«Бреалин»

      — Что скажете, доктор? Неужели действительно никаких патологий? Как такое может быть? — молодая медсестра, что наблюдала за белокурым подростком на протяжении нескольких недель, удивлённо расширила глаза, не верящим взглядом уставившись на врача. Она не так давно устроилась на работу и с таким случаем сталкивалась впервые. Всё же практику девушка представляла несколько в другом отделении, нежели в окружении каматозников.       — Я всё ещё в этой комнате. — учтиво напомнил Лухан, прожигая спину девушки хмурым взглядом. Ему до сих пор трудно свыкнуться с мыслью, что для остальных он был в глубокой коме и все привыкли, что он без сознания. Наверное для них это было нормой, но сам парень чувствовал себя в такие моменты пустым местом, словно его присутствие так и оставалось незаметным.       В это время девушка густо покраснев, торопливо извинилась за бестактность, опуская взгляд в пол. Мужчина – врач, с поседевшими волосами и тёмными кругами под глазами, беззлобно рассмеялся, поворачиваясь к парню.       — Ну, ну, не сердись малец, никто про тебя не забыл. — он взял стул за спинку, приставляя ближе к кровати, с тяжёлым вздохом присаживаясь на край. — Потрепал ты нам нервы. — он вновь по доброму улыбнулся, похлопав Лу по ноге.       — Так со мной всё в порядке? — пропуская слова мужчины мимо ушей, перешёл к делу он. Тот нарочито медленно пролистал какие-то бумаги, внимательно просматривая выписки анализов, наконец, поднимая глаза, глядя на парня поверх полукруглых очков.       — Скажи-ка мне лучше вот что, как сам оцениваешь своё самочувствие? Пробовал подниматься самостоятельно? Если говорить откровенно, мне не очень нравятся твои анализы…       — С ними что-то не так? Я уже вставал и даже ходил, всё хорошо. — обеспокоенно свёл брови Лухан, ожидая худшего. Ведь насколько он понимает, его кома была связана с тем, что его на время лишили способностей Бреалина.       Он хорошо помнит то ощущение, когда из тебя вытягивают силу сквозь вены, будто душу вырывают оставляя пустую оболочку, называемую телом. Кажется, распрощаться с жизнью было бы куда приятней, нежели лишиться своей сущности.       Многие думают, что без способностей Бреалина им было бы куда проще, совсем не понимая, что лишиться этой самой силы всё равно, что живьём вырвать себе кусок сердца из груди, вроде есть – а уже не бьётся.       — Лу Хань? — позвал мужчина, видимо не первый раз.       — Простите, я задумался. — поспешно ответил блондин, качнув головой. — Так, что там с анализами? Всё так плохо?       Врач тяжело вздохнул, но спрашивать не решился, подумав, что ему в это лезть ни к чему, своих проблем хватает.       — С какой стороны посмотреть, конечно. В том то и дело, ваши анализы - идеальны. Хоть завтра в космос отправляй, но… это и настораживает. Вы же понимаете, такого не должно быть у человека, что ещё пару часов назад находился в глубокой коме.       Лухан сосредоточенно смотрел в его глаза, не особо вслушиваясь в слова. Ему и так было ясно гораздо больше, чем врачу. Он знал, что всему виной был ОН, тот, кто был слишком близок в прошлом. Но как это возможно? Они были знакомы с детства, и никаких способностей Бреалина у него отродясь не было. Как получилось, что ген проявил себя в относительно взрослом периоде? Или дело вовсе не в гене?       Хотя эта не единственная проблема. Ведь то, чего он так боялся больше всего в жизни, уже случилось. Берилл жив. И его нынешние последователи менее лояльны, чем предыдущее поколение во главе с его отцом. Война либо уже идёт, либо на подходе, и только Богу известно, что натворили парни, пока он был в отключке.       Уповать можно лишь на то, что тот парень который спас его в туалете, не открыл рот. Впрочем, эта жалкая надежда совсем не грела, что-то подсказывало ему, что он спал слишком долго. Ему каким-то чудом вернули способности, но чего это стоило?       — Доктор, могу я вас попросить? — он перевел напряженный взгляд на мужчину, который прерываясь на полуслове, заинтересованно поднял брови, ожидая продолжения.       — Если это не затруднит вас, не могли бы вы пока не сообщать никому о том, что я пришёл в сознание? Дайте мне день. П-привыкнуть. — голос нервно дрогнул, и Лу чуть ли не чертыхнулся, представляя как очевидна, должно быть, его ложь. Врач в который раз одарил его пристальным взглядом, поджимая губы.       — Ваш опекун приходит почти каждый день, поэтому вряд ли вам удастся отсрочить встречу. Но раз вы настаиваете, я всё равно не могу вас никуда отпустить ближайшие пару дней, так что отдыхайте и набирайтесь сил. — мужчина встав, спешно оправил халат тут же направляясь к выходу.       — А… простите! Ещё кое-что. — Лу подорвался с кровати, а мужчина обеспокоенно обернулся, хмуро напомнив тому, что столь резкие движения для него опасны. — Где мои личные вещи? Я могу их забрать?       — Ваш опекун уже забрал их, но не переживайте, как только мы с ним свяжемся, я предупрежу его захватить вашу одежду. — мужчина учтиво кивнул головой, таки выходя из палаты, а Лухан разбито опустился обратно на кровать, прикрыв глаза мысленно выругавшись.       «Ваш опекун приходит почти каждый день», «он забрал ваши вещи» - пронеслось в голове снова. Ох уж этот парень. Лу совсем не нравилось то, что о нём так беспокоились, был в этом какой-то подтекст, который он пока не в состоянии определить.       Он вновь напряжённо нахмурился, прокручивая слова медсестры, что рассказывала о его опекуне ещё утром.       Она говорила о парне, очень добром и скромном, который собственноручно ухаживал за ним. Следил за его самочувствием, просил не пускать никого лишнего, даже носки (что были сейчас одеты на нём), притащил этот парень. Видите ли переживал, что у него ноги холодные. Шерстяные такие, вязанные.       Блондин беззлобно фыркнул, отрешённо улыбаясь, вытащив одну ногу из-под одеяла, глядя на неровные стежки на вязаных носках с дурацкой синей полоской на пятке. В памяти сразу всплыл смутный образ невысокого худого парня. Он не смог его разглядеть толком, но хорошо помнил большие карие глаза. Тогда тот пытался защитить его, хотя сам был ещё мельче, чем Лухан. Вот уж великое самомнение, не иначе.       Кто же этот До Кёнсу? Почему так ухаживал за ним - совершенно посторонним, незнакомым человеком? И что за сила у него такая? Он ведь жизнь ему спас. А ещё, Лу помнил это странное чувство, когда парень схватил его за руку, перед отключкой. В голове всплыли странные картинки, видения или воспоминания, хрен знает, но которые ему самому точно не принадлежали.       У Лу не было матери, да и в деревне он никогда не был, но он видел всё это: речка с прозрачной ледяной водой, "кусающая" за голые пятки; зелёный луг; цветочное поле, по которому словно он (не он) бежал от женщины, называя её мамой. Странно так, до жути. Но похоже, именно благодаря этим видениям, он выжил без своей силы.       Парень устало потёр глаза, тут же откинув голову назад, глядя в белый потолок. Ещё кое-что он помнит, но не совсем уверен, было ли это реально или очередное «воспоминание». Иногда, среди бесконечной темноты и тишины пока он был без сознания, он слышал чей-то голос. Точнее песню, ему пели. Возможно ли, что это был этот самый Кёнсу?       — Ащщщщ… — Лу капризно постукал ногами по кровати, зарываясь лицом в подушку, накрываясь с головой одеялом. Почему он вообще думает об этом всём?! Есть более серьёзные темы для размышлений, а он тут дурью мается. Что он теперь будет делать дальше? Стоит ли рассказать всё парням? Или уже поздно?

***

      Часы непрестанно постукивали, отсчитывая уходящие секунды, разбавляя тишину комнаты своим скромным жужжанием механизмов. Ребята, умученные из-за напряжения, усталости, драки и множества чего ещё, что называется обычными человеческими эмоциями, пользуясь «затишьем», разбрелись по разным уголкам комнаты, находя каждый себе местечко, где можно немного поспать.       Сухо примостился на софу у двери. Крис там же, но с другой стороны. Чанель сидел у стены рядом с ними, вытянув ноги во всю длину и прикрыв глаза. Он не спал. Не потому что не хотел, скорее не мог: голову терзали разные мысли, не давая покоя. Чонде спал прямо на полу, положив голову на колени к Лэю, сидевшему у изголовья Минсока, то и дело проверяя его состояние, вырываясь из дремоты. Сам Мин так и не просыпался за прошедшие четыре часа ни разу. Но оно и понятно, организм был напрочь вымотан. Бекхён свернулся калачиком на диване в его ногах, провалившись в беспокойный сон, морщась и изредка даже поскуливая. Сехун сидел у стены, прямо напротив него, в метре. Он, как и Чанель, не мог уснуть и от очередного жалобного скулежа Бека нервно дёрнулся. Не выдержав, психанул, и рывком оказываясь рядом с ним положил руку на его лоб.       Прикрыв глаза, он ощутил, как того мучают безысходность, страх, жалость, ужас… многогранность одного и того же, а в итоге – выливаясь кошмарами.       