её без спроса. — Нравится? — насмешливым голосом спросил он меня. — Да. Золото тебе идёт, — ответила я ему в его же манере. Скрипка была толи позолоченная, толи действительно изготовленная из золота. Именно в этот момент пришла мысль: «Нужно написать дневник. Я хочу, чтобы люди узнали о существах. Даже если мы не победим в этой битве, они должны знать, почему это произошло, и что у них были защитники. Я не отступлюсь, буду сражаться за людей. Амадей падёт». Я не уверена в своих силах, не верю в предсказания Фэб, не верю словам Агаретта. Но несправедливость того, что сейчас происходит, меня поражает, и я буду бороться с этим. Ведь когда-то я была такой же, как они. И вы, чёртовы мешки с кровью, мне нужно вас защитить, даже если начнётся война. Я и все те, кто будет за меня сражаться, будем сражаться за наши права! За людей! Свобода и мир восторжествуют!

***

— Последняя запись, просто поразительная, — улыбнулась я, прочитав свои предыдущие слова в дневнике. Мои пальцы легко скользили по страницам, оставляя за собой следы чернил. — Зачем ты это пишешь? — спросил меня Люк, смотря на страницы дневника с любопытством. — Люди должны знать, почему это произошло, — ответила я решительно. — Даже если мы только готовимся к битве, они должны понимать, что находится на кону, и почему мы сражаемся. В каждом слове и каждом факте, которые я запишу, будет отражена наша борьба, наши мотивы и наше стремление к свободе. Люк кивнул, глубоко задумавшись. Он медленно осмотрел комнату, в которой мы находились, его взгляд скользнул по стенам, покрытым картами и планами. Воздух в комнате был наполнен напряжением и решимостью. Мы здесь, чтобы предотвратить войну, чтобы защитить тех, кто невинно пострадал от власти Амадей. Но он был прав, наш отряд может быть недостаточным. Мы должны найти способ объединить людей, разбудить их дух сопротивления и дать надежду на изменение. Я повернулась к Люку, его глаза были полны решимости и преданности. — Мы должны попытаться, — сказала я, сжимая кулаки. — Даже если это выглядит безнадежно, мы не можем просто смотреть, как тиранство Амадей уничтожает всё вокруг. Мы должны дать людям возможность выбраться из этого кошмара и вернуть свободу и мир. Люк кивнул согласно, его глаза засветились огнем решимости. Мы оба знали, что предстоящая битва будет тяжелой и опасной. Но мы были готовы пойти до конца, чтобы защитить то, во что верили. Наша судьба и судьба многих других людей зависела от нашего решения и действий.