Недоразумения

— Чёрная нога-я, чем ты её кормишь? — В смысле? — Столько жрёт, а всё равно костлявая... — Как ты сме... Погоди... К-костлявая... — А-а-а! Санджи срочно нужен доктор!

      Поставить Трафальгара в тупик, что фигурально, что в действительности — задача довольно сложная. Во-первых, потому что выработанная годами манера общения, саркастичная и наполненная ядом, смертельным для некоторых, всегда выводила беседу на ровную и прямую дорогу, какие обычно ведут в ад. Во-вторых, потому, что планы Ло, тщательно проработанные или же созданные в цейтноте и «на коленке» предусматривали полное отсутствие этих самых тупиков. Потайные проходы, рояли в кустах, неожиданные союзники и предатели на стороне врага — три глухие кирпичные стены, видимые лишь со стороны, на деле глухими не были, как, впрочем, не были и кирпичными. Так — фанера.       В тот раз фанеры не было — было хрупкое железо вместо бессмертного кайросеки, ненормальные союзники вместо сумасшедших соперников и крохотные неприятности вместо больших проблем. Однако кроме всего этого в плане были едва заметные прорехи, оставшиеся по недосмотру, без поправок: углы, сгладить которые не представлялось возможным, ведь их создателем была Монки Ди — мелкая нахальная особа, которая, кажется, только тем и занималась, что целенаправленно загоняла его в угол, в тупик, в глубокий шок, в кому — не имеет значения главное куда-нибудь, откуда невозможно вылезти, как не старайся...       "И ведь не только в углы загоняет, она будто вся только из них и состоит..." — лениво думается Трафальгару, чьи мысли сонными снежинками порхают в холодном воздухе. В бок, куда-то под рёбра упирается извечный острый уголок локтя, от которого не спасают ни собственная одежда, ни чужое полосатое пальто. В глубь, куда-то за рёбра пробирается шумное и комичное сопение острого, чуть вздёрнутого носика, пугливым мотыльком стучась туда, где должно быть сердце Ло. Но его там нет, и Трафальгар несказанно этому рад, будто в руках Верго, оно в большей безопасности, чем в пределах досягаемости худющей, угловатой девчонки. Углы коленок, острых плечиков, резких движений — всё это, конечно, было в равной степени неуклюже и жутко. Но самым ужасным, во всём этом дёрганном и кривом создании были уголки губ. В них таилась самая главная западня, ловушка для всяких там Трафали-Траффи-Трафальгаров, которые сидят в своих тёмных углах и исподтишка разглядывают нелепую карикатуру на юную, милую особу, которая что-то бубнит в пушистый воротник, а потом вытягивает неловко длинную шею и... О ужас!... Улыбается...       В клетке, в наручниках, в поле зрения Верго — в паре минут от свободы. В компании Мугивары, в потоке её слов и чудачеств, в почётном звании "друга" — в самом дальнем углу непроходимого лабиринта.