Радужные крылья

      Наследство моё всё так же лежало у стены. Окинув сумки взглядом, я вновь отметила их солидный вид – толстая коричневая кожа, крепкие, аккуратные швы. И главное, никакой тебе дурацкой вышивки или пошлых стразиков. Хорошая, добротная вещь.       Вот только были они несколько тощеваты на мой взгляд и ничем не походили на дорожные баулы путешественника. Сама я редко выбиралась куда-то, но ситуация, когда обязательно надо впихнуть невпихуемое ну хоть куда-нибудь, была мне знакома. А здесь... либо наш покойник путешествовал совсем налегке, либо... всё же караван.       - Сумки-то совсем худенькие. От помню, мы с мужем к евойной сестре ездили, не так и далеко кстати, в соседнюю область, так столько с собой нагребли, что твои верблюды шли. Разве ж в зубах ничего не тащили. А тут совсем маловато вещей, как мне думается.       Слегка прищурившись, тётя Аня внимательно, даже как-то азартно разглядывала моё наследство, впрочем, и не пробуя его коснуться. Ну да, я помню "Хозяйская рука" и всё такое.       Мы сидели на корточках рядом с сумками, как масаи над сотовым телефоном – и прикольно, и тронуть боязно. Первой не выдержала тётя Аня.       - Ты, Сашенька, наследство-то своё здесь будешь смотреть?       - Нет. В лагерь отнесём. Там света больше, да и не по себе мне тут.       Как-то ужасно неловко было рыться в сумках покойника, практически у него на глазах. Не по себе было не мне одной. Тётя Аня тоже периодически передёргивала плечами. Оглядевшись вокруг ещё раз, я подхватила сумки и двинула на выход.       Встречали нас горящими, прямо-таки пламенеющими взорами. Расстегнув "хозяйской" рукой фигурные замочки, я осторожно вытряхнула содержимое сумок на землю посреди лежбища наших травмированных «котиков». И… разочарованно вздохнула. Ну совершенно ничего полезного. Ни тебе еды, ни подробной карты местности, ни туалетной бумаги, ни спичек или там огнива.       Ни-че-го. Какая-то связка бусиков явно шаманской направленности, горсть белых кристаллов в форме октаэдров*, мешочек грязно-серого мелкого песка (хрен поймёшь без анализатора, то ли соль, то ли порох, то ещё какая неведомая смесь, а на язык пробовать вряд ли добровольцы найдутся), ножик с чёрным лезвием, замотанный в кусок грубого полотна и перевязанный кожаным шнурком, толстая книга, да обтрёпанный свиток. Нет, к сожалению, не с дарственной на замки и угодья, а с какой-то замурзанной романтичной картинкой – златовласая барышня на вершине горы машет руками летящему мимо страховидлу. И нет, оно не дракон. Драконы, как мне помнится, милые огнедышащие твари с одним рядом зубов. У этого же страшилища пасть вряд ли вообще закрывалась, судя по тому, что оттуда вылазило. Да и костяные наросты на всяких интересных местах не добавляли ему мирного антуража. Этакий костяной ёжик. Размером с ту самую гору, на которой заламывала руки барышня. И это не гора маленькая, это "ёжик" большой, ибо внизу горы приютился крохотный замок этажей на пятнадцать, если считать по окнам. У барышни были трагично вздёрнутые бровки и летящие по ветру золотистые косы. Короче, сопливая романтичная хрень для юных девиц, она в любом мире одинаково розовая.       Правда, с нашим упырём эта картинка как-то не очень вязалась. Ну да кто знает, может глубоко в душе он – романтик? В смысле, был им. Или, что скорее, эта картинка нечто большее, нежели иллюстрация к старинной легенде. В любом случае, время покажет.       