«Бреалин»

      Су отрешенно смотрел в окно автомобиля, на безликую и серую однотипную рябь, состоящую из коробок редких многоэтажек пригорода, совсем не цепляясь взглядом за что-то. Мысли крутились вокруг Кима, которого утром, он оставил спящим, в абсолютном неведении своих планов.       От своих чувств, которые совершенно не кстати сейчас разрывали душу, он вновь и вновь возвращался к вопросу о правильности принятых им решений.       Их с Чонином отношения, которые к слову и отношениями то не назовешь, не были нормальными с самого начала. Едва заметная улыбка коснулась губ, от воспоминаний ночи проведённой в его объятиях. Нет, Всё таки Су не жалеет о том, что решил отдаться ему в последнюю их ночь, единственное о чем он сейчас мог сказать с сожалением, так это о том самом вечере в студии, когда Кай танцевал для него. Если бы он не испугался, если бы рассказал Киму о том что с ним происходит, у них бы было хоть немного времени друг для друга.       Су жалел что не позволил себе эту любовь, но так, у Чонина хотя бы будет шанс пережить его...смерть? Да, скорее всего Кёнсу не дадут уйти живым. Это уже даже не пугает, расстраивает да, но не пугает.       И будто в противовес своим мыслям, тихое «Люблю тебя» - как на повторе в памяти, мягким шепотом Чонина прямо на ухо, разрывает сердце.       И я люблю тебя Ким Чонин. Тоже люблю.       Пролетела отстраненная мысль, что наверно не честно с его стороны было промолчать. Наверно, он должен был это знать. Или…определенно знает.       Тяжелый вздох потонул в шуме мотора. Он умышленно не разбудил его перед тем как уйти, эгоистично решив что если тот прикажет ему остаться, останется. Наплевал бы на весь мир, ради крохотных дней или даже часов, наедине с Кимом. Но не смог. Так лучше. Никаких прощаний, не к чему не приводящих фальшивых обещаний. Всё правильно. Но отчего тогда так щемит внутри? Почему его терзает стойкое ощущение, будто мир рухнул…. Так по детски.       -Где Баоён? Почему он сам не приехал, как было оговорено? – отрывая взгляд от окна, Су всмотрелся в парня за рулем, сквозь зеркало заднего вида. Тот едва уловимо скользнул на него взглядом, нервно сглатывая.       -Они приедут прямо туда, но...чуть позже. Сначала вы пойдёте один.       Кёнсу усмехнулся вновь отворачиваясь, взглядом цепляясь за меняющийся пейзаж за стеклом. Не придут. Он для них что-то вроде отвлекающего маневра, не иначе.       Утром, когда за ним приехала машина и в ней не оказалось никого кто будет сопровождать его в президиум, что собрали из глав ведущих стран, Су сразу понял что вчерашний разговор лишь фарс.       Глава повстанцев приезжал чтобы убедиться что Кёнсу действительно силён настолько, чтобы наделать много шума. А Берилл тем временем, наверняка захватит «голубой дом» со своей армией, объявив о государственном перевороте, и если сам Су при этом сдохнет, для них это сыграет лишь на руку, потому что он слишком много знает.       Но, чёрт бы их побрал! Ведь по сути, они ничем не отличаются от нынешней политики. Повстанцы не за равенство, о нет, они за главенство Берилла – то есть за власть Бреалинов, что приведёт наверняка к ещё большему хаосу. Потому что в случае освобождения сил, годами удерживаемых на короткой цепи ЦНКБ, случится настоящий апокалипсис. Уж кому как не Кёнсу известно, как сложно удержать своих внутренних демонов, когда тебе говорят «фас»….       С другой же стороны, да будь проклята эта прогнившая планета. Гореть им всем в аду.       - Мы въезжаем в Сеул. Пожалуйста не открывайте окно, вас не должны видеть. – водитель нервно облизнул губы, напряженно сводя брови вместе, бегло кинув на него взгляд. Парень боялся Су, это было слишком очевидно.       Губ Бреалина в который раз коснулась невесёлая ухмылка, он наверно никогда не привыкнет к такой реакции на себя.       -Как тебя зовут? – в голосе Кёнсу звучала усмешка, что ещё больше насторожило парня за рулем. Он с силой сжал руль, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь успокоиться.       -Ю-ючон. – едва запнувшись ответил парень, выруливая с трассы на главную дорогу на въезде.       -Ты боишься меня, Ючон? – Су пристально следил за каждым движением парня, подмечая участившееся дыхание, нервно облизанные губы, частое моргание. Будто он подловил его на какой-то большой лжи, хотя тот ещё даже не ответил.       