«Бреалин»

      — Что это за хрень? — поморщился Чен, недоверчиво глядя на здание напротив. — Да лааадно, неужели реально здесь?       Лухан напряжённо кивнул, нервно сжимая в карманах руки в кулаки. Это было то самое место. Ошибки быть не может, слишком реальны воспоминания давно минувших лет. Мысли мрачной поволокой, постепенно затягивали в то самое время, когда он был здесь последний раз.       В день, когда на его руках испустил последний вдох отец, его забрали люди Ван. Он был в лаборатории достаточно времени, чтобы потеряться в днях. Его ДНК не подошло, но ему всё равно нашли применение. Лухан стал одним из первых, на ком испытывали вакцину «Бравиль», которая чуть не убила его… если бы не ОН.       Они росли вместе, почти одногодки - потомки Берилла: Дотжин и Лухан. С самого детства они были всё время вместе, близкими друзьями - дети основателей. Им пророчили великую жизнь: мир во всём мире, правление и равновесие, а в итоге один стал предателем, другой призраком.       — Лу? — блондин дернулся, когда на плечо легла горячая рука Мина. — Всё в порядке?       Обернувшись, он увидел напряжённые выражения лиц друзей, во взглядах читалось недоверие. Они сомневались в нём, хотя вполне заслужено. Он не сердился на них за это.       — Не в порядке. Не думал, что это будет так тяжело, — честно ответил Лу, медленно прикрывая глаза, сглатывая горькую, вязкую слюну. Он вновь и вновь возвращался в прошлое, перед глазами то и дело возникали миражи, вспышками ослепляя. Каждый угол, каждое дерево двоилось с воспоминаниями.       Крис отвел взгляд от Лу, многозначительно переглядываясь с лидером. Он не доверял теперь Лухану, хоть и по-прежнему считал его другом. Слишком тяжело даётся доверие к единожды предавшему. Хоть Лу и рассказал свою историю, но всё это казалось чем-то сродни фантастической драмы. Его рассказ изначально казался похожим на сценарий какого-то недофантаста, начиная со смерти отца, продолжая последующими событиями, которые он, кстати говоря, будто бы помнил плохо: то, как попал в лабораторию, то, как Дотжин его оттуда вывел, но зато дорогу обратно он запомнил хорошо, что уже само по себе наводило на сомнения истории, вернее, её полной подлинности. Всё же казалось, что китаец что-то умалчивает, и от этого противного чувства, никуда не деться.       По словам Лухана, всему виной был тот самый парень, его друг детства, Дотжин. Он и был предателем, который забрал окончательные наработки Цыньлуна – отца Лухана, и рассекретил их убежище. До сих пор Лу якобы не знал, что подвигло его на это, но тот всё же спас ему жизнь, значит не всё было потеряно, и очевидно, что Лу до последнего верил в него… Видимо, в этом и кроется причина его поведения, вот почему он не рассказал им, кем являлся похититель Бреалинов и подельником ведьмы. Крис отчасти понимал, хоть и злился.       Компания друзей стояла на обочине дороги, напротив большого и броского клуба, так популярного среди молодежи Сеула. Никто из них и предположить не мог, что в этом месте может скрываться вход в тайную лабораторию, на одной из самых оживленных улиц, на секундочку(!) они изначально откинули его из возможных адресов, но кто бы мог подумать…       — Идемте. — натянуто произнёс президент студсовета, надевая на глаза солнцезащитные очки пилоты, делая шаг в сторону клуба. Думать и анализировать чужие поступки уже порядком заебало. Крис действительно чувствовал себя абсолютно истощённым эмоционально, честно говоря, уже было плевать, чем кончится их героизм. Убьют их всех или им всё же удастся спасти друзей - просто непринципиально. Столько дерьма творится в мире в тайне от всех, что даже если они и спасутся, вряд ли Берилл даст им спокойно коротать свои деньки, а мораль сей басни такова: не сдохнут здесь – убьют чуть позже. Ёбаный апокалипсис, не иначе.       План проникновения на место был довольно прост. По словам Лу, вход снаружи никем не охраняется, да и внутри вряд ли есть кто-то, так как идти до самой лаборатории довольно далеко и запутанно.       