«Бреалин»

      «Прошло уже три месяца с тех, поистине ужасающих событий у парламентария Кореи, которые содрогнули весь мир.       Непрекращающиеся столкновения военных, людей и Бреалинов, наконец-то были закончены, благодаря силе и отваге одного единственного Бреалина, в народе провозглашенного «Жнецом»».

Щёлк.

      «По данным, которые удалось получить нашим корреспондентам, и по видеозаписям, переданным нашему телеканалу, от повстанческого течения «Берилл», мы смогли выяснить реальные цели, которые лежали в основе павшей правящей партии».

Щёлк.

      «Судя по документам, которые вы видите на экранах, главами политических структур страны, был подписан договор об уничтожении всех присутствующих на площади, поддерживающих скрывающегося Бреалина, под данным ему именем - «Жнец». Тонны взрывчатки были заложены, окружая пространство площади перед президиумом, с единственной целью – уничтожить митингующих!»

Щёлк.

      «На видеозаписях отчетливо виден результат этой расправы. По людям стоящим у президиума, стреляли на поражение в течении долгого времени, и если бы не таинственный Бреалин, укрывавший людей от пуль, своей силой словно щитом, тела погибших исчислялись бы тысячами.»

Щёлк.

      «На кадрах, мы можем наблюдать феномен, который навсегда останется в наших сердцах, как акт поражающей самоотверженности! Люди, окружали Бреалина плотным кольцом, вставая на его защиту, с упоением внимая его призывам о равноправии людей и Бреалинов!»

Щёлк.

      Кадры на экране сменила видеозапись ужасного качества, но сквозь весь шум, крики и дождь звучащий на фоне, отчетливо был слышен лишь один голос.       «Отныне, мы построим новый мир! В котором, больше не будет вражды и бесконечной ненависти между людьми и Бреалинами! Хватит крови! Каждый из нас - часть этого мира, и у каждого должен быть шанс на жизнь! Вместе! Все вместе, мы должны сделать этот мир лучше!».

Щёлк.

