«Бреалин»

      — Кёнсу! Кёнсу! Су! — доносилось где-то из далека, но он никак не мог сконцентрироваться на голосе, зовущем его. Тело за считанные секунды будто свело, движения давались тяжело.       — Су, посмотри на меня! — Кёнсу чувствовал, как кто-то взял его за подбородок, чуть похлопав по щекам. С трудом раскрыв глаза, он разглядел перед собой взволнованное лицо Чонина. Неподдельный испуг во взгляде, который, метался от одного глаза на другой, пытаясь понять в чувствах ли он.       — Чёрт, не трогай меня. — прохрипел Су, с трудом повертев головой из стороны в сторону, будто ожидая, что от этого руки Чонина, как по волшебству, слетят с его лица. Ошибся. Тот и не собирался их убирать, лишь сильнее перехватил шею под скулами, чтобы держать голову в прямом положении.       — Оппа-а, что с ним?! Может стоит вызвать врача? — со стороны послышался голос Боны. Точно! Она ведь была рядом, но что тут делает Кай? Су крепко зажмурился, после, начал широко раскрывать глаза, пытаясь скинуть с них пелену.       — Нет! Не надо врача. Всё в порядке. — его голос звучал хрипло, лишь подтверждая то, что с ним совсем не всё «в порядке». Ватными руками он сделал попытку скинуть руки Кая.       — Да успокойся ты! — фыркнул тот, видя, что он приходит в себя и пытается оттолкнуть его. — Бона, давай сюда платок, — Ким вырвал из рук сестры пачку с бумажными платками, тут же вытирая нос и подбородок Су от крови. Как только он убрал руку с его шеи, заметил, что кровь идет ещё и из уха. Сердце бешено заколотилось в груди. Да что с этим парнем творится?!       — Ты меня слышишь? – Чонин правда старался не паниковать, но как это сделать, если человек, которого ты любишь, буквально истекает кровью на твоих глазах?!       Пусть это не ранение, не страшная рана угрожающая жизни, но кровь из носа и ушей это тоже не есть нормально! Тем более, это не первый случай, наверняка и не второй. Будто приступы какой-то неизлечимой болезни… В голове тут же миллионами закружили домыслы, один страшнее другого.       Чонин резко тряхнул головой отгоняя всякую чушь, стараясь взять себя в руки. Но как чёрт возьми это сделать, когда Су так себя ведёт?! Этот придурок что-то скрывает! Это не может быть несерьёзным!       — Убери руки. — вновь прохрипел Кёнсу, уже более сознательно. Глаза быстро моргали в попытках сфокусироваться.       — Ага, как же. — только закатил глаза он, достав из пачки новый платок и поднеся его к носу парня.       — Я не шучу, отвали. — Су, скинув его руку с шеи, негнущимися пальцами вырвал из другой руки Чонина платок, откидывая голову чуть назад. — Всё нормально.       — Это не нормально Кёнсу. — сквозь зубы процедил танцор, понимая, что тот действительно не в восторге от его присутствия, и он на самом деле не понимал такой грубости к себе. -Ты чем то болен?        - Да о чем ты, - фыркнул Бреалин, слишком очевидно отводя взгляд.       Всё ещё сидя на корточках около Су в непозволительной близости и коленями упираясь в его ноги, Ким медленно поднял взгляд на парня. От касания становилось нестерпимо больно, сердце обливалось горькими кровавыми слезами, и будто ожоги оставались на коже от соприкосновения.       — Чонин, ты можешь идти, всё нормально, дальше я сама справлюсь. — подала голос сестра, демонстративно садясь рядом с До, приобнимая.       Взгляд встретился с глазами сестры и ему впервые стало стыдно перед ней. Стыдно от того что он ей врал, да всем врал, если уж на то пошло. Он отвернулся, а она напротив ещё пристальней вгляделась в брата.       