Отцы и дети: амойский вариант

Коснусь губами губ твоих Одно дыханье на двоих, Одно желанье на двоих... Текст песни "Милая".

- У тебя пятнадцать минут, - голос идущего сзади блонди ударил в спину уже на пороге спальни. - И советую тебе не испытывать мое терпение, свой лимит на сегодня ты исчерпал. Катце замялся перед выходом из ванной комнаты, вспомнив эти слова и прокручивая в голове события последних часов. День выдался откровенно безумный: мало того, что ситуация вышла из-под контроля, так теперь от него еще ничего и не зависело. Меченый ненавидел оказываться в подобных ситуациях. Встревоженные мысли, опережая друг друга ,навязчиво искали выход, и, спотыкаясь, откатывались, не находя его. Пока. Произошедшее на квартире не укладывалось в голове и не хотело забываться. Судя по категоричному тону и поведению блонди, час расплаты был близок. Нервы окончательно натянулись в тонкую дрожащую струну, готовую лопнуть в любой момент. На фоне мучительно-тревожных измышлений и предположений о грядущих последствиях, напряжение за последний полчаса возросло настолько, что хваленая выдержка летела ко всем чертям. Медноволосый с силой сжал зубы, в попытке отрешиться от нахлынувшего чувства опасности и унять неожиданно накативший приступ паники. Нет, он не боялся Рауля. Уже не боялся, в отличии от первых дней в этих апартаментах. Правильнее было бы сказать — опасался. Мало ли, что может прийти в голову выведенному из себя Советнику? К тому же, он пытался понять и решить, как теперь жить дальше? Катце угрюмо уткнулся лбом в дверь, пытаясь выровнять дыхание. Как же, рагон, стыдно! Он чуть было не застонал в голос от отчаяния, навалившегося на него от пережитого позора и оглушительного провала. Нужно же было так подставиться! Несколько обнадеживало, не давая окончательно расклеиться, то обстоятельство, что за минувшие месяцы блонди достаточно ясно дал понять, как сильно нуждается в его присутствии рядом. Следовательно, телесное наказание исключалось — господин Мэлуа персона публичная, ходить с синяками ей категорически противопоказано. Не комильфо. Да и унижать себя избитым мужем Второй Консул не станет. Слишком рационален и прагматичен для этого. Все поступки и взгляды на жизнь этого блонди выстраиваются в аспекте получения практических и полезных результатов, связанных с соображениями пользы и выгоды. В этом свете, невыход второго лица большой фирмы на работу — это возможные финансовые потери. Да и все собранные ранее факты о золотоволосом указывали на то, что Эм психологически не склонен к физическому насилию, предпочитая действовать более тонко и изощренно, воздействуя на человеческую психологию. Что, зачастую, бывало много хуже и печальнее. Для жертв, естественно. В эти нелегкие минуты Меченый откровенно сожалел, что прислушавшись к словам Дарка, поддался собственной слабости и принял неверное решение, решившись сбросить сексуальное напряжение. А заодно проверить: а как это быть с блонди? Сколько правды в словах бывшего пэта? Оказалось, достаточно. Рискнул и... проиграл, глупо понадеявшись на собственную изворотливость да везение. И ведь казалось, все рассчитал довольно точно. Господин Эм был в отъезде. Квартира снята инкогнито на чужое имя, оплата произведена со старого счета времен Черного рынка. Оторваться от телохранителей оказалось сложно, парни показали себя в наилучшем свете, но он справился. Свое нестандартное поведение планировал на следующий день объяснить своеобразной проверкой их профпригодности и с утра собирался устроить обоим выговор за «не прохождение теста на работу в городских условиях». На первый взгляд, впрочем, и на второй тоже, все было идеально рассчитано и подготовлено. И тем не менее афера не удалась, приведя к печальным результатам — он не только просчитался, еще и выставил себя посмешищем. Как после такого смотреть в глаза Раулю? Как заставить