Пауза затянулась, оставляя в салоне автомобиля странное напряжение, липкое и обволакивающее, словно ядовитая пыль оседающая на кожу, едва пощипывая. Кёнсу брезгливо поморщился, потерев запястьем внешнюю сторону ладони, запоздало понимая что это всего лишь его воображаемые страхи.       -Боюсь. – вдруг отозвался парень на секунду встречаясь с Су взглядом в зеркале, -Не потому что я трус, просто... говорят, у вас нет души. Пришедший жнец – всегда предвестник начала конца. И я вовсе не суеверный, нет, но в это верю. Глядя на вас - верю.       Парень замолчал устремляя напряженный взгляд вперёд, а Су больше не стал ничего спрашивать, ведь отчасти они правы. Есть ли у него душа? Осталась ли? Скорее нет, чем да. Потому что всё словно притупилось, ощущение реальности то и дело ускользает. Его словно разорвали на куски, а потом заново собрали, но при этом, некоторые недостающие детали так и не нашлись.       Периодически, он словно становится бездушной оболочкой, с безразличием глядя на окружающую его вакханалию, думая что наверно без всего этого было бы лучше. Лучше ничего не знать, жить как все эти миллионы людей и Бреалинов по всему миру, выполняя никому не нужные законы, взрослеть, учится и работать, жениться и разводиться, любить и получать это лживое счастье. Как все. Или вообще к чертям уничтожить этот мир.       Город за окном был серым и непривычно заброшенным. Витрины множеств забегаловок, рассредоточенных по улочкам, были плотно прикрыты металлическими жалюзями, некоторые из них разбиты и разграблены. Пепел витал в воздухе, тут и там дымились брошенные, до тла выжженные машины.       Проезжая по очередной улице, Бреалин едва ли насчитал с десяток людей. Ветер подхватывал своими порывами обрывки газет и листовок, будто специально разбросанных вокруг. Одна из таких страниц рывком прилипла прямо к его стеклу, заставив вздрогнуть. Глаза забегали по строчкам выведенными кроваво красным. Он не сразу понял смысл, но постепенно до него стало доходить что всё гораздо серьёзней чем они представляли себе, сидя у Тэгу в укрытии.       Берилл уже пустил корни так глубоко, что может вести за собой эту взбешённую толпу обывателей, которые наверняка до конца не поняли что они все, лишь марионетки. Народ требовал ИМПИЧМЕНТ. Единогласное свержение власти. Полная замена правительства… И не дай бог этой заменой станет нынешний Берилл!       -Что происходит? Почему весь город словно вымер? – настороженно спросил Су, цепляясь взглядом за разбитые автомобили, разрушенные и разграбленные магазинчики, развороченные внутренности города, будто вывернутого на изнанку.       -Затишье. Появления Жнеца уже ждут и не только политики. На протяжении нескольких дней не утихали массовые столкновения. Настоящая бойня. Сотни погибший, ещё больше раненых. Сегодня же, объявлен день тишины после официального заявления о вашем появлении.       И парень был прав. Когда машина вывернула на улицу по направлению к зданию президиума верховного суда, у Су перехватило дыхание. Повсюду были люди!       На несколько кварталов растянулась нескончаемая толпа, стоящие словно истуканы, почти не шевелясь, и не издавая звуков. Люди и Бреалины, стояли по направлению к зданию вглядываясь вдаль, пытаясь хоть краем глаза запечатлеть момент появления Жнеца.       Небо над этой ордой, словно ощущая накал - сгущалось, чернея. Кёнсу растерянно вглядывался в каждого стоящего, что мелькали за стеклом, понимая что все они здесь ради него!       Но почему? Что движет этой «армией» людей? Жажда крови и зрелищ? Вера в справедливость? Или вера именно в него? Неужели они правда верят в то, что он сможет хоть что-то поменять в гнилых устоях нынешней политики? Эта призрачная мысль, отчего-то придала сил, заряжая непередаваемой верой в самого себя.       Машина варьировала сквозь толпу, то и дело останавливаясь. Люди заинтересованно поглядывали на затонированную, бронированную машину, перешёптываясь. Парень за рулем нервничал, он боялся этой людской мощи, боялся что им не суждено будет добраться до самого здания. А Бреалин вдруг почувствовал что ещё чуть-чуть и задохнётся в этой жестяной коробке автомобиля.       