О да, она далеко не глупая. Слишком очевидно. Взгляды, что брат бросает на новенького. Он никогда ранее никем так не интересовался. И даже не потому что Кёнсу первый парень что увлек брата. Это было что-то другое, ранее, никогда не касавшееся его. С первой минуты вместе, она почувствовала напряжение между этими двумя но, наверное, просто не хотела в это верить, до последнего надеясь что ошибается.        Но теперь, как можно закрывать глаза после того, что она только что видела? Как только Кёнсу согнулся от боли, откуда не возьмись появился Чонин, испуганно рухнув перед ним на колени. Большие, почерневшие от напряжения глаза, трясущиеся руки, быстро вздымающаяся грудная клетка… он ведь действительно испугался за него. Этот преданный взгляд побитой собаки, наполненный щемящей сердце нежностью… она знала, что это означает. Это не просто симпатия.       Теперь ясно многое. Его запрет на общение с Су был смешон с самого начала, но только сейчас становится понятным, почему он делал из этого такой шум…неужели… они с братом теперь соперники? В это не хотелось верить, даже мысль об этом пугала.       — Кёнсу, нам нужно поговорить. — твердо произнёс Чонин, вновь поднимая тяжелый взгляд на парня, намереваясь всё-таки высказаться. Тот всё ещё сидел с задранной головой, но услышав голос танцора, судорожно сглотнул.       — Чонин, ты опять за своё? Ему же плохо, ты не видишь? – девушка держалась из последних сил, чтобы не закричать, её так злило поведение брата!       — Су... — начал было он, но был вновь перебит.       — Да хватит уже цепляться, ты выбрал не лучшее время для этого. — Бона слегка оттолкнула брата, потянув на себя застывшего от происходящего Кёнсу. Который мысленно молился, чтобы у девушки получилось увести его от Чонина сейчас как можно дальше. Она действительно была его спасением от него, по крайней мере на данный момент, ведь он знал, что за разговор его ждет. И не был готов. Себе то врать сложно, а перед Кимом он совсем как раскрытая книга. Поэтому выяснения отношений это последнее, что сейчас нужно.       — Бона, послушай… — ещё одна попытка Кая.       — Давай поговорим в следующий раз, мы с Боной собирались… — Су запнулся, встречаясь с ним взглядом.       — У нас свидание! — выпалила девушка, хватая До под руку, тем самым завершая недосказанную им фразу. Чонин медленно перевёл взгляд с его глаз на руки сестры, вцепившиеся в его предплечье мёртвой хваткой, подавляя в себе желание вырвать парня из её рук и рыкнуть что он принадлежит ему! Но знал, что врёт самому себе. Нет у него никаких прав на Кёнсу, он дал ему это понять уже тысячу раз.       — Свидание… — горько усмехнулся он, криво улыбаясь. — Не смею тогда, вас более задерживать. — голос сквозил сарказмом, что не укрылось ни от Су ни от Боны. Он последний раз скользнул взглядом по напряжённому лицу Бреалина, после чего, резко развернулся на пятках, возвращаясь обратно в общежитие.       « — Плохая была идея идти за ним! Какого чёрта ты всё ещё на что-то надеешься?! Глупый, глупый Чонин! Он просто играет с тобой, издевается… » — Крутилось в его голове, по дороге до комнаты.        Ким вылетел из лифта, как ошпаренный и психанув, ввалился в комнату. Не замечая ничего и никого, он громко захлопнул дверь, с тихим рыком несколько раз ударяя по ней кулаком.       — Аааа!!!!! – прикрикнул тот, не справляясь со своими эмоциями. Ещё несколько ударов кулаком, после, упёршись в многострадальную дверь локтями, уткнул лицо в них же.       — Эй?! Чонин?! Что произошло?! – Тао, что лежал на кровати Сехуна, рядом с ним же, дёрнулся, чтобы подскочить к другу, но был задержан Хуном.       — Погоди. — спокойно произнёс тот китайцу, в ответ на возмущённый взгляд.       — Ему же плохо! Что-то случилось, ты не видишь?! — грозно пробубнил он, но в ответ лишь теплая улыбка.       — Я сказал, подожди. — как маленькому ребенку, по слогам. Тао вновь дернулся, привстав, но Се рывком вернул его на кровать. — У тебя всё ещё проблемы с корейским? – насмешливо произнёс он, взбесив китайца ещё сильнее. Конечно, Се ведь чувствовал всё, что сейчас переживал лучший друг, подавляя этот жуткий болезненный колорит в его сердце, помогая справится. Но что там, китаец слишком импульсивный, чтобы кого-то слушать, делая всегда по своему.       — Да отпусти, придурок! Нужно же помочь! — таки вырвавшись, не без использования своей силы, Тао молниеносно подлетел к двери, где всё в той же позе стоял Кай, слушая краем уха их перепалку, мысленно завидуя.       — Чонин? Что случилось? — осторожно наклонился китаец, едва задевая плечо парня. Тот не ответил. Тао обернулся на Сехуна взглядом указывая, мол «что делать?», на что получил ещё одну теплую улыбку.       Вздохнув, Се медленно поднявшись, тоже подошел к другу, тыкая того в бок. Тот дернулся, но не обернулся.       — Чонин-а… — протянул Сехун, вновь тыкая того в бок, чуть поскребя короткими ногтями.       — Ммм… — приглушённо отозвался он, снова дернувшись от щекотки друга.       — Пойдём напьёмся. – произнёс тот, грустно улыбнувшись, зная как тяжело ему сейчас. Тао удивлённо приоткрыл рот, непонимающе вздёрнув бровью.       Кай оторвавшись от рук, чуть повернулся, болезненно глядя на друга. Тот ободряюще улыбнулся, показав тем самым, что понимает его.       — Соджу. Соджу со льдом и пивом. Много соджу со льдом и пивом. — произнес Кай, вновь утыкаясь в руки, тяжело вздыхая.       — Эй?! Я с вами! – оживился Тао, закидывая руки на плечи друзьям. — Давайте повеселимся сегодня! Насрать на всё!

***

      — Я тоже пойду, наверное. Прости. — Кёнсу, едва сдерживая накатившие откуда ни возьмись слёзы, быстро отвернулся от девушки, делая вид, что всё ещё вытирает нос.       Он видел, каким взглядом Чонин посмотрел на него, столько разочарования, обиды, злости. Это разрывало сердце на куски, но что парень мог поделать?! Так он убережёт его, от самого себя. Лучше пусть Ким немного помучается от боли в сердце, чем однажды это самое сердце остановится из-за глупой ошибки.        Почему в восемнадцать лет так много проблем, которые кажутся жизненной катастрофой? Неужели, всем так плохо, или только ему так свезло? Корил себя мысленно Су, в то время, как девушка искала хоть какую-то причину побыть с ним подольше.       — С ума сошел? Я не оставлю тебя в таком состоянии! — безапелляционно заявила она, вновь перехватывая его руку, которую он уже успел вытащить.       — Не стоит. Со мной всё в порядке, правда. – вымученно протянул Кёнсу, понимая, что от неё отделаться будет весьма не просто.       — Ну уж нет, я не могу позволить моему любимому парню оставаться одному в такой момент. — широко улыбнулась девушка, а у Су сердце ухнуло в пятки. Он перевёл напряжённый взгляд на неё, надеясь, что та просто пытается пошутить, ан нет, та была сосредоточена и полна решимости.        Да она не шутит! Серьёзно? «Любимый парень»?! Господи, Кёнсу, как тебя угораздило?! Только не любовь, чёрт! В самом начале, когда она предлагала ему встречаться, он думал, что это шутка, что ничего серьёзного, просто увлечение… неужели, она и правда влюблена?! — шли мысли хороводом, страша своими догадками.        Он хотел провалиться сквозь землю. Только влюбившейся девчонки ему не хватало для полного счастья… Дважды! Он ошибся дважды, мало того, так они ещё брат и сестра! Да что с этой семьёй не так?!       — Идём. — не дождавшись ни слова, Бона потянула его вперёд. Кёнсу не стал сопротивляться, гори оно всё пропадом! Надоело. Он чувствовал жуткую усталость от последних дней, недель, месяцев… Собираясь учиться в Сеуле, он не думал, что случится столько всего.       События, которые в корне изменили его жизнь, планы на будущее, мечты. Слишком много всего произошло, и ещё больше произойдёт в будущем… завтра будет очень тяжёлый день, поэтому сегодня хотелось просто наплевать на всё и позволить себе забыться.       — Куда ты ведёшь меня? — спустя какое-то время, после того как они вышли с территории кампуса, всё же спросил Су, понимая что дорога кажется знакомой.       — Ко мне домой. Тебе нужно немного отдохнуть, к тому же, это недалеко отсюда. — тихо ответила Бона, чуть улыбнувшись. Она казалась очень задумчивой и подозрительно притихшей.       Су остановился, напряжённо потерев затылок.       — Я… не уверен… что это хорошая идея.       — Боже, да всё нормально. — она закатила глаза, потянув вперёд за рукав. — Родители приедут только вечером, да и они не будут против твоего присутствия.       — Бона…       — Чонин не придёт. — не глядя, продолжила она, будто читая мысли. — Он редко приезжает на выходные, тем более, когда отец просит его приехать.       Кёнсу тяжело вздохнув, прекратил самоистязания, послушно шагая за девушкой. Всё-таки не самая плохая идея, тем более, если Чонина не будет дома. В общежитии куда больше возможностей наткнуться на него, чего крайне не хотелось бы.       Ещё какое-то время они шли в тишине, но девушка не смогла себя больше сдерживать. Уж слишком угнетало молчание.       — Это ведь не смертельно?       — Ты о чём? — оторвав глаза от дороги, Су вопросительно приподнял бровь, хоть девушка этого и не видела.       — Я о том, что было у фонтана… — она подняла голову, встретившись взглядом с собеседником. — Ну… Кровь, и… — не зная, как правильно сформулировать, она покрутила около головы пальцем, прикусывая нижнюю губу. Бреалин едва сдержал смешок, видя её старания.       — Конечно, нет. Ничего серьёзного, просто бессонница дала о себе знать. Не переживай. — натянув фальшивую улыбку, он надеялся избежать дальнейших вопросов, но, видимо, не впечатлил: она вновь открыла рот, чтобы что-то сказать, но парень тут же перебил. — Не привык к городу. Знаешь, новое место, новое окружение, да и первые дни были слишком насыщенными… — протараторил он, понимая, что эта его тупая речь вызовет ещё больше вопросов. От досады он чуть по голове себе не треснул, но вовремя остановился.       — О, так ты всё ещё переживаешь из-за Лухана? Прости… я даже не думала, что тебе так тяжело. — она сочувственно вздохнула, состроив типа «милую» мордочку. — Не вини себя только, это же какой-то мужик сделал, а ты наоборот - ему помог. Благодаря тебе, он всё ещё жив, хоть и спит. Ему повезло, что ты появился там и помешал этому «Бреалину», который напал на Лу, вот увидишь, он очнётся и вы подружитесь.        Слова звучали очень искренне, и, будь Су более «нормальным», возможно, она могла бы ему понравиться. Даже отношения с ней не казались теперь такими абсурдными, если бы не факт того, что он скрывающийся Бреалин, который может убить, если будет невнимателен, а ещё… факт существования её брата.        Второе, пожалуй, в этой истории более тяжело вынести, ведь со своим «диагнозом» он жил половину своей жизни, а вот Кай появился в ней совсем недавно, полностью разнося вдребезги его внутренний мир.       — Да… это тяжело. Всё равно чувствую свою вину, хоть и понимаю, что не виновен. — Су облегченно выдохнул, благодаря бога за то, что Бона свела всё именно к Лу. Пусть лучше думает, что он терзается муками вины, чем будет и дальше выспрашивать то, что ей совершенно знать не нужно.       