Поэтому, первым делом, они должны миновать пост секьюрити, делая вид, что пришли просто отдохнуть. Для этого им необходимо протиснуться сквозь огромную очередь гудящей в преддверии фееричной ночи толпы, прямо к вышибалам вип-входа. Деньги делают если не всё, то многое, поэтому, спустя несколько минут, парни размеренно двигались по холлу клуба, в сторону самой залы.       Клуб встретил их сумрачными вспышками неона, запахом секса и алкоголя. Похоть вперемешку с мнимой свободой, ради которой пришли сюда бывалые. Биты опытного ди-джея били по нервам, сейчас не то время, чтобы прочувствовать весь этот полёт фантазий, но, несмотря на это, они растворились в безликом месиве людей, упрямо скользя в сторону випового чилл-аута, который заранее сняли. Именно там начнётся их собственный «вечер».       В небольшом помещении с приглушённым освещением пурпурных оттенков, в самом центре, находился большой овальный стол с морем выпивки и кучей закусок.       «Всё по «высшему разряду» » — пронеслось в головах, приправленное горькими ухмылками.       Как и во всех подобных заведениях, зал украшали комфортные кожаные диваны вокруг стола и большой, во всю стену телевизор на случай, если дорогим гостям приспичит поорать караоке. Всё для тебя, когда есть деньги.       — Повесь табличку на дверь. — схватив с полки картонный указатель с надписью «не беспокоить», Крис протянул её Бекхёну, напряжённо оглядываясь.       — Ну и, где она? — тихо произнёс Чанель, хмурясь. Вивьен должна была придти раньше них, она обещала обеспечить их амуницией и оружием, но до сих пор не дала о себе знать с того звонка. Это напрягало, парни боялись, что она всё же сдаст их Бериллу.       — Она придёт. — уверенно ответил за него лидер, чуть щурясь.       — Почему ты так в этом уверен? — скептически заметил Бек, чуть морщась.       — У неё на это свои причины. Я уверен всё не просто так. — отстранёно ответил он, задумчиво глядя на дверь. Чунмён тоже начинал нервничать, но отчего-то был уверен, что если она и не придёт, то точно не потому, что передумала. Может случится что-то другое, возможно, Берилл о чём-то догадываются, их отпустили не просто так.       Мён слишком долго об этом думал, чтобы понять, что всё слишком просто. Берилл предложили вступить в свои ряды и отпустили их слишком легко, было в этом что-то неправильное.       Когда их забрали из Ривии, все были в ужасном состоянии, но одно не выходило из головы - Тао. Его одежда была насквозь в крови и на ней наверняка были следы от ранений, всё же выстрел прошел насквозь. Так же, Чонде был вырублен сильной дозой запрещённого препарата, а те даже не стали уточнять такие, вроде, незначительные, но настолько очевидные вещи. Хотя их привели гораздо позже остальных и, как парни говорили после, те делали какие-то анализы. Не с проста.       Слишком всё запутанно, но на эти сомнения и размышления сейчас просто нет времени. Ким это понимает, поэтому не озвучивает остальным. Но после того, как они вытащат из адова пекла Кая и Кёнсу, обязательно всё обсудят. Их братство дало слишком большие трещины. Ложь порождает лишь новую ложь, а этого добра среди них стало навалом.       Дверь, едва уловимо скрипнув, медленно открылась, как если бы от сквозняка, но откуда бы ему взяться на цокольном этаже -2 от уровня земли-матушки? Это была Вивьен, сомнений нет. И, в подтверждение, послышался глухой стук об пол чего-то весьма тяжелого. Дверь так же бесшумно прикрылась, обрывая нить музыки, звучащей из общего зала.       — Какого… — послышался шокированный вдох, и в эту же секунду девушка предстала перед глазами. Выражение лица что-то между «удивлением» и «отрицанием реальности», взгляд прикован к всего лишь одному человеку сквозь остальных. — Быть не может! — хриплый шепот оборвался на полуслове, и, вторя словам, глаза распахнуты так широко, словно страшась, что зрение обманывает обладателя.       