его теперь воспринимать себя серьезно? Вынудить считаться с собой? Уважать, наконец? Дилер откровенно опасался, что благодаря собственной непредусмотрительности, сложившаяся ситуация окажется много большим испытанием для его нервов, чем была до сегодняшнего вечера. Однако, принимая во внимание, что Второй Консул все же не сорвался и даже принял прямое участие в разыгранной для правителей сцене, вполне возможно, они смогут еще договориться о каком-то компромиссе. Возможно. Осталось только набраться храбрости и войти, наконец, в покои. Лучше сразу разобраться с неизвестностью, давящей тяжелым монолитом на мозг и психику, зарождая неприятные мысли. Катце вновь тяжело вздохнул, пытаясь оправдать свою несдержанность. Весь последний месяц ночи в Эос превратились в настоящую пытку: тело горело и ломало, требуя определенного внимания и ласки. Он со стоном прикусывал губы, удерживаясь от почти нестерпимого желания повернуться лицом к Раулю и начать откровенно приставать. Но, несмотря на все предпринятые ухищрения и вольности в постели, в виде попыток занять побольше места на чужой половине кровати и складывания рук на блонди, Эм так и не переспал с ним, полностью игнорируя имеющуюся у него в наличии телесную реакцию. Регулярное добавление минимальных доз афродизиаков в питье так же результатов не дало. Поднимать дозу было чревато провалом, все же некоторые симптомы - вещь довольно специфическая. А блонди никогда глупостью не отличались. «Чертова элита, никакая зараза их не берет,- расстроенно чертыхнулся медноволосый про себя. - Прошло три месяца, а имеющийся в наличии результат - ноль целых, ноль десятых. Минк, естественно, разозлится за невыполнение приказа, как пить дать, вынос мозга устроит. Для начала. Впрочем, черт с ним, с распоряжением Консула. Здесь личная жизнь под откос катится. А этот … ужина лишил! Блондь! Думал, расстроюсь из-за такой мелочи? Да, черта с два! Нет, хватит тянуть. Лучше выяснить все как можно быстрее, а не терзать себя». Криво усмехнувшись собственным мыслям, Меченый решительно толкнул дверь. Блонди не спал. Несмотря на тяжелый день и прогулку, устроенную отцом, сна не было ни в одном глазу. Рауль полулежал, опершись о спинку кровати, на своей половине двухспальной постели, уложив левую руку под голову, вторую пристроил на животе, и смотрел на дверь, ведущую в душевую. Правая нога полусогнута в колене. Волосы на ночь стандартно убраны в косу. Одеяло прикрывало Советника лишь по пояс, словно выставляя верхнюю часть скульптурного тела на показ. Широкоплечий, зеленоглазый, красивый, но во взгляде... ни миллиграмма тепла. В этом была вся элита — они любили произвести внешнее впечатление и Рауль исключением не был. Оглушить противника своей красотой. Дезориентировать. Сбить с толку и мысли. Утонченный профиль, мощное сложение, изящные движения. Мощь и сила. И в то же время, в них всегда чувствовалась грация хищника, готового напасть в любую минуту. На лице элитника не отражалось ни единой эмоции, способной дать хотя бы малейший намек на его отношение ко всему происходящему. Лишь чуть прищуренные глаза с искрами едкой насмешки заставили Катце резко остановиться. Что-то было не так. Неправильно. Он ожидал увидеть Советника одетым в домашнюю одежду, готовился к серьезному разговору - догадаться о претензиях, которые ему предъявит Эм было не сложно. А тут... Рауль лишь изредка ложился раньше него, обычно засыпая до выхода Меченого из ванной и, если уж дожидался его появления, то только для того, чтобы высказать пару своих «ФЕ» или дать очередное поручение. «Решил все же поерничать надо мною? Мало было моего унижения на квартире?», - уныло скривился Катце. Никогда ранее в своей жизни бывший монгрел не чувствовал себя настолько неуверенно, как в эти минуты, и всеми силами молчаливо пытался выглядеть отрешенно, не выказывая своего