Вдохнув побольше воздуха, он почувствовал, как пальцы покалывает, и в момент Бек расслабленно выдохнул. Морщинки, располосовавшие лоб, разгладились, дыхание выровнялось, а вместе с ним и весь негатив ушел вне.       Сухо, сонно моргая, увидев, что Хун сделал, одарил того благодарной улыбкой, сразу же вновь проваливаясь в полудрёму. Ему для успокоения сейчас не много было нужно: знать, что ребята заботятся друг о друге, пожалуй хватило. Лидеру тоже нужен отдых, поэтому Сехун, стараясь больше не шуметь, осторожно вернулся на своё место.       Голова раскалывалась, он слишком остро ощущал чувства каждого находящегося в этой комнате, весь негатив сам собой прилипал к его энергетическому полю, оседая на загвоздках сознания, не давая придти в себя. Усугублял всё это ещё и сидящий рядом с ним Тао.       Он так и не посмотрел на него с того самого момента, как вернулся. Сехун чувствовал, что тот сильно волнуется, находясь так близко, но почему? Или быть может, жалел, что закрыл его собой? Ведь если бы не Су, его уже не было в живых. Достоин ли он того, что Тао сделал? Он ведь… практически жизнь за него отдал...       Если быть откровенным с самим собой, Хун всегда сомневался в его искренних чувствах. Считая себя игрушкой в руках избалованного китайца, которая на всё готова ради него, но, что в итоге? В итоге, Тао сделал то, что возможно никто и никогда не сделал бы ради Сехуна… Это говорило много больше, чем любые слова, которые так эгоистично желал услышать Се: «Я тебя люблю» - но что эта фраза против «моя жизнь, за твою». Пустая фальшь. Сердце жалобно сжалось, словно говоря, хватит терзать меня!       Се больно закусил губу, откидываясь спиной о стену. Да что в его голове творится вообще? Думать о чувствах в подобном положении может лишь распоследний кретин, но что если… у них не будет больше на это шанса? Кто знает, что с ними сделают и для каких целей вообще держат.       Парень медленно открыл глаза, поворачивая голову в сторону Тао. Тот сидел с закрытыми глазами, но Се знал, что он не спит. Чувствовал, как эмоции бьются вокруг него, но даже не предполагал, что их мысли сейчас слишком схожи.       Придвинувшись на расстояние вытянутой руки, он аккуратно скользнул ладонью по полу, на секунду задержав руку около его, но всё же прикоснулся. Тао вздрогнул, медленно открыв глаза, глядя вперёд себя.       Сехун по-свойски переплёл пальцы, поднимая руку к лицу, целуя его во внешнюю сторону запястья. Китаец тяжело сглотнул, со свистом втягивая воздух через ноздри. Се придвинулся ещё ближе утыкаясь в его плечо лбом, и впервые, наверное, действительно не находя в себе сил на какие-либо слова, они сейчас казались настолько неправильными в целом, невозможными передать всё то, что внутри.       Тао вновь рвано вдохнул воздух, всё же повернув голову к нему, тут же встречаясь взглядом с абсолютно чёрными глазами. Сехуну больно, Хуану не нужно обладать его способностями, чтобы это понять. Может это он сам – причина такой боли парня. Стало отчего-то стыдно, за свою слабость перед всей этой чепухой с отношениями. Может к чёрту?       Китаец подаётся вперёд, оставляя на губах Се отчаянный поцелуй. Глаза в глаза, без лишних слов. Парень в ответ обнимает крепко, зарываясь лицом в волосы на макушке, цепляясь ледяными пальцами за кофту на спине. Тао тихо хмыкает в ключицы, а Сехун горько улыбается, прикрывая глаза.       — Чёрт, может уже потрахаетесь? — сипло, со сна, произносит Чонде, хлопая босой ногой перед обнимающейся парочкой, тут же получая пинок от Тао. Хриплые смешки вновь разрывают тишину комнаты, пробуждая остальных.       Лэй недовольно ворчит на шумного Чонде, спихивая с коленей, а тот ползёт к Тао и Се, вклиниваясь между ними, получая свою порцию обнимашек. Бекхён от шума вытягивается на одной руке, глядя на валяющихся на полу, тут же чувствуя всю несправедливость этого мира.       — Эй?! А я? Как же я? — заметно оживившись, улыбается тот, сползая с дивана, ложась прямо на троицу. Парни негромко посмеиваются, наконец, давая волю чувствам. Бекхён захлебывается словами, рассказывая о том, как испугался за Тао, сам Тао о том, как испугался и счастлив что всё ещё жив, и только Чонде орёт, перебивая всех, что больше никогда не будет сосаться с мужиками. И вот во всей этой какофонии звуков хрипит со стороны Минсок, с трудом принимая положение сидя, потирая со сна глаза.       — Ну вы и шумные, придурки. — парни удивлённо смотрят, тут же подрываясь к очнувшемуся другу, перебивая друг друга вопросами.       