Она была по прежнему с дурацкими косичками-колосками, одета в чёрную как смоль экипировку «воронов» с единственной, но важной дополнительной деталью – вооружения было гораздо больше. По обеим сторонам от пояса висели внушительные пистолеты-пулемёты беспрерывного огня и пару гранат, на груди переплетение лент с патронами разного калибра, видимо, для этих самых огнестрелов. За спиной красовались ручки от нунчак, а вдоль бедра поблескивали наконечники кунаев. Она была вооружена до зубов, и это надвигало на мысли, что идут они на самую настоящую войну.       — Линфэнь. — сделал шаг из-за спины Минсока Лу, едва заметно кивнув девушке, словно поздоровавшись, но, по сути, это казалось в этой ситуации таким фарсом.       — Ты... Ты же погиб… Ты же умер… — на лице отобразился целый ворох разнообразных эмоций, и, наверное, впервые она сбросила маску перед студентами, представ всего лишь девчонкой, что младше них всего на несколько лет.       Остальные напряжённо наблюдали за ними, пытаясь сообразить, откуда они знают друг друга и как давно знакомы.       Лухан тяжело вздохнул, отводя от её шокированного взгляда глаза, глядя сквозь пространство. Вот и пришло время встретиться с прошлым. Расставить всё на свои места, перестать убегать в страхе, а встретиться лицом к лицу со всеми реалиями, как бы тяжело это не давалось. Сколько бы он не убегал, прошлое всегда настигает. Пора покончить с этим.       — Отец нашел его. Идеальный код «Бравиля». Ты ведь знаешь, что произошло в тот день? Дотжин привел их к нам. Из-за него убили отца, и всё то время, код был у него, пока Берилл не нашли лабораторию. — парень надрывно вздохнул, как если бы в легких не осталось и грамма кислорода, устало потерев переносицу.       — Тогда проводили первые опыты их наработок, которые провалились. Я был там. Бравиль поистине страшное оружие, если геном не мутирует в клетках, Бреалин погибает в страшных муках, и я действительно думал, что мне уже конец, но, в последний момент, кто-то вколол мне антидот. Это был Дотжин.       Он спас меня, тогда-то я и понял, что он не отдал Ван формулу. Это был не тот Бравиль, который создал отец. Подлинная формула была выгравирована на кулоне, на языке Танема, отец когда-то был на Соломоновых островах, изучая его, это один из самых редких языков мира, на котором говорят очень мало людей. Дотжин знал об этом, но не знала она, что сыграло на руку. Когда пришел Берилл, он воспользовался шумихой и вывел меня оттуда, напоследок вернув кулон.       — Постой, но если Берилл нашли лабораторию тогда, то почему сейчас не знают, где она? — перебил блондина Бекхён, непонимающе переводя взгляд с Лу на девушку и парней.       Вивьен горько усмехнулась, наконец, возвращаясь к своему обычному амплуа.       — А некому было рассказать о её местонахождении. Все, кто отправились туда, были убиты. Данные о ней, так же уничтожены. Лаборатория стала призраком и настоящим склепом для сотен людей - остатков корейского штаба Берилл. Баоён и Кианг создавали его заново, буквально по крупицам. А тебя считали погибшим! — злобно сверкнула глазами она, тыкая пальцем в Лухана.       — Я - носитель Бравиля, узнай они это, у меня бы не было и шанса. Хоть меня и спасло противоядие, что вколол Дотжин, оно не исключило эффекта. Мои способности стали гораздо сильнее, и если раньше я мог лишь понимать животных, сейчас мне под силу ими управлять. Но порой… — Лухан мрачно взглянул из-под чёлки, хмурясь. — Порой, я чувствую, как она зовет меня… пытается управлять, словно марионеткой, призванной стать одной из её армии бездушных кукол. И это убивает, разлагает на части, словно раздвоение личности с систематической постоянностью, будто внутри стоит датчик, который тянет к исходнику.       Лухан болезненно заломил брови сжимая кофту на груди, глядя расфокусированным взглядом. А ребята, наконец, увидели настоящего Лу Ханя. Тот светловолосый парень, что был когда-то их вдохновителем, толкнувшим на борьбу с коррупцией власти, предстал перед ними как человек, со слишком глубокими ранами, что рубцами остались на сердце, такой силы, что никогда не зарастут, как ни пытайся. У каждого в этой компании своя история, у каждого своя боль, возможно, это и делает их такими похожими.       — Так почему ты здесь, Линфэнь? Почему помогаешь нам? — спустя долгую паузу, произнёс Лухан, под всеобщую тишину. Девушка вновь усмехнулась, приподнимая бровь.       — Линфэнь? Хм. Теперь моё имя Вивьен. Линфэнь, как и ты, умерла очень давно. Никто не знает о Лин, как и Дотжине – детях основателей. Он пошел на предательство родителей из-за меня, когда перед самими выборами на наш кортеж напали, меня похитили, а родители решили, что лучше они потеряют дочь, чем отдадут формулу «Бравиля». Но брат вернулся за мной тогда, и я найду способ, чтобы вытащить его оттуда сейчас, пусть и ценой жизни.       Крис взволнованно переглянулся с остальными, наконец, понимая её мотивы, и от этого, возможно, стало чуточку легче.       — Он изменился, Лин, очень изменился. Едва ли это тот Дотжин, которого мы когда-то знали. — безэмоционально прошептал Лухан, глядя на девушку.       — Но он по-прежнему мой брат. Всё, через что он прошел за это время, - моя вина. То, кем он стал, - тоже моя вина. Он занял моё место, и я просто права не имею оставить всё как есть. Если ему суждено умереть, то пусть это будет от моей руки, чем от чёртова зелья, которое будет медленно убивать в нем человека.       На какое-то время наступила напряжённая тишина. Слова девушки были насквозь пропитаны болью, вина сквозила между строк, это наверняка душило её изнутри. Вот и ответ её невероятного стремления стать сильнее. Спасение брата стало смыслом её жизни, что в данных обстоятельствах играло на руку парням, и это определенно радовало.       — Так. Какого хрена мы тут сопли тогда на кулак наматываем? — медленно поднялся на ноги Тао, глядя на всех с вызовом. — Пойдемте! Вытащим их оттуда! А после, Берилл разберётся и с Ван, и с её лабораторией.       Девушка согласно кивнула, вновь скользнув взглядом по Лухану, наклоняясь к двум большим сумкам, что стояли у ног.       — Вот, — она расстегнула одну из них, подталкивая вперёд. — Это оружие. А здесь, — вторая так же была открыта, — форма «воронов»: пуленепробиваемый, водоотталкивающий, огнеустойчивый материал, подавляет внешние импульсы Бреалинов, направленных на нанесение урона организму. Легкая и надежная - идеальная экипировка. Я взяла на несколько костюмов больше на случай, если размеры не подойдут, — она вновь посмотрела на Лу, сглатывая. — Как знала, что вы что-то умалчиваете.       Парни, переглянувшись, быстро начали скидывать одежду, вытягивая костюмы один за другим. Попутно разбирая оружие и патроны. Как только с одеждой и остальным было решено, Вив окинула всех цепким взглядом.       — Вы хоть стрелять-то умеете? — только сейчас этот вопрос возник в её голове. Она была опытным воином, но что насчёт мальчишек-студентиков? Вряд ли они на своих театральных факультетах изучали боевые искусства и ведение боя с помощью оружия. Одна головная боль с ними! – девушка поморщилась от своих мыслей, чувствуя ёбаную безнадёгу. На что она вообще надеялась?       Крис вопросительно поднял бровь, глядя на то, как меняется выражение лица девушки, чувствуя, как внутри закипает злость. Да кем она себя возомнила, считая их такими бесполезными!       — Чеен! — грубо фыркнул он, не отводя взгляда от девушки. Ким, встрепенувшись, вскинул голову, тут же понимая, что от него хотят.       Широко улыбнувшись, он вышел чуть вперёд, доставая из-за пояса один из пулеметов, показушно покрутив оружие в руке, перехватывая во вторую руку, и в считанные секунды, не глядя, начал разбирать на части. Девушка неотрывно следила за его руками, расплываясь в улыбке, после того, как оружие приняло свой привычный вид.       — Ладно, ладно. — хмыкнула она, удовлетворённо кивая, — Один ноль. Засчитано. Так куда идти? — вопрос был адресован уже Лухану, что стоял по правую сторону от неё.       — Вниз. — напряжённо ответил он, сводя брови вместе. — Под нами находится целая сеть заброшенных ветвей метро, пересекающаяся с водохранилищем ещё времён первой мировой. Это не просто лаборатория - это целая система лабиринтов. — Лухан натянул последнюю деталь в виде перчатки, серьёзно глядя на друзей. — Идемте. Вход совсем рядом.       Девушка согласно кивнула, едва прикрывая глаза, концентрируя энергию. Группа парней постепенно исчезали один за другим, и вот, уже абсолютно невидимые, все двигаются к заветной двери неприметно зелёного цвета, находящейся в дальнем углу подвального склада, с обратной стороны которой их ждёт настоящий ад.