беспокойства. Ну, вляпался, с кем не бывает? Если до сих пор жив, значит убивать уже не будут. Подумаешь, очередную зубодробительную мораль о правилах поведения прочитают. Вполне возможно, лекция затянется на пару часов, судя по внешнему недовольному виду блонди. Ну, так это не смертельно? Не спускающий с него глаз Советник тоже не спешил нарушать тяготящее молчание. Катце, в свою очередь, не желал говорить вообще. Смысл? Блонди уже все решил. Спорить или что-то доказывать в такие моменты бесполезно. Остается только принять его решение и смириться. Несмотря на ощутимое напряжение, возникшее в комнате, он настороженно обошел кровать под внимательным взглядом зеленоглазого и не спеша скользнул под одеяло. Блондин тут же отмер и плотоядно ухмыльнулся, а Катце мысленно застонал. Он был просто уверен в том, что сейчас ему начнут читать лекцию о неподобающем поведении и уровне подставы, указывая, что именно ему за это будет. Меченый устало попытался отмахнуться от своих далеко не радующих измышлений. - Легок на помине, - блонди недовольно поджал губы. Взгляд его стал предупреждающе опасным, а дилер просто физически ощутил готовность «хищника» к атаке. - Без упреков, Рауль. Да, я прокололся. Виноват. Но со своей стороны я сделал все возможное, чтобы исправить свой ляп и не дать возможность родителям о чем-либо догадаться. Честно говоря, достало все, - вся его уверенность, собранная минуту назад, таяла на глазах. - Давай перенесем разборки «полетов» и нотации на завтра? Я устал. Был... сложный день. - Как неожиданно, — с явственной усмешкой откомментировал блонди. - И как такое могло произойти, позволь уточнить? «Началось. Дубль первый,» - Катце озадаченно нахмурился. Совершенно неожиданно для дилера этот мимический жест вызвал у Эма легкий смешок. Скрипнув зубами, Меченый смолчал, искренне надеясь, что сейчас никакого разговора все же не последует. Его лицо не отразило испытываемых им эмоции, лишь слегка дрогнули рыжие ресницы. Было бы замечательно, если они оба сделают вид, что ничего не было. Почему не подать пример? - Прости, что подвел. Спокойной ночи, - Катце повернулся спиной к сложившему на груди руки блонди, устраиваясь поудобнее строго на отведенной ему половине кровати, и прикрыл глаза, «стараясь» уснуть. Впрочем, этого ему не позволили, разрушив все надежды. У Советника были свои планы, игнорировать которые он не позволил. - Если ты считаешь, что я подобно тебе буду трусливо делать вид, что ничего не произошло, то глубоко ошибаешься. Кстати, ты долго. Мы заждались. Свою ошибку и кто такие «мы», Катце понял мгновение позже, перевернутый на спину и тут же придавленный весом крупного и тяжелого тела. Приоткрытые, готовые возмутиться губы, накрыли поцелуем, не дав произнести ни единого слова. Властным и требовательным, мгновенно сметающим все недоговоренности. Твердое подтверждение определенных намерений элитника, настойчиво уткнувшееся в бедро, сомнений тоже не оставило. А вот такого продолжения вечера дилер совершенно не ожидал. Его на мгновение охватило оцепенение от неожиданности и осознания происходящего. Янтарные глаза удивленно распахнулись и это вновь позабавило блонди. Ошеломленному кандидату показалось, что внутри все словно взорвалось от вспыхнувших эмоций. Меченый о таком мог только мечтать. Катце, не задумываясь, тут же потянулся навстречу и ответил, весь отдаваясь во власть ощущений. Раздражение схлынуло, мгновенно смытое чувством эйфории, нахлынувшей, как морская волна, сметая осознание реальности. Чертов блонди умел целоваться. Возвращение в действительность произошло так же неожиданно, как и первое прикосновение к губам, когда Рауль так же внезапно отстранился. - Зачем? — нервно изогнув губы не удержался Катце, едва вновь получил возможность говорить. Радости в этой усмешке не было вовсе — жизнь давно отучила Меченого питать какие-либо ложные