Бона ошибалась когда говорила, что родителей нет дома. Зато, они действительно очень тепло поприветствовали его. В этот момент Су чувствовал свою вину, ведь, если быть полностью откровенным, он использует Бону как щит от Чонина, не испытывая к самой девушке ни грамма чувств. Даже зная, что она влюблена в него, всё равно продолжает «играть» в эти отношения для своей выгоды. Он плохой человек - в который раз за день подумал Су.       — До ужина ещё есть время, ребята, не хотите мне помочь с готовкой? — выглянула женщина с кухни, с доброй, присущей всем мамам улыбкой, пока Су и Бона разувались и снимали верхнюю одежду.       — Ма, Кёнсу плохо себя чувствует, мы гуляли и у него вдруг пошла из носа кровь! — взволнованно протараторила девушка, надеясь, что их отправят наверх, но сделала только хуже.       — Что-то случилось? Су~я? Как ты себя сейчас чувствуешь? — охнула женщина, вытирая влажные руки о фартук, подходя ближе к ребятам.       — Да нет, нет, всё нормально, не слушайте её. Я хорошо себя чувствую. — быстро замахал руками он, проклиная тот момент когда решил идти к Боне домой.       — У него бессонница из-за переезда, — перебила его девушка, закрывая ему ладонью рот.       — Бона! Что за девчонка! — вновь охнула женщина, глядя на действия дочери. — Кёнсу, прости, ум у нас достался старшему. — убирая её руку от лица.       — Эй?! Он старше всего на несколько минут! — возмущённо надула губы девушка, потирая голову от подзатыльника матери.       — Поговори мне ещё, невоспитанная малявка — надула губы женщина, что выглядело очень мило. Всё-таки, у них очень красивая мама, подумал Су, умилённо наблюдая за шуточной перепалкой матери и дочки.       — Мам, мы в мою комнату пойдем…       — Нет уж дорогая моя, ты пойдёшь сейчас мне помогать. А ты, Кёнсу, иди в комнату Чонина, тебе нужно поспать милый, выглядишь и правда уставшим. К ужину Бона за тобой поднимется. — Су приоткрыл рот чтобы возразить, широкими глазами глядя на девушку, но та тоже ничего не могла сказать, лишь пожала плечами, сокрушенно думая о том, что побыть наедине с ним теперь будет тяжелее. В это время женщина подтолкнула его к лестнице, пару раз шлёпнув по заднице для скорости, после, силком увела Бону на кухню.       Кёнсу тепло улыбнулся, подумав о своей собственной матери. Она была точно такой же - жизнерадостной, активной, непоколебимой...до того момента пока его "сила" не проявилась. Сейчас, он как никогда скучал по её объятиям. Хотелось лечь ей на колени головой, чтобы как в детстве она тихонько похлопывая по спине, напевала какую-нибудь песню… тогда все переживания улетали, оставляя лишь материнскую любовь. В детстве всё кажется гораздо проще, жизнь играет совершенно другими красками. Давно они не разговаривали по телефону, грустно вздохнул он, дав себе обещание завтра обязательно позвонить ей.        Зайдя в комнату первое, что попалось Кёнсу на глаза, это кофта, небрежно кинутая на кровать Каем. Около кровати горел торшер, скудно освещая комнату тёплым, оранжевым оттенком. Подойдя к кровати, он подцепил пальцами эту самую кофту, чуть сжимая в кулаке. К чёрту! Кофта полетела на стул, подальше от глаз.        Рухнув на кровать, он уперся взглядом в уже знакомый потолок, погружаясь в мысли о Киме. В голове вновь возникли картинки вчерашнего вечера: поцелуй, прикосновения, жар от близости, бешеное биение сердца, сбившееся дыхание, чужой пульс в венах, нити, тянущиеся к чужой жизни… Это жутко.       — Ащщщ! — фыркнул он, помотав головой, отгоняя это наваждение. Прикрыв глаза, он провалился в неспокойный, сопровождаемый кошмарами, сон.