Книжка тоже не порадовала. Обычного формата, увесистая, явно древняя вещица, обтянутая чёрной кожей и окованная синеватым металлом, она и запорчик имела основательный. По виду так натуральная инкунабула. Открыться на сим-сим она не пожелала, «хозяйская» рука тоже не помогла, а ключа или чего-то похожего в сумке не нашлось. В общем, повертев книгу в руках, я со вздохом отправила её обратно.       А вот на связку побрякушек мы всем коллективом смотрели откровенно тоскливо. Понятно, что у нашего упыря с его ритуальными делами и бусики вряд ли простые стекляшки. Соваться же к наверняка магическим игрушкам не понимая всех тонкостей, это надо совсем мозгов не иметь. В нашей дружной компании таких откровенных идиотов не нашлось. Даже Аллочка рук не тянула, облизываясь на цацки издалека. Надо сказать, было на что облизываться.       Все эти камушки, бусинки, рАкушки так призывно сверкали и переливались, что я сама сдерживалась с трудом. Хотя не скрою, ужасно, ну вот просто ужасно хотелось потрогать всё это богатство, поперебирать, повертеть в пальцах, погреть в ладонях, послушать перезвон крохотных колокольчиков вон на том симпатичном, вроде как ножном браслете… Так. Стоп.       Мысленно сплюнув, я решительно сгребла всё обратно и застегнула сумку. От греха подальше. Вон как всех накрыло, даже у Заи глазки жадно поблёскивают. Нафиг-нафиг. Едва бусики скрылись в кожаном нутре, с народа словно морок спал. Змей аж передёрнулся. Не простые цацки видать, надо бы с ними поаккуратнее. Занятно, но Олежа повторил мои мысли:       - Какое-то мутное у тебя наследство, Александра.       Я сердито щёлкнула пряжками сумки. Не больно-то и хотелось!       - Одна надсада сердцу, а не наследство.       - Точно, Сашенька, морока одна. И не попользуешься, потому как понимания нет, и беспокойно. А вдруг что полезное под рукой лежит, а ты не сном ни духом?       Вот! Я мысленно встряхнула себя за шиворот. Тётя Аня нормальный человек: мыслит стратегически и в правильном направлении. А я? Правильно Пашка меня ругает. Дурында и есть. Колокольчики ей послушать захотелось.       - Да уж, Гриднева. К таким игрушкам без инструкции лезть чревато. Даже «хозяйской» рукой.       Все опять же коллективно вздохнули. Тётя Аня махнула рукой.       - Ну и Бог с ним. Нечего сожалеть о пустом. Только вот еды в сумках нет.       - Точно. Сожрал, поди, гад перед мероприятием.       - Не, это вряд ли, – болезненно кривясь, Пашка пытался лечь поудобнее. – По мнению авторитетных источников, ритуалы ¬ штука серьёзная и заниматься ими следует исключительно натощак.       - А эти авторитетные источники, надо думать, – фэнтезийные книжки?       Из-под личины Лёхи на мгновение выглянул ехидный Змей.       - И зря ты, Лёха, ржёшь. Тут всё логически продумано и обоснуй железный…       Всё, блин. Пашка сел на любимого конька: идея и обоснуй в фэнтези. По опыту знаю, это надолго, так что можно расслабиться. Поезд дальше не идёт. Видимо что-то такое отразилось на моём лице, потому как тётя Аня, решительно встряла в намечающийся монолог.       - Так, хлопцы, не знаю, что это за зверь такой «обоснуй», но он обождёт. Вы лучше о другом подумайте. В сумке убивца нашего вещи исключительно, я бы сказала, профессиональные. Книга, бусики, камушки. А вот где бытовка? Где еда? Трусы его где, наконец? И, правда, не в одной же юбке он шлялся по этим горам?       Аллочка решила блеснуть интеллектом:       - А почему, нет? Шотландцам в своё время отсутствие трусов никак не мешало жить.       - Так то – шотландцы, они и сейчас дикие. Вон в прошлом году, как подолом по телевизору трясли. Яйца на весь мир заголяли. Всё доказывали, что традиции – это святое. И потом, даже пикты бродили по своему Шотландскому нагорью в сапогах. А у этого где? Иль он босой был? Так фигу! Я специально смотрела, у него пятки нежные, как у младенчика. И где тогда его обувка? А?       - Багаж. – Пашка задумчиво присвистнул. – Точно, у нашего мертвеца должен быть ещё и основной багаж.       Все переглянулись. Ведь действительно, не полез же наш мертвец в горы без еды и сапог?       - Вот именно, – тётя Аня благосклонно кивнула. – Более того, мы тут с Сашенькой поразмыслили. У покойничка вполне мог быть в наличии транспорт. Или даже целый караван. Состоятельный мужичок был при жизни, я так думаю. И сюда он явно не ножками топал.       Дальше вмешался желто-зелёный Оле-ежа, и разговор скатился к обсуждению ухоженного (условно) вида покойника, и его предполагаемой связи с мифическим караваном в ближайших кустах (версия тёти Ани), либо с пристрастиями к однополой любви (Олежина версия). Разбивая его возражения, тётя Аня аргументировала свои доводы, приводила жизненные примеры, вспоминала (почему-то?) покойного мужа. Оле-ежа в ответ лишь кривил губы. На полноценный ответ не хватало то ли сил, то ли слов.       - Надо бы поискать этот самый багаж.       Вот вроде и сказала негромко, а все обернулись. Ну коне-ечно, Оле-ежа уже знакомо кривит губы, но почему-то молчит. Аллочка молчит тоже. Змей напротив очень серьёзен. Тётя Аня деловито развязывала узел на подоле своего сарафана, бормоча под нос. И вот слышалось мне что-то про гамадрила.       - Так вы ж пещеру обыскали, где ещё-то смотреть? – Зая была уже не такая бледная, казалось, даже её одуванистый пух стал торчать задорнее. И это радовало.       - Так ведь, деточка, как-то наш упырь в эту пещеру зашёл. Притом, что ребятки, когда на разведку ходили, следов никаких не видали. Значит, упырь шёл другим ходом.       - Эти ваши ребятки, помнится, вообще шесть входов/выходов видели. Зато чашу на постаменте прохлопали.       - Олег, да задолбал ты уже! Мы видели то, что видели. И я в душе не ебу, почему картинка потом сменилась.       - Ну да, как ты ногу потянул, так и сменилась. Ага. Или это код доступа такой? Как герой навернулся, так и волшебная дверка открылась?       - Оп-па! Так теперь я – герой? Не Санька? Ты, Олежа, конкретно уже достал своими заёбами. То на Саньку зубы скалишь, теперь вот на меня. Нет здесь героев! Это не книжка про попаданцев. Ты понял, урод?! Мы все здесь в одном корыте. Все герои, блядь! И выжить сможем, лишь держась вместе. Но вот лично тебя я бы с удовольствием где-то в посадках потерял. Ты конкретно уже остопиздел!       Как-то внезапно стало тихо-тихо. Все замерли, как мыши под метлой, так внезапно обычно спокойный Пашка взорвался. Друг выругался ещё пару раз и отвернулся. Олег же сидел с каменным лицом, глядя в никуда, и лишь желваки ходили у него на морде, выдавая бешенство. Ну не сука ли? Это ж как надо постараться, чтоб Пашку! довести до прилюдного мата и ора?!       Трубное сморкание громом нарушило тишину. Тётя Аня невозмутимо запихала платок в карман сарафана и, продолжая теребить узел на подоле, спокойно так высказалась:       - А это хорошо, что у вас сейчас сил нет. А то бы поубивали друг друга напрочь, кабаны этакие. Ещё и другим бы досталось. Санька вот точно кинулась бы помогать. А так, покричали, пар скинули и теперь всё наладится. Главное, услышать друг друга. А пока полежите, отдохните. Вот сейчас воды вам с Сашенькой принесём, да сходим с ней в пещеру. Поглядим ещё раз, может, и найдём ту дверку, через которую упырь прошёл. Всё ж караван бы нам не помешал.       