иллюзии. Повисшая пауза только подтвердила его опасения. Блонди опять был в своем репертуаре — стервозничает. Застыв, какое-то время они смотрели друг на друга в упор, будто чего-то выжидая. Молчание затягивалось. Рауль с каким-то насмешливым удовлетворением смотрел, как миндалевидные глаза Катце округляются, когда он неспеша, аккуратно обхватил его за талию, прижимая к себе, и вновь склонился к губам. Тот факт, что одеяло сползло окончательно и ни капли одежды на элитнике не обнаружилось, никого не смущал. Повторное прикосновение к губам, горячее дыхание на щеке. Едва уловимое веселье зелени. — Захотелось, - эгоистичный блондь оставался самим собой в любой ситуации. - Но ты ведь не возражаешь? Голос Эма, всегда холодный или равнодушный, как-то быстро сменил тональность. Катце вдруг понял, что его соблазняют. А как иначе объяснить эти хриплые нотки, появившиеся в голосе блонди? Подернутые дымкой зеленые глаза? Катце нервно сглотнул, впитывая их нежданную теплоту. Все нынешнее поведение Второго Консула вселяло надежду, что они, наконец-то, сдвинулись с мертвой точки. Анализировать и рефлексировать ни времени, ни желания не было - собственное дыхание сбилось, беря пример с чужого. Теперь, главное, не спугнуть. Растерянность прошла быстро. Правда, судя по всему, блонди не собирался ни пугаться, ни тем более останавливаться. Разумный эгоизм и практичность последнего перевесили осторожность. Рауль сразу подмял дилера под себя. В ярости на родителей из-за сложившейся ситуации, плюс собственную несдержанность из-за постыдной слабости, оглаживал тело под собой, тискал, подчинял своей воле, не замечая, что парень совершенно не сопротивляется и даже активно отвечает. Советник придирчиво прислушивался к себе. Он по соответствующей реакции собственного тела понял - процесс, что называется, пошел. Собственно, прилагаемых усилий оказалось достаточно, чтобы быстро завестись самому не только физически, но и психологически. Задыхался от желания, ловил чужие прерывистые стоны, впитывал каждой клеткой получаемое удовольствие, едва не урчал, настолько его возбуждал партнер. Выяснилось, что даже при самом слабом касании губ рта красавчика, становившимся в данный момент не просто щитом — настоящим мужем, у Рауля возникали вполне приятные ощущения. А по телу вновь и вновь проходила волна определенной целенаправленности, устремлявшаяся в область паха. Сжатие руками чужих ягодиц только усиливало это ощущение, вдвое увеличивая уровень наслаждение. Это было гораздо более приятно, чем теоретически предполагалось ранее. Вжатие пахом в бедра рыжего вызывало срывающийся с собственных губ самопроизвольный стон и сладостное сжатие мышц живота. И не только. Рауль не испытывал ранее ничего подобного, даже при самостимуляции. Внутри себя, на втором уровне сознания, блонди слабо удивлялся своим реакциям на горячую тушку Меченого, заводящую его буквально с полу-оборота. Было слишком хорошо. Впервые пришло понимание действий Минка и его не желание отпускать Рики. Руки требовательно и жадно оглаживали чужую территорию. Вернее, уже его владение. Он уверенно ставил отметины поцелуев и засосов, помечая свою собственность раз и навсегда. "Мое", - кричало голодное либидо, врываясь в жаркую, подготовленную к соитию глубину. Дав партнеру привыкнуть к своему присутствию внутри, он двигался томительно медленно, словно пробуя на вкус незнакомое блюдо. Останавливался, подавляя накатывавший оргазм, чтобы иметь возможность продолжить. А личное тело самым отвратительным образом требовало продолжения „пира“. Еще и еще. Ответные непривычные ласки и ощущения от них будоражили кровь не хуже наркотика, и он не мог остановиться, мучительно наслаждаясь очередной порцией. В какой-то момент Рауль поймал себя на мысли, что откровенно наслаждается своей властью над Катце и, как хитрый кот, поймавший наивную мышь, играет с