***

      — Твоя взяла. Я сделаю всё, что ты хочешь, в обмен на его жизнь. Отпусти Чонина. — Су болезненно сглатывает, не отводя мутного взгляда от женщины. Та удивлённо поднимает брови, вдруг запрокидывая голову, в приступе звонкого смеха.       — Ах, ну, правда. — Ван показательно вытирает невидимые слёзы, ехидно ухмыляясь, — Это так жалко.       И в ту же секунду, рывком хватая со стола увесистый то ли молот, то ли дубильщик, размахиваясь со всей дури, ведёт руку прямо к щиколотке Чонина.       Су замирает. Широко распахнутыми глазами наблюдая за всем как в замедленной съёмке, не в состоянии даже на какую-то реакцию. Ким в ужасе открывает рот в немом крике, понимая, что как только её рука опустится достаточно низко в ударе, он навсегда лишится возможности не то, что танцевать, но и наверняка ходить. Этот молот просто размозжит кости в щепки.       Рука замирает в миллиметрах от кожи Кима, а женщина медленно поворачивает перекошенное от гнева лицо к Кёнсу, щуря глаза.       — Играть со мной вздумал, жалкий ублюдок? — прошипела она, словно выплёвывая яд, что проникал под кожу легкой дрожью. — Условия ставишь?       Инструмент с шумом выпал из её руки на пол, отчего Чонин, отмерев, дёрнулся, словно от удара, судорожно хватая ртом воздух. Кёнсу же, не шелохнувшись, смотрел ей прямо в глаза. В голове летели мысли: сможет ли он вытянуть из неё жизнь до того, как его пристрелят? Или, возможно, он не настолько силён, как того желает, и его сила даже дотянуться до неё не успеет… Стоит ли оно того? И что будет с Чонином, если сам Су самовольно нарвётся на пулю. Нет, нет, ему нельзя умирать. Не сейчас. Не прямо сейчас.       — Мне ничего больше не остаётся. — прошептал он сорвано, вперемешку с жадным глотком воздуха. — Тебе же не нужен он, тебе нужен я.       Ван хищно оскалилась, вновь поднимая молот.       — Ты наивно полагаешь, что эти игры смогут тебе хоть как-то помочь? Мне нужен ты, а он — мотнула молотом в сторону Кима, — один из поводов заставить тебя делать то, что я захочу.       Су вновь тяжело сглотнул, понимая, что с Ван не прокатит его попытка торговаться. Кровь шумела в ушах, путая мысли. Боль отошла на второй план, постепенно теряясь в накатывающем страхе. Бреалин понимал, что у него нет выбора, если он хочет сохранить им с Чонином жизнь, он должен идти у неё на поводу… Пока не представится возможность приблизиться к ней. Тогда он сможет попытаться убить ведьму или даже конгрессмена, он же наверняка должен приезжать в лабораторию.       — Я сделаю это. — глухо прохрипел Су, глядя на женщину. От чего Чонин начал сорвано кричать что-то о том, чтобы Кёнсу не слушал её, чтобы не думал о нём самом. Он пытался переубедить Бреалина, снова и снова крича, чтобы тот не смел использовать свою силу, потому что если он сделает это, то Ван не отпустит его. Да что там, Кёнсу и сам это понимал, но сейчас план был в том, чтобы как можно ближе подобраться к ней. Заставить поверить в своё беспрекословное подчинение. Он должен выиграть время, хотя бы для Чонина.       Женщина громко захохотала, упиваясь своим превосходством, приказывая привести кого-то, в то время как парни встретились взглядами. Кай всё ещё кричал, обезумевшими глазами глядя на Су, не веря в то, что он действительно это сделает.       Ван потребовала вернуть своему прислужнику его время, а это значило, что До должен отнять его у другого человека. Воспоминания Ривии слишком свежи, чтобы не понимать, что для парня использование силы Бреалина подобны мукам. Он скрывал свои способности всю жизнь, и то, какую боль причиняет ему его сила, ужасает. Но самое страшное было то, что Кёнсу не умел ей управлять, и если что-то пойдет не так, никто не сможет его остановить. Бреалин боится сам себя, Ван же не представляет, что пытается пробудить в нём…       Под аккомпанемент криков, в зал невидимой тенью скользнул тот самый Демон. Бездушно окидывая взглядом помещение, ненадолго задерживая взгляд на Кёнсу. Этот парень пробуждал в нём странное чувство, он будто знал его, но в то же время, тот был ему совершенно незнакомым. Будто и не человек вовсе, он побуждал к странным мыслям, пугал и вызывал жалость одновременно. Рядом с ним, Дотжин чувствовал себя жалким.       