***

      Стрелка часов едва доходила до шести вечера, но это место, не зависимо от времени суток и дня недели, всегда радовало посетителей громкой музыкой и ощущением безудержного веселья вперемешку с пьяной негой отчаяния приходивших.       Клуб был расположен в зоне студенческого городка, на той самой улице, где по выходным работал более знаменитый клуб, в котором раньше регулярно выступал Кай. Хоть сегодня и была пятница, а это означало, что «Галактика» открывала свои двери для студентов, но ребята, а вернее сам Чонин, наотрез отказался идти туда. Там слишком много знакомых, слишком много людей, кто мог влезть в их тесную компанию, в которой он собирался сегодня топить свою неудачную любовь в огромном количестве спиртного.       Клуб, под звучным названием «Пламя сердца», являл собой небольшое, но довольно интересное место, в котором умещалось два яруса со столиками и диванчиками по краям. Танцпол был один, в самом центре помещения. Справа от него находилась сцена, где сейчас выступали танцоры-трюкачи с фаер-шоу, полуобнажённые девушки с огненными веерами и парни с огненными «пОями Кафедралами» и булавами. Вообще выглядело достаточно эффектно и будь настроение несколько другое, Кай возможно увлёкся происходящим… но… не сегодня.       Рейтинг этого клуба был чуть меньше, чем у «Галактики», в которой обитали лишь богатенькие и признанные детки, зато народу было гораздо больше, что и нужно было ребятам сегодня. Ведь, чем больше народа, тем меньше вероятности остаться замеченными… думали они, пока Тао изрядно не напившись, не пошёл отплясывать в самый центр танцпола, под шокированные взгляды и визги его многочисленных фанатов.       Сехун и Кай остались сидеть на одном из диванчиков обнеженом их мини компанией на сегодняшний вечер, молча наблюдая за отрывом китайца. Каждый думал о своём, лишь молча чокаясь наполненными стаканами с соджу, каждые десять минут.       Так прошел ещё час. Сехуну искренне надоело видеть кислую рожу своего друга. Как бы он не старался поглотить весь негатив, ничего не выходило. Виной всему было два варианта, либо алкоголь, либо друг был настолько расстроен, что даже сила Бреалина не способна забрать весь масштаб трагедии. Хотя, возможно, и то, и другое имело место быть. Кто его знает, но бездействовать надоело.       Нехотя оторвав взгляд от Тао, которому казалось всё нипочём, трясёт себе задницей в удовольствие и ухом не ведёт… но не об этом сейчас, так вот, переведя взгляд на Чонина, Се увидел то же, что и пол часа назад - пустой взгляд куда-то вперёд и такой же пустой стакан из под алкоголя. Тяжёлый вздох.       — Пробовал с ним поговорить? — нагнувшись ближе, чуть прикрикнув спросил Сехун. Хоть они и были в отдалении от сцены, но музыка изрядно била по ушам. Кай дернулся от неожиданности, резко поворачиваясь к другу, глядя непонимающими глазами.       — С Кёнсу. Ты ему рассказал о своих чувствах? — опущенный взгляд Кима сказал всё за него. Закатив глаза, Се треснул его в плечо, хмурясь. — Такими темпами ты окончательно потеряешь либо его, либо себя. Поговори с ним.       — Ты думаешь, я не пытался?! — психанул он, швырнув пустой стакан на стол и развернувшись торсом к другу. — Он постоянно уходит от ответа, сбегает, но чёрт! Я ведь чую, что чувства ответные, его будто что-то держит. Не могу тебе объяснить всего, но мне кажется что он боится.       — Чего?       — Не знаю… — отвел глаза Ким, понимая, что Се все ощущения сейчас считывает. Он хоть и был в дупель пьян, но всё же соображал достаточно, чтобы вспомнить о том, что если он вдруг проговорится о способностях Кёнсу, какими бы они ни были, поставит его под угрозу. Даже полностью уверенный в Сехуне как в себе, он не мог позволить себе проговориться.       — Знаешь. Ты всё уже знаешь. – покачал головой друг, вновь тяжело вздыхая. — Причины, по которым Су так поступает. Не ври мне Чонин, ты же в курсе что это бесполезно.       — Я… — Ким согнулся пополам, зарывая руку в волосы. — Не думаю, что причина в этом. Есть кое-что, но это не может быть причиной… наверное. Слишком глупо, не достаточно веская она, чтобы так поступать со мной, понимаешь?       — Видишь, ты сам сомневаешься. И в глубине души ты понимаешь, что именно в этой «глупости» и есть дело. Тут главным фактором выступает не то, что ТЫ об этом думаешь, а что чувствует сам Кёнсу. — скептически заметил Хун, складывая руки на груди в замок, будто опытный психолог.       — Йяа! Прекрати рыться в моей голове! – беззлобно фыркнул тот, чуть улыбаясь.       — Знаешь ведь, что это происходит не произвольно. — улыбнулся ему в ответ он. Вновь ненадолго замолчав, они будто прочитав мысли друг друга, выпили ещё по бокалу, устремив взгляд на танцпол.       — А что насчёт тебя? Когда уже скажешь ему, что любишь? – махнул головой Кай в сторону Тао, который в этот момент мелькал со скоростью света в зажигательном танце.       — Обдумываю это уже пару дней, но не уверен, что пришёл момент. — пожал плечами тот, щурясь от света прожектора.       — Зря. Он ведь для тебя сегодня шоу с Кёнсу устроил.       — Знаю. Но это скорее потому, что из-за всей этой херни с «нашим делом» я уделял ему меньше внимания, а не потому, что он наконец определился в чувствах ко мне. — грустная улыбка отразилась на лице вкупе с серым оттенком глаз, которые в этой темени никто не заметит. — Он - как капризный ребенок, а я, как и все остальные его «воздыхатели», включая и нашего президента, игрушки в его руках.       — Не думаю, что это так. Ты пробовал прочитать его чувства?       — Он сильнее меня, поэтому я вижу лишь оттенки…       — Боже, мы с тобой как два кретина. Добро пожаловать в клуб «брошенных девиц». — горько хохотнул Чонин, протягивая бокал чтобы чокнуться.       — Эй?! Опять пьёте? Пойдёмте потанцууууем… — вклиниваясь между друзьями и приобнимая обоих за плечи, откуда не возьмись возник запыхавшийся Тао. Тут же, в противовес своим словам, забирая у Кая бокал и допивая остатки.       — Боже, этот ребенок. – закатил глаза Се, выдирая бокал у него из рук. — Хватит тебе уже пить, совершенно не контролируешь себя. Не умеешь не берись, придурок. — фыркнул Хун, ставя бокал на стол.       — В мамочки заделался? — вдруг слишком серьёзно спросил Тао, поворачиваясь к Се так, что лица оказались в нескольких сантиметрах. Лицо обжигало пьяным, разгорячённым из-за танцев, дыханием. Он нервно сглотнул.       — Таааак, ребят, не хочу становиться свидетелем убийства или ещё того хуже, сценой эксгибиционизма. — хлопнул по коленям Кай, выныривая из под руки Тао. Парни тут же повернулись к нему, чуть отодвигаясь друг от друга.       — О чём это ты тут мелешь придурок. — обиженно пробубнил китаец, откидываясь на спинку диванчика.       — Эй, куда собрался? — обеспокоенно привстал Се, хватая того за рукав кожаной куртки, что была завязана вокруг пояса, тем самым тормознув его.       — Мне нужно проветрится, не ждите меня. — перехватив руку друга, отцепил её от своей куртки. — А вы, ребята, повеселитесь ещё и трахнитесь уже наконец-то. — подмигнув, ехидно улыбнулся он Сехуну игнорируя Тао, что вытянул руку, показывая ему средний палец.       — Чтоб тебя, Ким Чонин! — гневно прикрикнул Се, в отдаляющуюся спину друга. — Вот пидор. — вновь опускаясь рядом с Тао на диванчик, вырывая у того из рук уже наполовину пустой бокал со смесью соджу с пивом.       Китаец молча смотрел на гневного парня, не понимая, что именно в словах Кая его разозлило. Такая реакция даже несколько обидела, ведь он всегда думал, что Сехун только и мечтает его нагнуть, иначе зачем тогда велся на весь его флирт и прочее.       Заметив пристальный и сосредоточенный взгляд китайца, Се повернулся, вопросительно приподнимая бровь.       — Что? — теперь уже задавая вопрос, но тот всё равно не реагировал. — Тао, прекрати так смотреть, ты меня пугаешь. — шутливо улыбнулся парень, но внутри всё же чувствуя, что тот чем-то обеспокоен.       Даже не то, чтобы обеспокоен, скорее расстроен. Чувство ненужности, не важности окутывало мысли О Сехуна и он знал, что они принадлежат китайцу. Опять он напился и думает о всякой херне.       — Иди сюда. — закатив глаза, он обнял того за плечи, притягивая к себе. — Что крутится в твоей пьяной голове? — цыкнув, он ткнул пальцем в лоб.       — Ты же такой умный, можешь прочитать, вот и читай, что там! — грубо фыркнул тот, попытавшись отодвинуться, но тут же вернулся в исходную, так как…да тупо не хотелось уходить от него.       Сехун беззлобно рассмеялся, утыкаясь тому в висок носом, тут же целуя пару раз в это же место. Тао, сглотнув, прикрыл глаза.       — Почему бы тебе не воспользоваться советом Кая и не трахнуть меня? — хрипло прошептал он, в глубине души надеясь, что Хун каким-то чудом услышит, не смотря на громкие биты.       Просидев в этом положении ещё чуть-чуть, как раз в тот момент, когда тело начало проваливаться в сладкую пьяную негу, Тао вздрогнул от неожиданного голоса в ухо.       — Потому что без этого, — Се отодвинувшись, ткнул того в грудь пальцем, как раз в район сердца, — мне не нужно вот это. — он опустил руку с сердца, проведя лёгкое касание по груди и торсу, ниже, к паху и ногам, останавливаясь на острой коленке.       Проследив за рукой парня, китаец поднял глаза, встречаясь с абсолютно почерневшими глазами парня, понимая, что он всё же услышал его фразу. Се выглядел так, будто ему нож воткнули в руку или ногу, от его взгляда мурашки шли по телу…       — Я ухожу. — прерывая зрительный контакт бросил Сехун, тут же резко поднимаясь на ноги, направляясь в ту же сторону, где совсем недавно скрылся Чонин. Не оборачиваясь, боясь, что глядя на китайца, захочет остаться, а если он ещё хоть немного побудет с ним… то даст слабину и, чёрт подери, действительно его трахнет! К чёрту его!       Он так и не обернулся, не видел злобно сощуренные глаза парня, который от досады до крови кусал нижнюю губу. Тао злился. Очень сильно злился, но не на него… а на себя. У него так и не хватило смелости. Ни вчера, ни сегодня… и завтра не хватит. Это так сложно, сказать такую простую фразу.       Китаец вновь потянулся за стаканом и бутылкой соджу, но не успел выпить: из его рук в очередной раз выдернули содержимое, хватая за предплечье и потянув за собой. Подняв удивлённый взгляд, он увидел перед собой Сехуна.       — Я же сказал, хватит пить, придурок. — недовольно поморщился тот, взяв с диванчика ветровку китайца и потянув его же из зала.       — Ты же ушёл! — перекрикивая музыку, проорал Тао, еле сдерживая счастливую улыбку.       — Заткнись и иди уже. — перед выходом ответил тот, накидывая на его плечи куртку и толкая вперёд себя.