Слишком недетский поход.

Солнце сильно жгло глаза, и Нико подумал о том, что вовсе не так должно начинаться его утро. Несмотря на то, что его домик состоит лишь из одних мрачных теней и черепов, в нём невозможно спрятаться от вездесущего солнца, которое стало для Нико самым жестоким будильником. Есть ещё кое-что, от чего сын Аида не может спрятаться. Точнее "от кого". Уилл Солас барабанил в дверь в течение пяти минут, а Нико, преодолевая лень и привычную сонливость пытался натянуть на себя второй носок. - Нико, если ты не откроешь, я обещаю, что выбью эту дверь к аидовой бабушке. Считаю до трёх, - голос Уилла на секунду заставил ди Анджело взбодриться, а угрозы снести дверь подняли его на ноги. - Один, два... Сын Аида распахнул дверь перед своей вечной занозой в заднице как раз в тот момент, когда нога Уилла находилась в том положении, из которого потом последовал бы небольшой удар. Увидев перед собой хмурое бледное лицо, сын Аполлона просиял, и всё моментально встало на свои места. Впихнув Нико обратно в домик и войдя в него следом, Уилл убедился, что поблизости нет никого, кто бы посмел войти сюда в тот самый момент, когда Уилл получит то, о чем мечтал всю эту длинную, почти что бесконечную, ночь, и что не давало ему покоя в течение прошлого дня, который ему, к его огромному несчастью, пришлось провести без Нико. Самого сына Аида вечно возмущает нахальство сына Аполлона, который взял в привычку врываться в его дом каждое утро, которое Нико предпочёл бы провести в своей теплой и мягкой постели. Но он никогда не станет утверждать, что его присутствие для него неприятно, совсем наоборот, оно моментально наполняет комнату невидимыми электрическими импульсами, которые вызывают на коже Нико марафон крупных мурашек. В такие моменты что-то сильно ударяет его в рёбра изнутри. Может быть, сердцебиение становится ощутимее, он понятие не имеет, какое название дать этому явлению, но после этого единственное, что требуется от Уилла, это находиться рядом как можно дольше. Уилл отыскивает в мрачной темноте домика силуэт Нико и движется к нему навстречу, преодолевая препятствия из баночек кока-колы и упаковок из-под чипсов. Солас даже успел решить для себя, что первое, чем он займётся в этом доме - это наведет здесь полный порядок, но сейчас его ждёт нечто приятнее, чем возиться в мусоре и грязном белье Нико. Он настиг парня и, обхватив его лицо руками, оставил на мягких губах невесомый поцелуй. Нико этого было катастрофически мало. Лёгкое соприкосновение их губ спровоцировало настоящую цепную реакцию, сопровождаемую короткими вздохами и прикосновениями, от которых дыхание переставало играть одну из главных ролей, парни просто забывали о нем до тех пор, пока не начинали задыхаться. В конечном итоге Нико просто прижал к себе Уилла, обвив руками его шею и уткнувшись в неё носом. Он с упоением вдохнул такой знакомый сладкий и родной аромат. - Ты где шлялся весь вчерашний день и ночь? - тихо спросил Уилл, потому что сейчас у него не было никакого желания портить настроение себе и ему, хотя, если сказать честно, он пришел сюда именно для этого. Ну и для примирительных поцелуев в конце масштабного промыва мозга Нико. - Мой отец решил, что будет забавно вызвать меня и заставить помочь Персефоне с кое-чем, о чём мне не хотелось бы сейчас говорить, - Нико передёрнуло от одной мысли о его маленьком путешествии в загон с домашними животными Персефоны. Это вряд ли до вчерашнего дня приснилось бы ему в самых страшных кошмарах. Нико осторожно провел пальцем по щеке Уилла и оставил на его белокурой макушке поцелуй. На самом деле от Нико сложно дождаться чего-то такого, от чего Уилл мог бы расплыться по полу от прилива нежности. Но ему этого не было нужно, потому что сам тот факт, что Нико уделяет ему большую часть своего времени, что он подпускает его к себе настолько близко, успокаивает Уилла и заставляет поверить, что они не просто маленькие частички друг друга, что между этими двумя есть нечто большее, и это нечто не дано понять никому кроме них самих. В то время как Нико рылся в куче мусора возле кровати в поисках своей излюбленной футболки, Уилл в небольшом окне наблюдал за потоками полубогов, спешащих на завтрак и думал о том, как же тяжело хранить тайну, с которой ни с кем не можешь поделиться не потому, что тебе стыдно, а потому что стыдно тому, кто является частью твоей тайны. Тяжело не иметь возможности сбросить тяжелый камень с сердца и объявить о том, что он, Уилл, не один, показать, что есть тот человек, который действительно его любит. И разве кого-то будет волновать, какого они с Нико пола? Может быть, будет. Может быть, после этого ему придется встречаться с косыми взглядами каждый день и знать, что мысленно их всё равно осуждают. Но если бы они прошли через это вместе, то разве имело бы это хоть какое-то значение? - Вот скажи мне, пожалуйста, - внезапно начал Уилл, а Нико замер, предчувствуя не совсем приятный разговор. - Долго мы будем прятаться в твоем домике? - Что ты имеешь в виду? Сейчас оденусь, и пойдём на завтрак, - Нико пригладил непослушные волосы, глядя на себя в маленькое потёртое зеркало, и фыркнул, вовсе недовольный представленным ему зрелищем. - Я имею в виду наши отношения. В