Горло сдавило в тиски, слюна вмиг стала солоновато сладкой и Су отстраненно подумал что если бы он хоть что-то съел с утра, то его наверняка бы вывернуло наизнанку. Виски запульсировали, кидая в дрожь.       -Остановись. – вдруг прошептал осипшим голосом он, не отрывая взгляда от людей за стеклом.       -Нельзя! Они знают как вы выглядите, вам не дадут дойти до конца.       -Я сказал остановись! – рыкнул Су, нервно дергая за ручку заблокированной дверцы.       -Не могу! Вы должны добраться туда живым! Не думайте что все относятся к вам как к богу, есть и обратная сторона медали. Правительство жаждет вашей смерти! – парень как никто другой понимал что если он не справится с заданием, то Кианг не спустит ему это с рук. До Кёнсу их единственный козырь в этой войне!       -Не заставляй меня делать это силой. – прищурив глаза, холодно вглядываясь в отражение парня. Тот на секунду замер, едва оборачиваясь. Бреалин выглядел серьёзнее некуда, не было и толики сомнений в его словах. Он не позволит Бериллу заставить его плясать под их дудку, если ОН это единственное что у них есть, он обратит это против них же.       Как только послышался щелчок блокировки дверцы, Су глубоко выдохнул, медленно открывая дверцу. В лицо тут же ударил промозглый ветер с резким запахом гари. Липкую от испарины кожу, обдало холодом, пуская по телу мурашки. Несколько капель пота скользнуло с виска, и Су вдруг осознал что всё это время находился в невероятном напряжении.       Он всмотрелся вдаль, рассчитывая промежуток до здания суда…ещё примерно половина пути, прямо через эту толпу. Очередной вдох-выдох и он, набравшись храбрости, начал оглядываться по сторонам, сталкиваясь взглядами с десятками, сотнями людей. Перешёптывания наводнили этот людской океан, гулом отдаваясь всё дальше и дальше, распространяя весть о его прибытии далеко за мили.       Кёнсу сделал уверенный шаг вперед, потом ещё один, с каждым шагом всё больше и больше успокаиваясь. Разливающееся по внутренностям умиротворение, принятие неизбежного, позволило наконец вдохнуть полной грудью.       Да, он, в прошлом – обычный студент университета, парень из небольшого городка между Инчхоном и Сеулом, скрывающийся Бреалин….       Сейчас, являлся жнецом – погубившим сотни инфицированных, он определенно тот ещё монстр! НО! Он должен изменить этот чёртов мир к лучшему!       Люди оборачивались, замечая движущуюся фигуру в толпе. Он был единственным кто шел вперед, уверенно приближаясь к месту своего распятия. Спустя какое-то время стало слышно едва разборчивое «Жнец» прокатившееся эхом над головами. И вот ещё несколько мгновений, и перед ним уже расступаются пропуская вперед, глядя во все глаза с нескрываемым благоговением.       Парень что привез его, был прав - его узнали. Люди рассматривали его с интересом и воодушевлением, то-ли гадая на самом ли деле это ОН, то-ли пытаясь убедиться в собственной вере, о его безграничной силе. Они приветственно кивали Кёнсу, словно старому другу, стараясь заглянуть прямо в глаза. Во взглядах читались сотни вопросов, тысячи молитв. Все стоящие вокруг ждали от него действий.       Перед Су образовалась своеобразная людская тропа, всего метр диаметром, но его пропускали вперед расступаясь, прорезая стрелой, эту нескончаемую толпу пополам, прямиком к центру.       Бреалин слышал вокруг бесконечный гул людей, они безостановочно шептали «Жнец, это Жнец, он Жнец…», создавая собственный аккомпанемент каждому его шагу.       Пройдя половину пути, Кёнсу уже мог разобрать очертания поспешно выходивших, на вычурно-огромную лестницу ведущую в здание: политики, главы государств, военачальники и знаменитейшие репортёры. Все они останавливались в напряженном ступоре, вглядываясь в мальчишку, что шел сквозь толпу, по направлению к ним. Шок читался в их глазах, ведь не может же быть, чтобы этот ребенок, являлся самой большой угрозой человечества? Самым сильным «оружием» Бреалинов?! Не может же этого быть?!       Люди из мэрии начали суетно перешёптываться, кто-то бросился звонить неведомо кому, военачальники передавать что-то по рациям, они не были готовы к его приходу. Или были готовы слишком хорошо, этого Кёнсу ещё не успел понять.       