Минутное молчание прервал робкий Заин голосок:       - Вода? Здесь есть вода?       Народ аж привстал на локтях.       - Есть. Как не быть. Вон там, – тётя Аня мотнула головой куда-то влево, сосредоточенно борясь с узлом. – Ручей там. Хороший такой ручей. Далековато правда. Я думала лопухов поискать, кулёк какой свернуть или ещё что...       Зая вздохнула, вновь прижимаясь ко мне, пряча лицо. Аллочка старательно сжимала подрагивающие губы, отводя взгляд.       - В ладошках будешь носить, Гриднева?       Пашка ехидно щурится, но было видно, пить он хочет просто до одури.       Я осторожно смахнула пыль с его волос.       - Дундук ты. Надо будет, и в ладошках принесу.       - Зачем в ладошках, – тётя Аня наконец-то справилась с узлом.       Добрая женщина в подоле принесла черепки от той чаши, что я облюбовала. Я уже говорила, что хочу себе такой сарафан? – Тут есть вполне удобные куски, должно получиться. Ай!       Она резко откинула от себя черепки, и те с глухим звяком упали на землю.       - Током бьются...       Мы растеряно смотрели то на осколки, то на Анну Сергеевну, что потирала руку.       - А собирали как? – Зая любопытно водила носом.       - Я собирала. Нормально всё было.       - А сейчас?       - Что?       - Ну сейчас попробуй, дотронься.       Всё так же растеряно поглядывая на черепки, я протянула руку. Да ну! Что за ерунда! Показалось ей наверняка. Может, за острый край зацепилась. Хотя где там острое-то? Я их как только не вертела. Они вообще легко собираются, как пазлы. Края ровные, без сколов. Клей бы сюда. Вон как хорошо куски совмещаются. Узор один в один собирается. Подклеить бы, и не поймёт никто, что разбито было. Ну. Я ж говорю, красота-то какая. Зелёный камень мягко переливался под солнцем, бело-розовые разводы интригующе поблёскивали...       - А я сразу говорил,что ваша Гриднева здесь точно замешена.       - А?       Возвращение в реальность было резким и шумным. Хотя почему шумным, если на нашем пятачке царила тишина?       - Заткнись, Олег. Даже если так, пусть. Мы от неё зла не видели. А вот помогала не раз.       - Ты, Лёха, сам заткнись. Не доводи до греха, охотничек. От слова "охота", да?       - Пасть-то захлопни! А то...       - А ну оба заткнулись! Санька, как ты? – Пашка встревожено оглядывал меня, словно выискивал, где болит.       - Что?       - На руки свои посмотри. – Взгляд Олега был колюч, как осенний ветер. И чего руки? Руки, как руки. Ну грязноваты малость...       - Чаша, Сашенька. Чаша вновь стала целая.       Чаша? Ну да. Красивая. И сложилась как удачно, даже не видать, где и разбита была. Я провела пальцем по выпуклому боку.       - Слушайте, какой материал странный. Ведь буквально сам собой склеивался. Ещё так пружинил прикольно. Только поднажмёшь, а он как будто срастается. Шикарная вещь, правильно я эти осколки решила забрать из пещеры. Зато теперь есть в чём воды принести. Правда, классно? Паш?       Пашка смотрел на меня странным взглядом:       - Согласен, Сань. Занятная штука. Дай посмотреть?       Я сунула ему чашу в руку, а сама придвинулась поближе. В зелёной глубине словно притаились крохотные искорки, и когда я проводила по чаше пальцем, они вспыхивали ярче и как будто тянулись вслед. Рядом вылезла потрогать чашу Зая, подползла Алла.       - Да нет, нормально всё. Не щиплется. Тётя Аня, попробуйте ещё раз.       Я искренне не понимала, чего все напрягаются.       - Ребята, вы чего? Тут вообще мир другой, вон, какие твари крылатые имеются! Да не факт, что здесь таблица Менделеева работает. А вы к камням прицепились, что «не такие». Чудо, что нам вода по составу подходит, вот где мистика. А то б все померли давно.       - Кстати о воде. Сань, сходишь?       - Схожу, чего уж там. Не придумывайте только ерунды на ровном месте.       А то Оле-ежа вон сам выдумает, сам поверит, и будет остальных пугать. Развернувшись, я пошла в ту сторону, куда махала тётя Аня. Не заблужусь, поди. Тем более, голос ручья я уже слышала. По склону шагалось легко, чаша в руках была совсем не тяжёлая, хотя размером и немаленькая. Полведра так точно будет. Хорошее наследство покойный оставил. И вот, если б не эта чаша, в чём воды прикажете нести? Идти далеко, в ладошках точно не донесёшь.       Ручей нашёлся сразу, словно выпрыгнул из травы. Большой такой ручей – шириной метра два, глубиной мне, наверное, по колено. Вода прозрачная, холоднючая, но ужасно вкусная.       И главное, в нём водится рыба!       Зачерпнув воды, я так и замерла буквой "зю", залипнув на чудном зрелище. В толще прозрачных струй важно ходили какие-то толстые рыбины. Мелкие рыбёшки быстро сновали меж ними, суетливо тычась в разные стороны. Я пригляделась. Мать моя. Да вода просто кишит рыбой! Надо только придумать, как её поймать, и призрак голодной смерти можно будет посылать в дальний путь!       Отличные новости! Просто отличные! Хотя поисками каравана всё же озаботиться надо. Пригодится. Но это я уже додумывала на бегу, торопясь к ушибленным и стараясь не расплескать воду.       - Слушайте, там, в ручье столько рыбы! Прям хоть руками лови! Только вода холодная.       - Откуда там рыба? Ручеёк-то крохотный, – тётя Аня удивлённо подняла брови.       Не поняла?       - Я вот как-то иначе представляла себе крохотный ручей. Он же шириной метра два.       Мы обалдело разглядывали друг друга. И только спустя минут десять бурных обсуждений поняли, что послать-то она меня послала, да вот только свернула я в другую сторону. Следовательно, и ручей был другой. Ну или не ручей, а небольшая речка.       Пока мы спорили, напились все, даже Оле-ежа. Никто не отравился, током никого не било. Так что я была права, это у тёти Ани какой-то спазм внезапно образовался. И нечего на пустом месте ерунду городить. Нам, можно сказать, повезло. Хорошая чашка, и в хозяйстве точно сгодится. Главное, огонь в ней не разводить, ага.       Краем уха, я слушала, как парни обсуждают возможность рыбной ловли в отсутствии удочки. То ли плести что собирались (из шерсти со спины, что ли, как Джек-Воробей?), то ли колья резать (не поняла, они рыбу ловить собрались или на Дракулу охотиться?). Вода явно пошла впрок, коллектив как-то оживился, уже не валяясь дохлыми тушками. Активно махая руками, они едва не подпрыгивали, яростно споря. Еще полчаса-час, глядишь, и встанут на ноги.       - Сашенька, а не сходить ли нам сейчас до пещеры? Пока ребятки отдыхают, глядишь, мы ещё что найдём? Солнце как раз удачно поворотило. Лучи прямо в пещеру светят.       И действительно, местное солнышко ярким светом заливало обрушенную стену пещеры. Ну так почему бы и не сходить? Получив от Пашки ворох наставлений и кучу настороженных взглядов, пообещав, что даже если что, то сами ни-ни, мы с тётей Аней вернулись к пещере.       