прошлом году ты сказал, что этого боюсь я, но после маленького инцидента, о котором все уже давно забыли, ты даже разговаривать со мной на людях боишься. - Я пекусь о твоей безопасности, - сказал Нико немного резковато с целью поскорее закончить ненужный трёп. - В прошлый раз тебя чуть не забили камнями. - Я сам был в этом виноват, я начал грубить. - Нет, это произошло потому, что ты начал встречаться со мной, и прекрати это. Каждый раз, когда ты начинаешь это, я чувствую себя виноватым. Не делай так, - Нико достал из-под кровати свой меч и выглянул в окно через плечо Уилла. - Выйдешь через десять минут. И убедись, что поблизости никого нет. Он распахнул дверь и вышел, ловко проскакивая между засуетившимися с утра пораньше полубогами. Уиллу больше не хотелось никуда идти. Только не тогда, когда любимый человек делает вид, будто больше не знает тебя. - Хэй, Уилл! Знакомый голос привлек внимание к столику Посейдона, где собрались все старшие полубоги. Это стало чем-то вроде традиции - каждый день видеть эту чокнутую группу за одним столом. Если их нет, то что-то определенно случилось, и это заслуживает внимание абсолютно всех. Проталкиваясь сквозь толпу, Уилл всё-таки добрался до столика и, через силу улыбнувшись, уселся рядом с Аннабет и изо всех сил постарался избежать изучающего взгляда ди Анджело. - Как дела в лазарете? - спрашивает Лео, отвлекаясь от огромной порции отменного омлета, который привлек голодный взгляд Уилла с самого начала. - Неплохо. Потери минимальны, травмированных нет. А у тебя как в мастерской? Слышал, ты над кое-чем работаешь. - Да, - довольно протянул Лео, широко улыбнувшись, - эта штука заставит вас в себя влюбиться по самые уши. А всё почему? Потому что за дело взялся сам дядя Лео. - Лео, не пойми меня неправильно, - начала Аннабет, - но скромности тебе, конечно, не занимать. - Скромность? О чём ты говоришь? - усмехнулся Джейсон. - Лео его скромность может только во снах сниться. Он самого Нарцисса разок переплюнул и забрал себе всех его сумасшедших фанаток. Я удивляюсь, почему наши девчонки до сих пор не выцарапали друг другу глаза в борьбе за этого горячего парня, - сказал Перси, а Аннабет в ответ на заявление ткнула его локтем в ребра. И это явно не то, чего ожидал сын морей и океанов. Джейсон внезапно поник, и Уилл понимал, в чём причина. В их дружной компании не хватало лишь одного очень важного человека. Пайпер и Джейсон считались лучшим олицетворением того, что Лагерь Юпитера и Лагерь Полукровок могут найти в себе силы, чтобы перебороть остатки последствий от их кровопролитного противостояния. Помимо этого Пайпер и Джейсон на ровне с Перси и Аннабет пользовались огромной любовью лагерцев, ведь они казались идеальной парой. Но в один момент что-то пошло не так, и вся эта любовь разбилась на мельчайшие осколки. Для мисс Макклин это стало настолько тяжелым ударом, что она решила покинуть лагерь и вернуться в отцовский дом. Джейсон борется с этим изо всех сил, но ничто не может прогнать эту сильнейшую тоску и помочь забыть о Пайпер хоть на несколько минут. Дыра в груди слишком глубокая и болезненная. Уилл понимал, что чувствует Грейс. Если вы начнете встречаться с Нико ди Анджело, то тоже наверняка поймете. Та боль, которую причиняют отношения между ними, не сравнится с физической болью. Но любовь стоит того, чтобы её терпеть. По крайней мере так Уиллу кажется. - Выглядишь подавленным, - прошептала Хейзел, чтобы не привлекать к ним внимание. И Солас был ей очень благодарен. - Что-то случилось? - Нет, всё отлично. - Уилл, ты уже пять минут смотришь в одну точку. Ты даже к еде не притронулся, - Хейзел сжала его запястье, и это будто вернуло Уилла в его кошмарную реальность. - А вы слышали новость? - вдруг заговорил Фрэнк, и все внезапно притихли. Когда кто-то говорит нечто подобное, весь мир погружается в тишину, потому что события в Лагере Полукровок похожи на один большой аттракцион. - Не томи, Фрэнки, - потребовал Перси. - Приближается новый летний поход, - радостно заявил он. Уилла передёрнуло. И Нико, кажется, тоже. Кто бы мог подумать, что прошел целый год с того момента, как ночью в палатке вся их жизнь перевернулась с ног на голову. И всё это настолько странно, что у Уилла закружилась голова от одной лишь мысли, что очень скоро этот поход может снова повториться. - Надеюсь, меня снова не выберут капитаном, - говорит Нико, и сердце Уилла как будто замирает. - Поверьте, весь этот поход - один большой отстой. Ни за что бы сам не подписался на такое. - И правда, - поддерживает его Уилл, и полубоги синхронно перемещают заинтересованные взгляды, будто наблюдают за игрой теннис. - Полный отстой. Думаю, что традиционный поход - это худшее, что со мной случалось и что может случится этим летом. Нико наконец обращает на него своё драгоценное внимание. И Уилл не может понять, что на самом деле он видит в его глазах, но он с уверенностью может сказать, что только что между ними проскользнуло нечто очень холодное и неприятное, и от этого ну душе у обоих становится невероятно паршиво, будто из груди выкачали всё счастье, а земля начинает медленно уходить из-под ног. Если Нико ди Анджело хочет войны, то он её получит. И никакой пощады абсолютно точно не будет.