Воспользовавшись этой суетой, Су едва обернулся назад, посмотреть как реагируют на всё это остальные, и первое что бросилось в глаза, это плотная стена из людей. Его импровизированный тоннель свелся на нет, исключая любые попытки скрыться.       Рвано выдохнув, он сделал последние несколько десятков шагов, отрываясь на добрые метров десять от толпы, останавливаясь прямо у подножия лестницы, уверенно глядя снизу вверх - туда, где на своеобразном пьедестале собралась вся свита политических коллегий.       Сердце отбивало пульс где-то в глотке, Кёнсу нервно выдохнул, тяжело сглотнув. Вокруг воцарилась мертвая тишина, словно штиль перед бурей. Плохое предчувствие щекотало нервы.       Бреалин скользнул взглядом по собравшимся своеобразного «суда-присяжных», мимолетно отмечая, что почти каждого из них он видел когда-то по телику, и это не к месту повеселило. Хотелось сделать пару селок на телефон, чтоб потом понтоваться перед другом Ёндо.       Чёрт! Скажи ему пару лет назад, что он пойдет на свою казнь в лице скрывающегося, к главным буржуям страны, он бы рассмеялся до слез. Но вот сейчас это совсем не весело. Напряжение возрастало, тишина уже глушила вырывая перепонки, хотелось выть, как волки воют на луну, настолько всё казалось безнадежным.       -Господин До Кёнсу, - пронеслось над головами присутствующих, разрывая оцепенение, - Мы не надеялись на то, что вы почтите нас своим присутствием, на последнем заседании вашего международного трибунала. Но тем не менее вы здесь, и это означает что вы наконец-то готовы ответить за свои деяния, не так ли?       Вперед вышел тучный пожилой мужчина, едва ли выше самого Су, с сединой на лысеющей голове и острым, властным взглядом маленьких блестящих глазок-пуговок. Он был одет в длинную черную мантию верховного судьи, с кипельно белым накрахмаленным воротничком.       «Началось» – скользнуло в голове Су, тщательно фильтруя в голове, свой ответ на вопрос. Нужно как можно дольше тянуть время, пока он не поймет как ему лучше поступить.       -Я всё ещё не знаю в чем меня обвиняют, поэтому прошу зачитать обвинения во всеуслышание. – уверенность в голосе заставила политиков вновь нервно переглядываться, что придавало все больше уверенности.       -Вы обвиняетесь: в уклонении от законов страны по отношению к Бреалинам; в сокрытии правды своей сущности; запрещённой деятельности направленной на разлад народного единства; пособничество международному терроризму в области биологического и генетического оружия; и наконец - в массовом убийстве более сотни похищенных людей, инфицированных неизвестным на данном этапе расследования генетическим вирусом!       -На чём основаны ваши обвинения? Где доказательства моей причастности ко всему выдвинутому, кроме сокрытия сущности Бреалина?       Кёнсу прищурился, опасно вглядываясь в мужчину исподлобья, стараясь смотреть прямо в глаза, хотя на таком расстоянии это было почти нереально. Но он хотел создать вокруг себя напускной эффект того, что он на шаг впереди них. Пусть сомневаются, пусть дадут хоть малейший повод, за который ему зацепиться.       -Весь мир видел вашу беседу с покойным Конгрессменом Уильямом Паком и это доказывает что вы были сообщниками!       -Я был его пленником! – Резко перебил речь мужчины Су, но тот не растерявшись тут же нашелся.       -Вы были его сообщником! Иначе он бы убил вас, либо внедрил вирус, что разрабатывал в своей секретной лаборатории. А весь этот спектакль наверняка был разыгран вами с помощью неизвестных подельников, с целью обеспечить себе алиби. Но вы ошиблись До Кёнсу, никто не поверит в вашу ложь о спасении человечества, ибо вы и есть наибольшая угроза для блага не только страны, но и мира! Ваши действия были четко отлажены и скорее всего с осторожностью продуманны до мелочей……       Мужчина, будто заматерелый телеведущий, начал медленно мерить пространство шагами, без остановки говоря и говоря, сыпля в Су всевозможными обвинениями. Несколько раз Бреалин порывался ответить хоть на один из вопросов, но ему не дали возможности и рта открыть, тут же перебивая своей версией.       