      «Бреалин, пожертвовавший своей жизнью ради великого дела, навсегда останется в памяти у миллионов людей. Тысячи человек приходят на место гибели «Жнеца», чтобы выразить свои соболезнования Бреалину, боровшемуся один на один, с тоталитарным режимом по отношению к Бреалинам, правящей партии «Соривон». Он боролся за правое дело! За возможность, изменить этот мир к лучшему!       Горы цветов, ещё долго будут напоминать нам, что только благодаря этому человеку, у каждого из нас появился шанс, самостоятельно вершить свою судьбу! Не оглядываясь на не субъективные законы, и предвзятую по отношению к Бреалинам, власть.»       -Черт, ну хватит уже! – не выдержал Тао, закатывая глаза. – Три месяца смотрим одно и тоже, что за издевательство?! – Сехун тут же шикает на того, спешно прикрывая ему рот ладонью.       От стороннего звука, Чонин дергается, вырываясь из полудрёмы. На фоне всё ещё щебечет телек, и тихо переругиваются друзья, еле уместившиеся вдвоем в одном кресле.       Ким приоткрывает тяжелые со сна веки, тут же закрывая, понимая что уснул всего на несколько минут, и за это время ничего особо не поменялось.       Диван, на котором он заснул, противно скрипит под тяжестью тела, когда тот ерзает, в попытке сменить положение. Намерено зарываясь носом в чужую грудь, тут же по свойски закидывая ногу поверх его.       -Чонин~аа – ласковый шепот в макушку, слегка щекочет. – Я знаю что ты проснулся, не притворяйся.       Ким приоткрывает глаза, устремляя на него теплый взгляд, думая, что невозможно выглядеть каждый раз, ещё более красивее, чем в предыдущий. Сердце взволнованно заходится, пульсом отдаваясь внизу живота.       -Кёнсу… – тянется наверх, сцеловывая с его губ улыбку. – Ты слишком проницательный. - Рука скользит под футболку к Бреалину, оглаживая бок с россыпью серебряных шрамов.       -Эй, вы! Ахринели совсем? Это вообще-то общая комната, а не номер в мотеле! – фыркает Чонде, кидая в них подушку с другого конца большого, углового дивана.       Чонин отрывается от губ Су, посылая другу средний палец, кидая подушку в обратный путь.       -Зависть плохая штука.       Кёнсу давит смешок рукой, позволяя Киму утянуть себя на руки. Щекой вжимаясь в его грудь, и ощущая как прямо под ухом лихорадочно отбивает сердце. Прикрывает уставшие и покрасневшие от, уже привычного недосыпа, глаза.       Чонин всё ещё спорит с Чонде и Тао о личном пространстве, а Су, погрузившись в мысли, снова вспоминает день своей «смерти».       Очнувшись спустя несколько часов после отключки в штабе Берилла, он с ужасом вспомнил что его вроде как пристрелил Чонин! Но позже, когда он окончательно пришел в себя, ему рассказали план придуманный Баоёном, с которым на рассвете, в тот злополучный день, он пришел к Каю.       План заключался в том, что как только власть будет свергнута и люди поддержат «Жнеца», чтобы освободить его от дальнейших гонений, от него нужно было избавиться инсценировав смерть. Сотворив из него тем самым, кого-то, вроде легенды.       Хотя, конечно, их благие намерениях не исключают того факта что по сути, Кёнсу был не более чем «пушечное мясо», благодаря которому Бериллу удалось поднять настолько масштабный мятеж.       Именно с их подачи, слухи о всемогущем «Жнеце» разлетелись настолько быстро. И именно Берилл, приложил руку к поднятию вопроса, о всенародном суде. Им нужно было шоу, такое, в которое поверили бы все, начиная от обычной бесновавшей толпы, заканчивая самим Кёнсу.       После вспышки гнева и неконтролируемой ярости (которая длилась несколько дней), на всю их повстанческую братию, Су всё же решил что случившееся, это наименьшее из зол, что грозили ему. Ведь если бы не шумиха вокруг его личности, вряд ли люди бы так самоотверженно пришли ему на помощь, и наверняка, он уже давно сидел бы на электрическом стуле, в одной из камер ЦНКБ.       А так, Баоён убил одним выстрелом сразу двух зайцев одновременно. С одной стороны он внушил остаткам народа, которые всё ещё не поддерживали «равноправие» между людьми и Бреалинами, встать на их сторону, разыграв представление. С другой, убрал с дороги помеху в лице Кёнсу, с именем на устах которого, теперь успешно манипулировал мнением людей, считавших «Жнеца» настоящим героем и миссИей.       После утихнувших столкновений, Берилл обнародовал все секретные проекты государства Кореи, направленные на геноцид Бреалинов, что повергли в ужас весь мир.       Это повлекло за собой череду отстранений политических глав и полному краху всей системы государства, запуская как цепную реакцию, схватку новых лидеров в борьбе за власть, большинство из которых, к слову, поддерживали Либеральный режим, т.