С другой стороны своеобразной лаборатории послышался шум, и, спустя несколько мгновений, показалась охрана, ведущая к ним старика. Кёнсу втянул воздух носом, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Только не его, чёрт!       Ван хищно улыбалась победно глядя свысока на происходящее. Наконец-то у неё появился шанс отомстить старику, проучить, ведь он всё равно больше ей не понадобится.       — Небось, гордишься собой. — усмехнулся безглазый, поднимая лохматую голову на женщину. Та не изменилась в лице, лишь указала взглядом своим прислужникам развязать Кёнсу.       — Госпожа, вас к телефону. — к ней подошел один из людей в белом халате, протягивая трубку, многозначительно указывая взглядом на стекло в стене позади них. Стекло явно было тут неспроста, и нервозность женщины лишь подтвердила догадки, там были и прочие зрители.       Разговор был не долгим, но весьма порадовал Кёнсу. Шанс повстречать конгрессмена увеличился в раз, наверняка он присутствовал сейчас по ту сторону тёмного стекла, чтобы воочию увидеть «волшебное» преображение Демона из мужчины в молодого парня. Ван наперёд знала, что Кёнсу согласится на её условия, поэтому и успела подсуетиться, видимо, пытаясь показать себя перед «начальством», так сказать.       Су мысленно усмехнулся, пусть ведьма и использует его сейчас для удовлетворения своего личного эго, но она и не представляет, во что это обернется для неё. Парень всё решил для себя, даже если он и не жнец, как утверждал провидец, он сможет сделать невозможное. Должен.       — Давай же! — прикрикнула Ван, толкая его в плечо.       Су нервно дернулся, медленно волоча босые ноги по полу, оставляя после себя кровавые следы. Он подошел к старику и Демону, изо всех сил борясь с желанием рвануть в сторону, бросаясь на саму Ван, высасывая из той жизнь. Но слишком много лишних людей, которые не дадут закончить.       Провидец сидел на коленях, как обычно сумасшедше улыбаясь, словно не понимал, что это последние его минуты. Он слишком стар, чтобы забрать у него достаточно времени, даже остатков его жизни не хватит, чтобы покрыть время Демона, которое Су забрал у него, отдав Тао. Кёнсу уже понял, что пытается сделать Ван - она хочет сделать из него убийцу. Ведь, чтобы вернуть Демона в его возраст, он должен забрать всё оставшееся время старика. Она хочет сломать его.       Чонин сорвал голос, но так и не перестал кричать, в попытке остановить Су. Чувство вины заполнило его разум без остатка, Ким знал, что если бы не он, парень ни за что бы не стал этого делать, если бы Чонин не был бы таким беспомощным…       Руки и без того тряслись, а в купе с хрипами Чонина, становилось и вовсе непосильно. Су боялся.       — Давай, парень, не думай ни о чем, просто сделай. — тихо прошептал старик, по-прежнему улыбаясь, подбадривая. — Ты должен это сделать. Я видел это и я готов. Моя жизнь не такая уж и стоящая.       Кёнсу на секунду зажмурился, давя в себе рвущиеся рыдания, что комом встали в содранном от крика горле. Подумать только! Старик сейчас дал ему разрешение себя убить! Пальцы словно закостенели, когда он пытался переплести их с пальцами провидца, а в тот момент, когда он коснулся руки Демона, ладонь обожгло холодом. Скользнув взглядом, он увидел, что на кисть парня намотана цепь с тем самым кулоном, и смотрел тот прямо в глаза, словно пытаясь вложить в этот взгляд нечто большее.       Су прикрыл глаза, делая последний вдох, концентрируя импульсы энергии. Грудь изнутри обожгло, разрывая горло огнём. Уши заложило, перекрывая все звуки, и он почувствовал, как по рукам струятся энергетические нити. Тело рвануло вверх, ставя его на колени, выгибая спину дугой назад. Но сейчас было что-то не так, он словно физически чувствовал каждое отдельное переплетение, ощущая их движение, их силу и касание к чему-либо, они начали слушаться его, не пытаясь подавить!       