Нерешительно помявшись у развала, я всё же шагнула внутрь. Дверь найти хотелось, хотя в успех не сильно и верилось. Раз сразу не было видно, значит, ход потайной. И даже если он в этом зале, а не где-то там, за завалами, то искать его можно до морковкиного заговенья.       Я огляделась. Проём в стене впускал достаточно света, что вполне позволяло разглядеть помещение. Но вот прямо так сходу, ничего похожего на дверь видно не было. Разделившись, мы решили обойти зал ещё раз, внимательно оглядывая всё кругом. Тётя Аня милосердно взяла на себя участок с трупом, и я, тихонько вздохнув с облегчением, пошла на обход. Вот искренне подозреваю, что бесполезная трата времени. Место для ритуала нужно не абы какое. И вряд ли подходящие места вот так просто будут располагаться прямо у входа/выхода. Прихожая, на то и прихожая, чтоб там максимум разуться-раздеться. Вот! А сюда наш покойник уже в ритуальном прикиде заявился. Вывод? Прихожая с входной дверью где-то в другом месте. А отсюда может быть разве что проход в ту самую прихожую.       Я покружила по залу, прикидывая планировку. Допустим, ритуальный рисунок это как гостиная, пролом в стене будет панорамным окном, тогда... так... с той стороны пришли мы, и караван, буде он там, мы бы наверняка заметили. И это уже хорошо, значит, есть шанс, что нужный мне коридор не похоронен под завалом. Тогда получается... получается... вот эта стена. Так. Что тут...       Я, как тот Буратино, буквально носом елозила по стене. Кто вот её знает, стена как стена. Ну, порода скальная, может быть даже обработанная руками человека. А может и нет. Ну вот ни разу я не спелеолог. Был бы тут выбит какой рисунок, тогда я бы могла сказать вернее, а так...       Мои пальцы чутко отслеживали неровную поверхность. Сколы, трещины, сколы, выбоины, сколы. Зар-раза! Всё не то! Прижавшись лбом к стене, я выдохнула и вновь глубоко вздохнула. Закрыла глаза. Так. Ещё раз. Пальцы вновь поползли по стене. Я распласталась по её поверхности всем телом, напряжённо прислушиваясь к собственным ощущениям. Сколы, трещины, сколы, выбоины, сколы.       - Сашенька, ты поаккуратней, давай. Всю рубашку уже по камням истрепа… Ты чего замерла, иль нашла что?       Ага, нашла. Как же. Весь настрой пропал, сосредоточенность испарилась, и в голове крутилась теперь только одна мысль: вот выйдем к людям, так нас наверняка загребут, как последних бродяг. По крайней мере, вид у нас соответствующий. Внезапно так стало себя жалко, что просто ужас: грязная, обтрёпанная, голодная. Ванна мыслилась чем-то мистическим, сродни НЛО. Зубная щётка – Святым Граалем. И сигарет опять же нет.       - Ты чего, плачешь, что ль? Нет? Ну да не грусти, голубушка. Всё хорошо будет. Не расстраивайся. Даже если здесь ход не найдём, не страшно. Вот похороним упыря нашего и вниз пойдём. Я там вроде как спуск приметила.       - Что?       Какой спуск? Я когда за водой ходила, никакого спуска вроде как не видела. Или мне не до того было?       - Похоронить, говорю, упыря нашего надо. А то как-то не по-людски его здесь оставлять. Нехорошо. Покойникам положено лежать в покое. И вообще, кошмар какой-то. Мы здесь и недели не пробыли, а уже три трупа. Страшно подумать, что дальше будет.       Тётя Аня оперлась о стену, вытряхивая из шлёпка мелкое каменное крошево. И… кусок скальной породы под её рукой тихо утопился внутрь, увлекая её за собой. В темноту. ________________________________________________________ *На посмотреть - http://earthandstars.org/wp-content/uploads/2011/07/fluorite-octo.jpg