е. именно то, за что и боролись Берилл.       Скоро, должны были состояться первые выборы, на которых вся страна сама будет выбирать правительство общими голосами, не зависимо от своей сущности и принадлежности. И это было максимально честно, на взгляд Су, не смотря на то, что он до сих пор не был согласен со способами достижения, этих выборов.       -Спишь? – шепчет Чонин на ухо, вырывая из размышлений. Кёнсу улыбается, покачав головой, тут же ощущая как тот, мягко оглаживает его щёку.       -Ребят, уже пора. Выходим. – в дверях появляется Крис, кивая на несколько припаркованных машин за окном.       Комната наполняется суетой. Тао и Сехун выходят первыми, уже на улице, переговариваясь с Лэем, который намеревается ехать с ними, возмущенно заявляя что если отпустить их вдвоем, они наверняка свернут у ближайшего мотеля. Чен, на своем автомобиле, выруливает сразу за ними.       Чонин копошится в прихожей, накидывая теплый, длинный пуховик, прямо на легкую футболку, и не смотря на то что сам даже не застегивается, напоминает Су, что на улице сегодня холодно. Кёнсу хмыкает, одергивая себя, чтобы не закатить глаза. Забота Кима очень милая, и что уж там, он до сих пор не научился как реагировать на неё.       Он натягивает на голову шапку, и на секунду задумавшись, накручивает вокруг головы ещё и шарф, почти скрывая в нём лицо. Всё таки нельзя позволить себя узнать, пусть они и находятся на окраине Сеула. Народу в этом городке даже меньше чем в его родном, но его лицо слишком часто мелькает по ТВ последние 3 месяца, поэтому лучше не рисковать лишний раз.       На улице осталась всего одна машина, около которой стоят Крис, о чем-то тихо беседующий с СухО и Каем, пока не замечают приближающуюся фигуру, незамедлительно приветливо улыбаясь.       -Кёнсу. – кивает головой Ифань, и наклонившись крепко обнимает парня за плечи. СухО тоже, хоть и немного устало, но тепло приветственно кивает.       - Выглядишь лучше чем в прошлый раз. Как то лекарство, что я привёз тебе в последний раз?       -Лучше. Хоть и сплю всё ещё плохо. – улыбается он в ответ, но напряжение слишком очевидно читается во взгляде, - По крайней мере приступы, случаются всё реже.       Кёнсу конечно же лукавит, чтобы не беспокоить друзей. На самом деле лучше не становится. Кошмары, страшных событий трехмесячной давности, мучают его каждую ночь. После которых незамедлительно наступают, полные отчаянной боли и беспомощности приступы панических атак. Которые выматывают и его самого, и куда больше Чонина, что переживает каждый его приступ на удивление стойко, окутывая всепоглощающей заботой, убаюкивая в своих объятиях. И если откровенно, то если бы не Ким, он бы давно уже сошел с ума.       -Я же просил заботиться о себе лучше! – взволнованно тянет Крис, - Тебе нужно лучше питаться и почаще бывать на воздухе. – сердобольно воркует парень, заботливо поправляя на шее Су шарф.       -Эй всё, ну-ка грабли от него убрал. – ревниво бурчит Чонин с улыбкой, шлепая того по руке, и вставая между ними, бочком отталкивая парня. Кёнсу и Ифань переглядываются, не сдерживая звонких смешков.       -Он не исправим. – со вздохом тянет СухО, устало напоминая что время не ждёт.       Парни согласно кивают, спешно садясь в машину Криса, и спустя мгновение резко срываются с места.       В машине тепло, и пахнет виноградом из серебристого освежителя в виде звезды, задорно болтающегося на зеркале заднего вида. Ифань и Чунмён о чем-то болтают на передних сидениях, но в слова вслушиваться совсем не хочется. Кёнсу растворяется в мурлыкающем звуке мотора, глядя на закатное солнце, сквозь тонированное стекло.       Спустя мгновение, он переводит взгляд на Чонина. Тот неосознанно, почти копируя позу самого Су, точно так же смотрит на мелькающий за стеклом пейзаж. Бреалин улыбается, не в силах отвести взгляд. Внутренности сжимает тисками, причиняя почти физическую боль. Любовь к нему оглушает, делает абсолютно беспомощным.       Кай, словно почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову тут же встречаясь с карими глазами, почти нос к носу. Кёнсу судорожно вдыхает воздух через ноздри, потому что дыхание моментально перехватывает. Его поймали с поличным.       Рука скользит по сидению, находя горячую ладонь Кима. Он выгибает бровь в немом вопросе, наверняка не понимая что опять творится в голове Бреалина, а Су улыбается своим глупым мыслям, переплетая их пальцы. Чонин, даже не представляет какой на самом деле невероятной силой обладает. Он - всего лишь человек, у которого оказалось, самое большое сердце из всех них - Бреалинов.       