Все подтянулись к дивану, садясь в полукруг. У ребят наконец было время и силы поговорить обо всём случившемся. Вот так, (почти) всем вместе, наконец обсудить произошедшее. Они разговаривали очень долго, не находя точек соприкосновения, спорили, высказывая каждый своё, время недомолвок и секретов прошло и сейчас все были предельно откровенны.       Все в полной мере осознали, какие же их планы были до смешного детскими. Всё что случилось с ними за прошедшие сутки, лишь укрепило понимание того, что они слишком опрометчиво подошли к делу. Благими намерениями, вымощена дорога в ад. Весь их идиотский и не продуманный план, изначально был обречен на провал. К тому же, если бы не До Кёнсу, которого они всеми силами пытались вывести на "чистую воду", то не обошлось бы и жертвами в их "недоберилле". Их нахождение в плену у неизвестных, пугало. Не то чтобы они не надеялись на хороший исход, но судя по серьёзности "армии" в черном, они в полной заднице. До сих пор даже не зная чью сторону те поддерживают, конгрессмена и Ван, какой-то правительственной организации или же вообще террористической группировки вроде шайки Тэгу.       Ну и ещё один вопрос всё же был поднят, что делать с Кёнсу, если конечно они с Чонином вообще ещё живы. Чунмён оказался прав, споров в этом вопросе избежать не удастся.       — Хорошо, парни. Я понимаю что вы обо всё этом думаете, но, позвольте, перед тем как мы проголосуем, я всё же кое-что скажу? — Минсок, поморщившись от усилий, свесил ноги вниз, принимая более устойчивое положение.       — Я не хочу никому навязывать своё мнение, но, лично для себя, я уже давно решил, что Кёнсу – самый обычный парень, какой бы силой он не обладал в действительности. Да, он скрытный, и мы толком не знаем, на что он способен, но то, что он - вселенское зло, по мне, полнейший абсурд. Крис, конечно, прав, он не имел права забирать чужую жизнь, каким бы дерьмом не был тот человек, но... кто бы из вас бросил умирать Тао, зная, что есть способ помочь? И дело не именно в этой ситуации, возможно он не впервые нам помогает. Не уверен, верны ли мои догадки, но не находите случай с Луханом схожим? Однажды я спросил у него, как он думает, очнётся ли Лу, и знаете, что он мне ответил? Что в ближайшие пол года с ним ничего не случится! Я тогда не понимал его уверенности, да что там, я не доверял ему как и все вы, но сейчас я наконец осознал, что Лу до сих пор жив только благодаря Кёнсу. И не знаю как вы, но я ЗА то, чтобы он остался с нами, если конечно когда-нибудь нам удастся выбраться из этого дерьма.       Мин замолчал, смиренно складывая руки на коленях, чувствуя себя куда лучше. И он наконец выговорился, отчего внутри стало легче.       — Я тоже за Кёнсу! — подхватил Бекхён, с улыбкой хлопая Мина по коленке. Сухо внимательно окинул взглядом остальных, ожидая пока каждый выскажется.       — Поддерживаю. — хитро прищурился Чонде, ехидно покосившись на Криса, что смерил его убийственным взглядом. — Что? Мне правда интересно, на что лупоглазый способен. — будто оправдываясь, но чертята в глазах буквально вопили, что он ни грамма не сожалеет.       — Тао? — лидер вопросительно поднял брови, замечая задумчивый вид китайца. Тот встрепенулся, оглядываясь, натыкаясь на взгляд Сухо.       — Он мне жизнь спас. — напомнил Хуан, похлопав себя по груди. — Конечно я за него.       — Аналогично. — кивнул Се.       — Не знаю почему, но чёрт, я с вами. — закатил глаза Чанель, горестно вздыхая под довольный взгляд лучшего друга.       — Мне нравится мелкий, я тоже не против чтобы он остался, и пусть хоть демон во плоти окажется. — улыбнулся Лэй, подхватываемый смехом Чонде.       Все взгляды были устремлены теперь лишь на единственного, до сих пор молчавшего участника. Крис выглядел задумчивей обычного, слова друзей наверно повлияли сильнее, чем он мог представить. И не смотря на то, что многие думали иначе, сам он отнюдь не испытывал неприязни к Кёнсу, это был скорее… страх? Недоверие?       — Что скажешь, Крис? Ты знаешь, если кто-то из нас против, то ничего не будет. Если ты скажешь нет – Кёнсу больше не часть команды, и мы расскажем о нем правду, если удастся выбраться. Ну так что? — лидер всмотрелся в парня, слишком хорошо понимая, о чём тот сейчас задумался, и уж если говорить на чистоту - всем страшно. Он тоже боится, что их выбор может быть неверным, и Су окажется не тем, кем они надеются его видеть. Но разве без ошибок бывают правильные решения? Кто не ошибается, тот ничего не делает, так вроде бы говорят?       — Не знаю, смогу ли я доверять ему… — задумчиво протянул Крис, отрешённо глядя на дверь, — Но, наверное, вы правы, он не заслуживает не иметь возможности объясниться. — президент студсовета поднял глаза на друзей, задерживая взгляд на каждом, — Давайте выберемся отсюда, тогда может у нас получится узнать правду. — парни согласно закивали, одобрительно поддакивая. За дверью послышался скрежет и едва различимые голоса, заставившие друзей тут же напрячься.       Дверь медленно открылась, впуская в помещение нескольких людей. Все как один в уже знакомой чёрной амуниции и масках, скрывающих лица. Двое с оружием встали по обе стороны двери, несколько - позади дивана, вокруг которого сидели ребята, а один - прямо перед ними, грозно сложив руки на груди.       — Меня зовут Шао Кианг. Я - верховный главнокомандующий независимых войск освобождённого народа, объединенного братства революционеров. — он сделал короткую паузу, слыша, как Тао прошептал Се перевод его имени, понимая, что среди них есть и китайцы.       — А теперь поговорим начистоту… Кто вы такие, парни? Что собирались делать со всеми материалами, что насобирали, и да, заранее предупреждаю, что нам известно о том, что вы затевали против конгрессмена. — он прищурился, глядя на мальчишек, пытаясь придать голосу ещё более грозный тон.       Студенты переглянулись, понимая, что этот мужик мог так хорошо быть осведомлён об их планах только из одного источника… Тэгу. Они были правы, именно этот мелкий их слил этим… войскам революционным.       — Что вы намерены с нами делать? — серьёзно произнёс Тао, глядя на мужчину исподлобья.       — А это уже от вас зависит. Если вы надеетесь остаться в живых, то лучше бы нам сотрудничать. — хоть лица и не было видно, но по интонации было понятно, что этот человек шутить не намерен.       — Сотрудничать? — хмыкнул Сюмин, — Да как только мы дадим вам то, что вы хотите, сразу избавитесь от нас. Или я не прав?       — Так вот в чём причина твоей ГЛУПОЙ стойкости? — специально выделив слово «глупой», мужчина удивлённо поднял брови, явно насмехаясь над ним. Мин, злясь, поджал губы, чтобы не дай бог не ляпнуть ничего лишнего, а то действительно до следующего рассвета не доживут.       — Вы, так или иначе, рано или поздно умрёте, так зачем усложнять мне работу? — мужчина сжал кулак, отчего кожа на перчатке противно скрипнула. — На кого вы работаете? Кто стоит за вами? Эти вопросы не дают мне покоя, а я привык получать то, что мне нужно. Либо вы добровольно всё выкладываете, либо… я добьюсь ответов иным способом. — он внимательно посмотрел на Лэя и Мина, убеждаясь что его намёк отлично понят.       За дверью вновь раздались шаги, и она в который раз с грохотом распахнулась, едва не задев стоящего рядом мужчину с оружием, который успел увернуться испуганно оборачиваясь.       Парни, за проведённое в этих стенах время, привыкшие, что эта чертова дверь постоянно открывается, приводя все новых "посетителей", уже совершенно равнодушно осмотрели вошедшего, примечая, что его форма выглядит немного иначе.       Камзол был тёмно-синего цвета, на груди красовалась перевязка из переплетения кожаных ремешков, обхватывая всю грудную клетку, скрепляясь где-то на спине, правда, не совсем ясно то ли для оружия, то ли для красоты и безопасности. На голове было что-то вроде военной кепки, лицо, на удивление не скрывала маска, зато глаза полностью прикрывали солнцезащитные очки-пилоты с зеркальными стёклами, в которых отчётливо можно было разглядеть себя.       Вошедший сделал несколько медленных шагов в сторону второго мужчины, который при его виде, сразу же встал по стойке смирно, хоть и с едва читаемой небрежностью. Возможно, они были хорошими знакомыми, но разными статусами.       Шаги с гулом отражались от бетонных стен, что в тишине казались просто громоподобными, само собой приковывая взгляды к высоким военным кожаным сапогам с металлическими набойками во всю широту пятки. Было в этом что-то пугающее, словно к тюремщикам явился надзиратель, медленно обходя свои "владения".       Парни взволнованно переглянулись, возвращая внимание к мужчинам.       Вошедший внимательно окинул взглядом побитых и измученных мальчишек, на секунду дольше задерживая взгляд на Минсоке, подмечая в каком плачевном тот состоянии. Медленно на пятках разворачиваясь к главнокомандующему, он так же вальяжно снял очки, вопросительно приподнимая брови.       — Могу ли я узнать, что вы сейчас делаете? — интонация хоть и была псевдоделикатной, в голосе отчётливо звучали металлические нотки.       — М-мы беседуем, Сэр! — едва запнулся тот, не поднимая на мужчину взгляд.       — Ммм. — понимающе протянул он, утвердительно покачав головой, оглядываясь на студентов. — Беседуете, значит. Яяясно. — он вновь встретился глазами с Мином, скользя взглядом по его синякам на шее, что украшали её, словно венозная сетка, ему и говорить не нужно было, откуда она появилась, он и сам прекрасно знал способности своих ребят и последствия их "разговоров".       — Как тебя зовут парень? — Мин едва дернулся, неуверенно оглядевшись, не сразу поняв, что обращаются именно к нему.       — Ми... Сюмин. Меня зовут Сюмин.       — Сколько тебе лет, Сюмин? — перебив, с легкой, успокаивающей улыбкой спросил мужчина. Рыжеволосый чуть нахмурился, не совсем понимая, что от него нужно этому странному мужику? К чему эти вопросы?       — Мне 19. — мужчина удивленно поднял брови, вновь разворачиваясь к своему, похоже, подчиненному. Резко схватив его за воротник, он потянул того в коридор, при этом оставляя небольшую щель в проёме двери, из которой их было замечательно видно и слышно.       — 19!!! Чертов ты мудак! Они ещё дети, а ты устроил им пытки?!! Совсем шифер потрескался?!! — мужчина с силой треснул его в ногу мыском, отчего тот, ахнув, болезненно поджал ноющую конечность.       — Какие к черту дети! Эти дети умудрились спланировать и провернуть операцию, почище твоих "воронов". — возмущенно вспыхнул тот, поджимая губы.       — Они ровесники твоему Донгу. — скептически заметил мужчина, не обращая внимание на вспышку гнева друга.       — И он - воин!       — Он ребёнок! — устало закатил глаза тот. Мужчина в чёрном скользнул взглядом по двери, замечая, что она приоткрыта, тут же резко её захлопнув, разрывая вереницу прикованных к ним взглядов.       Парни недоверчиво переглянулись, не понимая, что происходит. Судя по всему, этот мужик типа выше по рангу, или вроде того. Знать бы, кто они вообще, чтобы логически строить догадки, но ребята были слишком измотаны, чтобы рационально и холодно воспринимать ситуацию.       В то время, за дверью между двумя мужчинами продолжалась перепалка, плавно перетекающая в обычный разговор двух друзей.       — Хорошо, будь по-твоему, тогда, что ты предлагаешь? Отпустить их?! — наконец выпрямившись и стянув маску, спросил главнокомандующий.       — Ничего-то ты в воспитании детей не понимаешь, хотя кто из нас папаша вообще? — скептически протянул мужчина в ответ, вытягивая губы трубочкой. Увидь их кто со стороны, посмеялись с подобной картины.       — Вижу же, что у тебя есть какой-то план, говори уже. — помахал тот рукой, словно подгоняя.       — Да, всё проще, чем ты думаешь, и изобретать велосипед заново ни к чему. Они - подростки, не отрицаю, очень умные, но подростки. Силой ты ничего не добьёшься, тут используется другая тактика. — мужчина в чёрном заинтересованно покосился на друга, заинтригованный его словами.       — Мы должны заставить их поверить в то, что мы их друзья, и они сами всё принесут на блюдечке. Сделаем вид, что вербуем их, согласимся на любые условия, что они выдвинут, а в итоге… получим и материалы - которые они так просто не отдадут, в этом я уверен, и плюс, сможем держать их при себе. Под «надзором», так сказать.       — А что, если они работают на конгрессмена и весь спектакль был разыгран для нас? — понизив голос, спросил главнокомандующий, прищурившись.       — Прикалываешься? — мужчина в ответ закатил глаза, — Да такое только тебе в голову прийти могло. Ты слишком мнительный, ей богу. Тэгу же говорил, что они начитались старых материалов, возомнив себя самыми умными, не больше.       — Но они хороши, нельзя отрицать. — резонно заметил другой.       — О да. Если бы не мы, у них возможно всё бы вышло. — улыбнулся мужчина. — Ладно, пойдём уже. Они сейчас как зашуганные волчата, нужно их скорее приручить, пока кусаться не начали.       — И всё же, ты - ужасный человек. — улыбнулся друг, натягивая маску, тут же серьёзно хмурясь, так как второй открыл дверь, ведущую в небольшую комнату. Группа парней тут же обернулись на вошедших мужчин, внимательно вглядываясь, ища изменения в выражениях.       Мужчина в синем камзоле указал людям с оружием уйти, а сам сел на тумбу, которую главнокомандующий ему пододвинул, прямо напротив дивана.       — Дааа, вы хорошо постарались, не поспоришь. — хмыкнул мужчина, — Честно сказать, я был удивлён, когда услышал о подобном. Группа подростков спланировала такой хороший план, да ещё и все мелочи продумали. — он в восхищении развёл руки в стороны, якобы не находя слов. — Даже об алиби позаботились… А ведь с сегодняшнего утра, власти тайно уже проверяют всех стихийных - «огненных», благодаря вам, ребятки. — он скользнул взглядом по парням, пытаясь сообразить, у кого данная способность, которую по всем новостным каналам уже крутили.       — Кто вы? И что собираетесь с нами делать? — решил не медлить Бекхён, возвращаясь в своё привычное амплуа. Мужчина перевёл на него внимательный взгляд, улыбаясь одним уголком губ.       Он был прав, они очень и ОЧЕНЬ храбрые для своего возраста. Возможно, в будущем, им действительно таких ребят держать при себе?       — Вы находитесь в центральном штабе объединённого братства революционеров. Меня зовут Нам Бао Ён (в переводе на русский имя звучит как «Защита мира»), я - лидер нашего движения. Уже из моего имени можно сделать вывод, что наше братство борется за улучшение нынешней политической ситуации в стране, да и в мире, пожалуй. Мы выступаем против политической коррупции и подставного проплаченного терроризма, которые сейчас, к сожалению, возобладают в Азии. Также, мы пытаемся предотвратить геноцид Бреалинов, так как уничтожение данного слоя общества пришло к катастрофическим цифрам. — он ненадолго замолчал, раздумывая как более серьёзно подать информацию этой «детворе», чтобы они прониклись к нему.       — Зачем столь высокоморальные речи вы говорите нам? Ещё несколько минут назад, насколько мы поняли главнокомандующего, — Бек скользнул осторожным взглядом по мужчине, стоящему у двери, — Мы, здесь являемся заложниками, которые нужны лишь для информации.       — Мой друг был весьма резок с выражениях, и я приношу извинения за его… эм… нетактичность. Я был в отъезде, и операция, в которой вы случайно приняли непосредственное участие, проводилась без моего ведома, но я благодарен…       — Постойте, — встрепенулся Крис, перебивая, как и всегда соображая быстрее остальных, — Вы хотите сказать, что мы были частью ВАШЕЙ операции?       — По сути, так и есть. Насколько я понял из отчёта, сами того не зная, вы оказали нам огромную помощь. Благодаря вам, наше проникновение было замечено гораздо позднее, чем предполагалось.       — Так это был ваш человек, подбросивший флешку Тао? — Крис злобно оскалился, едва держа себя в руках. Парни растерянно переводили взгляды с друга на Баоёна и обратно, не совсем понимая, в чём дело.       — Крис... — шикнул на него Лэй, тыкая в ногу пальцем.       — Вы разве не понимаете? — раздосадовано и гневно прошипел он, — Они подбросили нам флешку, чтобы нас поймали! Мы были отвлекающим манёвром, и в то время, пока головорезы конгрессмена из нас отбивную делали, они спокойненько свои делишки проворачивали! — парень был настолько зол, что не мог удержать эмоции, что было крайне редко. Сехун моментально среагировав, незаметно просунул руку за спину, касаясь парня, успокаивая.       В комнате наступила натянутая тишина, злился не только Крис, теперь каждый из парней сверлили мужчин уничтожающими взглядами, что не входило в планы лидера повстанцев. Мужчина устало вздохнул, одарив друга показательно недовольным взглядом.       — Пожалуйста, успокойтесь. Признаю, это была НАША ошибка, тем не менее, вы сами влезли туда, куда не следовало бы лезть обычным студентам, не находите? — видя, что сейчас Крис вновь собирается что-то сказать, мужчина поторопился продолжить. — Как бы то ни было, уже ничего не изменить. Поэтому я хочу знать, для каких целей вы всё это делали? — он обвёл ребят взглядом, вмиг став серьёзным. — Кто из вас лидер?       — Я. — быстрый ответ Криса, явно заставил мужчин усомниться в его словах.       — Это не так, и мы оба это знаем. — снисходительно улыбнулся Баоён.       — Лидером являюсь я. — наконец произнёс Чунмён, до этого предпочитая наблюдать за всем со стороны. У него уже были кое-какие соображения дальнейших действий, теперь оставалось лишь подтвердить его догадки.       — Как тебя зовут парень?       — СухО. — безэмоционально отозвался лидер, не сводя с мужчины пристального взгляда. — Что будет с нами, и зачем вы рассказываете всё это?       — А вот эта постановка вопросов, мне нравится куда больше. — удовлетворённо на секунду прикрыл глаза мужчина, — У меня есть деловое предложение, от которого вы вряд ли захотите отказаться. Но для начала, я должен убедиться, что вы не работаете на конгрессмена или ещё кого-то другого. — парни взволнованно переглянулись, не понимая, к чему он клонит. — Я хочу знать, для чего вы пытались добыть компрометирующую информацию на конгрессмена Пака и что собирались с ней делать.       — А почему мы должны открывать перед вами все карты? Может вы сами на него работаете и, как только мы всё расскажем, грохните нас? — вклинился в разговор Бекхён. Мужчина на секунду задумался.       — Хорошо. Тогда для начала вы увидите ВСЁ своими глазами. Всё равно отсюда, самостоятельно вам не уйти. — мужчина резко поднялся на ноги, направляясь к двери под удивлённые и напряжённые взгляды. Он подошел к главнокомандующему, кивнув в сторону выхода, открывая дверь.       — Чего застыли? — фыркнул мужчина в чёрном, жестом призывая следовать за ним.       — Куда вы ведёте нас? — Сухо осторожно поднялся, помогая встать Минсоку.       — Для начала поесть, а там уже увидим. — беззаботно произнёс лидер повстанцев, первым покидая комнату.       Парни медленно поднялись, переглядываясь и перешёптываясь направились следом, по длинному узкому коридору с ярким освещением. Они шли недолго, в коридоре было всего несколько дверей помимо той, откуда они вышли. И одна из них вывела их в огромный многоярусный, абсолютно круглый холл, где кипела жизнь.       Тут и там сновали туда-сюда мужчины и женщины. Взрослые, старики и даже дети встречались на пути. Всё пространство заполняли оживлённые голоса, смех, звуки музыки и ещё множество неизвестных шумов, являя собой некую какофонию.       Мужчина окликнул юного парня, подзывая к себе. Что-то прошептав ему на ухо, указывая на компанию ровесников и дождавшись согласного кивка, поспешил ретироваться, оставляя "пленных" под его конвоем. Парень спешно направился к ним, попутно бегло "изучая" их.       В то же время, у студентов была возможность осмотреть это место, цепляясь взглядами за целые вереницы металлических лесенок, рассыпанных по всем стенам мрачного бордового оттенка.       На выступах висело множество экранов с разнообразными модульными, частотными графиками и синхронизаторами. В самом центре была огромная энергетическая центрифуга, то и дело выбрасывая в воздух что-то вроде мельчайших энергетических частиц, которые тут же растворялись в воздухе.       Вокруг центрифуги стояли столы и множество технических механизмов, которых ребята и в глаза то ни разу не видели, не говоря уже о названиях. Люди работавшие за всем этим, совершенно не обращали внимания на "посетителей", каждый занимаясь своим. Большинство, были облачены во всю ту же чёрную амуницию, но встречались и те, кто ходил в обычной одежде.       — Это блокатор энергетической неустойчивости. Он для того, чтобы разнообразные силы Бреалинов спокойно реагировали друг на друга. — послышался голос сбоку, привлекая внимание.       Рядом стоял тот самый молодой человек, с которым до этого беседовал Баоён. Высокий и смуглый, с явно выделяющимися сквозь тонкую ткань лёгкой туники мышцами. Было заметно, что он следил за своим телом и наверняка много часов проводил в спортзале. Волосы были выкрашены в пепельный блонд, что добавляло некого шарма, и пусть его внешность не особо выделялась красотой, но привлекала внимание однозначно.       Парень указал рукой на центрифугу, безмолвно поясняя, о чём речь.       — Меня зовут Шао Донг, мне велели проследить за вами, так что позаботьтесь обо мне. — парень вежливо поклонился, лучезарно улыбнувшись, выказывая всё имеющееся в нём дружелюбие.       Студенты недоверчиво окинули его взглядом, не торопясь представляться в ответ. Исходя из подслушанного разговора между главнокомандующим и их лидером, они сразу поняли, что это тот самый 19-летний сын Шао Кианга.       — Ну что, идёмте, я проведу вас в столовую, думаю там ещё осталось что-то с ужина. — парень хотел было идти дальше, но вопрос лидера тормознул.       — Где мы находимся? Что это за место? — Сухо обвёл взглядом помещение, на что Донг вопросительно поднял брови, словно удивляясь, что те до сих пор не в курсе где они.       — Вы серьёзно? — усмехнулся он, ещё больше поражаясь, видя на лицах неподдельное недоумение. — Добро пожаловать в штаб-центр Берилл. — развёл руки он, наконец, трогаясь с места, а у парней был настоящий ступор. Выходит, всё это время Берилл существовал, а они, получается, действительно жалкая кучка студентов, возомнивших себя «последователями»?       — Это шутка? — шокировано прошептал Бек, тыкая Чанеля в бок.       — А похоже? — язвительно поинтересовался Крис, направляясь вслед за парнем. — Идёмте уже.