ним, растягивая собственное удовольствие. Сменялись позы и темп. Стоны Катце сменялись всхлипами, а затем мольбами вперемешку с чем покрепче. Помня о будущем, он старался сделать так, чтобы его ласки нравились и Катце. Изучал его тело, отыскивая эрогенные зоны, давая тому возможность свыкнуться с происходящим. Приподнимал подбородок и снова поцеловал — крепко, глубоко, буквально клеймя своими губами. И понимал, как ему не хватало тактильных ощущений. Раньше. Прежнего психологического отторжения не было. Он изменился, приняв решение. Стал более уравновешенным. А благодаря сегодняшней ночи, станет более спокойным и физически. Тело устало от присутствия постоянного желания при появлении Катце в поле зрения. Пора кормить внутреннего „зверя“. Сколько можно издеваться над собственным организмом? В определенный момент блондиевское самообладание, решив, что здесь оно явно лишнее, решительно удалилось, захлопнув дверь с обратной стороны спальни. Для Катце окружающий мир словно истаял. Первоначально он попытался вырвать запястья из железного захвата элиты. То, что Эм, наконец, сорвался, было понятно и без пояснений. Все шло именно к этому, во всяком случае он на это надеялся. Видимо, очередная доза афродизиака все же дала положительный результат. Плюс, его длинный язык на съемной квартире, выведший блонди из себя. Судя по действиям Рауля, тот ОЧЕНЬ сильно «проголодался». Все же дизиаки зло, решил Катце, разминая отпущенные запястья, тяжелое дыхание и тяжесть тела златокудрого спустились ниже. Кровь шу­мела в ушах и воз­ду­ха не хва­тало. Главное - дыхание блонди на коже. Его поцелуи и ласки. В данный момент ему было глубоко плевать на все запреты и правила игры. Он хотел блонди и он его получил, а более того, находился в твердой уверенности, что тот совершенно не против. Дилер был крайне доволен результатом. Первые пару часов... *** Катце проснулся первым, уткнувшись носом в грудь любовника. Или все же мужа? Плюнув на обозначение последнего, осторожно освободился от кольца сильных рук, сжав зубы, сполз с постели. Рауль, по своему обычаю, оплел его и прижал к себе, словно боясь, что он сбежит. Эм сквозь сон что-то недовольно проворчал про неугомонных, недовольно заерзал, но все-таки не проснулся. Ноги, несмотря на продолжительный горизонтальный отдых, слабо дрожали, зацелованные губы горели, с остальным тоже были некие… проблемы. Блонди все же оказался... большим. Но и эта слабость, и боль были приятны. В психологическом аспекте, конечно. А с остальным он готов был и смириться, считая, что за все нужно платить. Шальная улыбка на губах рыжего была лучшим подтверждением того. Что только блонди не вытворял на протяжении этой ночи! Только от одних воспоминаний на щеках вспыхивал яркий румянец смущения и тянуло внизу живота. Хотелось вернуться в постель, чтобы вновь ощутить вкус поцелуя и тяжесть тела Рауля. Но вначале все же следовало подстраховаться. Добравшись до заветного тайничка, Катце достал баночку с таблетками, доставивших ему этой ночью столько приятных и не очень приятных моментов. Он мечтал об этой минуте со второй половины ночи, устав от ненасытности Эма. Открыл крышку и… донести до раковины не успел. - Чем занимаешься? О, как у нас все здесь интересно, — голос «крепко» спящего мужа лучился иронией. — И чем же ты меня пичкал, дорогой? «Бляяя! Куплю пистолет. Дорого», - мысленно застонал Меченый, вспомнив любимое ругательство, осознавая весь ужас положения, в которое сам себя загнал. Захо­телось тут же убить­ся об стен­ку от очередного ляпа в собственном исполнении. К нес­частью, учитывая наличие рядом блонди, не получившего ответа, шансы были равны нулю. - Я? — буркнул он, сожалея о невозможности мгновенно испариться, и, якобы равнодушно, пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимым. — Хочу выпить обезболивающее. И только лихорадочный блеск янтарных глаз выдавал его нарушенное душевное равновесие. Зелень напротив стремительно стала темнеть. По телу дилера полоснул цепкий напряженный взгляд. Нахмуренные светлые брови, сведенные на переносице, придавали хмурому виду блонди еще более угрожающий вид. Плотно сжатые губы. Уви­дев негодующую реакцию Рауля, Катце по­нял, что наг­ря­нул апокалипсис. И, к собственному сожалению, ока­зал­ся прав.  — Катце, ты глаза свои хитрющие со стороны видел? — с этими словами блонди ухватил дилера за подбородок. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? - Как я уже сказал, мне нужно выпить таблетку. Ты... несколько перестарался, - Катце слабо улыбнулся. - Правда? А если учесть, что я был предельно осторожен? Попытка не удалась, - рука Эма легко скользнула на шею, сжав горло. - Правду! - Задушишь! Черт! Ладно. Пытаюсь скрыть следы своих ошибок. Афродизиаки — зло! - когда тебе не хватает кислорода в руках взбешенного элитника, даже не думаешь изворачиваться.  Катце затравленно заглянул в сузившиеся зрачки напротив, и увидел наиредчайшее в природе явление — Рауль, судя по всему, потерял дар речи. На долю мгновений в потемневшей зелени мелькнул гнев. Меченый смертельно побледнел, шарахнувшись назад из разжавшихся пальцев. Смертельный диагноз - «капец подкрался незаметно» - читался на лице элиты открытым крупнокалиберным текстом. — Да, неужели? И что именно тебе это подсказало? — мягко поинтересовался резко подобревший Советник. Катце зло свернул глазами. В этом был весь зеленоглазый блонди, всегда отличающийся редким умением так подобрать интонации голоса, что редкий собеседник не терял дар речи. Именно из-за острого языка Второго Консула большинство окружающих предпочитали с Эмом не связываться. Блонди коварно усмехнулся, резво отбирая улики. — Пей! — достал и тут же протянул одну из синих капсул, в голосе Рауля зазвенела знакомая сталь. - Обезболивающее тебе сейчас действительно не помешает. Катце отрицательно закрутил головой, стремительно просочился мимо так и не пошевелившегося любовника, и отчаянно рванул в сторону выхода. С точки зрения возмущенного блонди попытка была, безусловно, глупой, но смелой и забавной. Это же надо, как приспичило бедолаге-то? Рауль проводил его долгим взглядом и тихо рассмеялся. Наконец-то... Чтобы добиться этого результата, ему понадобилось приложить немало усилий, преодолевая собственные предрассудки и психологическое неприятие брака. Пришлось даже поступиться кое-какими своими принципами. Кроме одного, который он нарушать не собирался ни сейчас, ни в будущем. Ради которого был разработан План и затеяна вся эта игра. Прошлое изменить нельзя. Зато есть возможность самому построить свое будущее. И именно этим он собирался заняться. От нахлынувшего предвкушения губы раздвинулись в мягкой улыбке, добавляя в кровь порцию адреналина. — Спальня налево, до-ро-гой. Ты выбрал неправильное направление, — голос зеленоглазого, прозвучавший в спину наивному беглецу, был наполнен веселым ехидством. — И поторопись, я уже иду! Время моих утренних отжиманий! Я же обещал! И, да, ты традиционно снизу! Десятью минутами позже супружеская чета Юпитеров с умилением наблюдала, как Советник, одетый в стиле одного из предков человечества — легендарного Адама, перебросив брыкающегося мужа через плечо, направлялся в сторону личных спальных покоев. Предварительно отловив оного супруга в гостиной и накормив зачем-то пилюлей афродизиака, судя по недовольным репликам сопротивляющегося дилера. Матерящийся Катце, на том же уровне одетости, беспомощно извивающийся на плече сына, безрезультатно пытался вырваться. Венценосные супруги облегчено вздохнули - жизнь еще одного любимого сына однозначно налаживалась. - Думаю, дорогая, пора взяться и за Орфеюшку. Засиделся он у нас в холостяках, - открывая файлы с данными третьего любимого сына, улыбнулся правитель. - Итак...