Кёнсу, поддавшись порыву, рывком тянется ближе.       -Я люблю тебя. - шепчет Бреалин, не отрывая взгляда от удивленного лица напротив. Ким тепло улыбается, нежно оглаживая щеку парня, оставляя на губах короткий поцелуй.       Оставшиеся полчаса, они проводят в тишине, лишь изредка кидая друг на друга долгие взгляды. До тех пор, пока машина не съезжает с трассы, спустя пару минут подъезжая к огромному котловану, окруженному несколькими автомобилями.       Выйдя из машины, Су тут же оказывается в кольце теплых рук Чонина, что мягко утягивает к остальным собравшимся. В этом месте всё ещё тяжело находится, и Бреалин судорожно сжимает руки в кулаки, пряча в карманах.       Все уже здесь: Бекхён и Чанель; Лэй; Тао; Чен; Сехун; Чунмён и Крис, подходящие в этот момент к остальным; и Минсок, держащий в руках одну красную розу.       Все замерли у края огромной воронки, оставшейся от взрыва лаборатории, в которой погиб Лухан.       Чонин, крепко обнимая Су со спины, вклинивается между Чонде и Тао, кивками со всеми здороваясь. Компания собравшихся друзей замерла, выдерживая скорбную минуту молчания.       -Ещё один месяц пролетел. – натянуто улыбнулся Мин, остекленевшим взглядом уставившись в самое жерло воронки, щедро припорошенной щебнем и грязью. – Хотел напоследок, попрощаться с тобой, до того, как уеду. – с тяжелыми паузами произнес рыжеволосый, кидая розу на обледеневшие камни.       Сбоку от Кёнсу прозвучал задушенный всхлип Тао, который на китайском что-то прошептал себе под нос.       -Вы все уже знаете, что я скоро уезжаю. Скорее всего, я не вернусь больше в Корею. – Мин поднял глаза, взглядом окидывая остальных. – Поэтому, чуваки, хотел сказать что люблю вас. - теплая улыбка коснулась губ, но предательские слезы, всё равно подступили к горлу, - Всё, что мы вместе с вами пережили, никогда не изменит мою к вам привязанность. Где бы я ни был, помните, я всегда с вами.       Он громко шмыгнул, спешно вытирая рукавом слезы, таки скатившиеся по щекам. Далее, последовали длинные и теплые объятия, разговоры о будущем, разбавленные чоканьем бутылок с легкой выпивкой. Вечер, продолженный в одной из приватных комнат караоке, с удачно приглушенным освещением, наполнился меланхолией и немного тоской.       Ведь все, из их странной и абсолютно разномастной компании, понимали, что этот этап их жизни, длинною в несколько самых сумасшедших месяцев, окончен. Пора перелистнуть страницу. Пришло время отпустить прошлое, чтобы начать новую жизнь, а пока, они наслаждались этими возможно, последними минутами вместе.       В будущем, каждый наверняка разлетится по миру и пойдет своими дорогами, лишь изредка пересекаясь где-то в подобной комнатке увеселительного заведения, для того чтобы предаться воспоминаниям прошлого....       К этому моменту, Минсок, с бандой Тэгу отправится на юг, где создадут новую обсерваторию, по созданию невероятных технических разработок.       Сехун и Тао уедут в Токио, где обручившись, продолжат продвигаться как артисты мирового масштаба.       Лэй, обязательно станет одним из самых популярных сольных исполнителей родного Китая, и откроет свою студию.       Чонде - суждено стать лидером Корейских музыкальных чартов, как и Бекхёну.       Чанель раскрутит свою студию ещё больше, продвигаясь в Америке и Японии, в конце концов открыв свой собственный лейбл.       Крис и Чунмён, вопреки всему, вступят на политическую арену, во главе с Бериллом. Вместе, по кирпичикам выстраивая будущее родной страны так, как когда-то мечтали 12 студентов, сидя в одной из комнат общаги. Воплощая в жизнь ту идеологию, ради которой им пришлось вытерпеть не мало потерь.       Что до них с Чонином…их жизнь, наверняка будет наполнена ещё множеством трудностей. Родители Кима так и не возобновили с ним общение, отвергая любые попытки. И пусть пока, кажется, что их решение вычеркнуть сына из жизни категорическое, но Су верил, что спустя время, Чонину удастся пробиться сквозь эту стену, выстроенную на недопонимании и боли.       Сейчас, они остались только друг у друга. Странная влюбленность, что зародилась в легкие студенческие деньки, переросла во что-то много большее чем просто отношения. Безусловная любовь - которая способна усмирить, любых внутренних демонов, ни смотря ни на что.       У каждого из них, остались на сердце слишком глубокие раны, которые они будут вынуждены нести всю свою оставшуюся жизнь. Пережитое ими никогда не уйдет бесследно, оставаясь незримой нитью, что навсегда связала компанию из 12 студентов, которым удалось то, что не удавалось никому ранее – изменить этот мир. Мир людей и Бреалинов.

Конец.