Первым вскрикнул старик, в перерывах между всхлипами пытаясь громко смеяться. Демон, спустя мгновение, тоже болезненно вскрикнул, заваливаясь на бок.       Су резко распахнул глаза, видя, как вокруг всё несется с огромной скоростью, измеримое в разноцветных сплетениях энергии. Жизнь - это всего лишь сгусток чёртовой энергетической проволоки, которая может решить время каждого. Боль отошла назад, меняясь на миражи чужой жизни. Перед глазами летели тысячи кадров чужих воспоминаний, в которых он вдруг увидел себя! Это были воспоминания провидца, его видения!       Кёнсу видел, как он сам стоит на куче из пепла, по локти в чужой крови, с безумной улыбкой. Под ногами лежало множество мертвых людей со стеклянным безжизненным взглядом, навеки застыв с ужасом в глазах. Кёнсу видел словно не себя, а монстра, который способен лишь на одно… Но самое страшное, что этот монстр живет внутри него, и сейчас, в эту самую секунду, он собственноручно выпускает его на волю, принимая своё настоящее обличие.       Старик, испуская последний вздох, падает навзничь, и серебряная нить его жизни в последний раз коснувшись пальцев Кёнсу, пропадает между переплетениями бордовых нитей, сцепленных ладонями Демона.       Вспышки перед глазами замерли, постепенно расплываясь в неразборчивую грязную массу. Кёнсу почувствовал, как лёгкие охватило прохладой с поступившим кислородом, шум в ушах заменила звенящая тишина помещения. Присутствующие замерли в ужасе, глядя на Су, который предстал сейчас перед ними, словно богоподобное существо демонического происхождения, способное своим касанием решать человеческие жизни.       Старик был мёртв, зато Дотжин, поднявшийся на колени, всё ещё хватаясь за руку Бреалина, выглядел совсем иначе… Перед ними вновь был тот молодой парень, которого они привыкли видеть ранее, и это не укладывалось в головах.       Женщина прикрыла ладонью рот, всё ещё не отойдя от шока, в то время как Кёнсу приходил в себя, цепляясь за реальность из последних сил. Сила в нём бурлила, ей было мало одной жизни, она хотела не отдавать кому-то чужое время, а забрать себе. Всё. Без остатка.       Кёнсу болезненно поморщился, чувствуя, как по подбородку скользнула кровь, что текла из носа. Со стороны он выглядел ещё хуже, глаза его были полностью чёрными, словно демон из преисподней, которого силой пытаются дрессировать. Хоть он и был истощен, но сила, словно запасной аккумулятор, наполняла его невероятной энергией, которая медленно проникала в каждую клеточку тела.       Дверь лязгнула, впуская в помещение группу людей, среди которых Су явственно увидел конгрессмена Пака! Он действительно был тут! Предчувствие не обмануло его.       Политик вошёл с таким выражением лица, словно уже поработил весь мир, что разозлило Кёнсу ещё сильнее.       Скрипнув зубами, он попытался подняться, но вдруг осознал, что его всё ещё крепко держат за руку. Демон крепко держал его пальцы, не позволив расцепить, и, как только Су обратил на него внимание, тот чуть отвел ладонь в сторону, показывая, что хранится между ними. Кулон, и Демон явно дал понять, что хочет вернуть его Бреалину. Но зачем? Кёнсу не понимал действий парня, но всё же незаметно спрятал вещицу в сжатом кулаке. Видимо этот парень не намерен был отдавать его Ван, но зачем же тогда так желал его вернуть себе?       — Это невероятно. — донесся восторженный голос политика, и Су вновь охватила волна злости. Он поднял глаза на присутствующих, медленно обводя комнату взглядом, остановившись на Кае, всё ещё прикованном к креслу. Он сидел смирно, даже встретившись взглядами, он просто сидел, не моргая, глядя прямо в глаза. Словно в глубочайшем шоковом состоянии, но тем не менее, взгляд был наполнен чем-то непередаваемым… слишком много осмысленности было в глазах для прострации.       Кёнсу чуть нахмурился, представив, как выглядит сейчас. Даже не так, как выглядит в глазах Кима. Стало жутко интересно, что он чувствует, глядя на ТАКОГО До Кёнсу? Отвращение? Страх? Жалость…       — Отпусти его. — прохрипел Бреалин, отводя взгляд от парня, тут же поморщившись от резанувшей горло боли. Слова не были услышаны из-за нескончаемых восторженных вскриков, и Су, сделав ещё одно усилие, громко крикнул: — Отпусти его!       Ван медленно повернулась в сторону парня, хищно улыбаясь. Она была как никогда довольна собой, но ещё больше, она была рада тому, что Демон не обманул её, и парень действительно Бреалин, обладающий невероятной силой. Если уж на чистоту, она уже почти отчаялась убедиться в правдивости его слов, ведь этот До Кёнсу оказался крепким орешком, казалось, у него нет слабых мест на которые можно ещё надавить. Кто бы мог подумать, что этой самой ахиллесовой пятой станет его друг (?) или лучше сказать возлюбленный (?). Любовь делает страшные вещи с людьми, она в который раз убедилась в этом. Жалкое зрелище.       — А разве я говорила, что отпущу его? — наиграно удивленно приподняла бровь Ван, ещё шире улыбаясь, ликуя от своей значимости.       — Я больше пальцем не пошевелю, пока он не будет на свободе. — прошипел Кёнсу, чувствуя, как голова просто нечеловечески начала болеть, его буквально оглушало от звона в ушах. Но показать этого он никак не хотел, поэтому, лишь стиснув челюсть покрепче, как мог концентрировал взгляд на лице женщины, чтобы та не заметила неладного.       -Как я могу отпустить единственный твой двигатель? Мне нужна твоя сила, где гарантии, что ты будешь меня слушаться? — улыбка медленно съехала с её лица, сменяясь сосредоточенностью.       Женщина не столько боялась его непослушания, сколько Бреалина в целом. Если отбросить все планы на него, то в действительности, он является огромнейшей опасностью для всех и каждого. Это не просто сила категории «С», это что-то такое, с чем им ещё никогда ранее не приходилось сталкиваться. В его власти время каждой сущности Непобедимое оружие! Он и сам наверняка не понимает насколько силён, и пока его неведение остаётся приоритетным, ей нужно успеть его выдрессировать.       Демон вдруг громко закашлялся поднимаясь с колен на ноги, прерывая зрительный контакт Бреалина и женщины. Покачиваясь, он медленно двинулся в сторону Ван и конгрессмена Пака, ненавязчиво хватаясь за край стола, пытаясь крепко удержаться на ногах. Охрана сразу окружила политика плотным кольцом, словно ограждая от парня, который только что помолодел на их глазах. Каждый из присутствующих всё ещё нервно озирался то на Бреалина, то на мертвого провидца, то на Демона, будто не веря, что это произошло на самом деле, и ожидал, что фокус вот-вот закончится.       Но это был вовсе не фокус. Парень выпрямился, являя своё прежнее лицо присутствующим, чуть морщась от боли. Его передёрнуло, голова неестественно выгнулась вбок, он с силой вцепился в столешницу, до побелевших костяшек, теряя контроль. Кёнсу видел это прежде, после того, как он перенёс их из Ривии, его точно так же ломало, и только сейчас Су понял, кто на самом деле этот парень. Вовсе не Бреалин. Это, наконец, объясняло то, что у него было несколько сил, ведь он один из носителей Бравиля. Подопытный.       Ван дернулась к нему, поспешно доставая из коробки небольшой шприц, тут же вкалывая содержимое парню в плечо. Его ещё раз передернуло, как наркомана в период ломки, после чего он, наконец, расслабился, а глаза приобрели ясность. Он медленно повернулся к Кёнсу, встречаясь с ним взглядом. Су нахмурился сильнее, не понимая, чего от него хотят, но то, что произошло в следующую секунду стало роковым поворотом во всей его жизни.       Неужели, это и есть их шанс спастись? Или наоборот, эта лаборатория в глубинах подземных катакомб станет их общим склепом? Шок на долгие секунды погрузил помещение в гробовую тишину, казалось, даже время замерло…       — Наконец-то мы встретились. — хриплый шепот Демона заставил вздрогнуть всех до единого, настолько устрашающе сладко звучал голос Дотжина. — Слишком долгожданная встреча Уильям Пак… или может быть лучше Лу Фенг??