Кёнсу хмыкнув, понял что парни были более точными чем он, в своих предположениях. Они не дадут ему и рта раскрыть, пока он не заставит их слушать себя. Но для этого ему нужна хоть одна заминка, а этот верховный судья, как заведённая марионетка трещит без остановки, будто и в воздухе не нуждается.       Су скользнул взглядом по приближенным президента, которого к слову не было среди присутствующих, и заметил как некоторые из них нервно косятся куда-то вверх. Проследив траекторию парень вгляделся в окружающие их высотки. Догадка тут же пришла в голову - всё вокруг них оцеплено снайперами, что следят за всем с верхних этажей с помощью оптического прицела.       Конечно, власти бы не позволили всей этой толпе собравшихся Бреалинов совершить попытку самосуда или же переворота о котором скандируют вот уже несколько дней, тем более многие политики из других стран были сейчас здесь. И скорее всего это не просто оцепление снайперами, наверняка площадь перед президиумом как минимум заминирована в случае очередного столкновения. Тогда что же ему делать воизбежании настоящей трагедии? Стоит ли согласиться со всеми обвинениями, и молча уйти? Но этого ли он хочет на само деле? Ради этого, все эти люди здесь?       Кёнсу резко перевёл взгляд на другого политика, припоминая что этот человек вроде как госсекретарь самого президента. Сердце замерло на секунду, пару раз гулко отбивая в ребра, будто подталкивая к действиям. Мурашки от пронзившего холодка разлетелись по рукам, ещё более волнуя. Раз, два, три….       Глубокий вдох, и Су опускает взгляд вниз так, чтобы почерневших глаз под ореолом ресниц было не разобрать. Ещё один выдох, и под ногами «разлетелись» миллиарды разноцветных сплетений - временные нити. Они закружили вокруг словно светомузыка в «Галактике», там, где он впервые увидел Чонина на сцене, в точно таких же ослепляющих лучах.       Кёнсу вздрогнул, от собственных дурацких воспоминаний, едва не теряя концентрацию. Это не к месту подбешивало. Ещё раз мысленно фыркнув, он осторожно осмотрелся вглядываясь в каждый миллиметр по близости. Пальцы едва ощутимо подрагивали, словно перебирая воздух.       Да, он был прав, под ним было множество черных переплетений, будто грязь рассыпанная под ногами, где-то под слоями бетона и земли. Это было оружие, нет сомнений. Но взрывчатки слишком много, как и вооруженных до зубов солдат, которые только и ждут от него повод, вогнать пулю в лоб.       Конечно, у всего есть срок годности и Кёнсу чувствует каждую секунду которую, почти уверен, сможет забрать превращая тратил в пыль, но…есть ли у него на это время?       Взгляд исподлобья скрытый челкой, осторожно скользит по политикам на пару секунд задерживаясь на верховном судье. Его речь наверняка уже на исходе, он запыхался и взмок размахивая руками, периодически указывая на самого Кёнсу. Если сейчас Су попробует использовать способности, чтобы хоть немного уменьшить силу взрыва, то не сможет предотвратить шквал огнестрела, что наверняка последует, при малейшем намеке на его намерение.       Мысли бились в голове причиняя почти физическую боль. У него нет времени на всё это, на глупые раздумья и взвешивание всех последствий, но не думать об этом он не в силах. За ним стоят сотни, тысячи таких же как он, люди что верят в него. Как он может лишить их шанса?       Голову вдруг передёрнуло, как когда-то во времена подавления своих способностей и Кёнсу словно почувствовал исходивший изнутри огонь. Он заполнял все клетки, тек по венам вместо крови, бился пульсом в висках.       Сила будто говорила с ним, подталкивала на действия. Успокаивала. При этом, давая обещание победы. Сжатые до белых пятен кулаки, медленно разжимались будто сами собой, энергия искрящаяся между пальцев едва щекотала, словно легкие разряды тока.       Су ощутил на языке острый привкус озона и в этот самый момент раздался оглушительный гром, небо располосовала яркая, багрово-кровавая вспышка молнии. Ливень появился словно из ниоткуда, обрушился стихийно, в один момент разрывая ту четкую грань причастности и осознанности происходящего.       Кенсу понадобилась лишь доля секунды для понимания, вот он, заклокотало внутри - шанс!       Руки заискрились мерцанием, очередной раскат грома заставил вздрогнуть всех, даже самых невозмутимых. Небо словно раскололось надвое от небывалого напора стихии, которая будто сорвалась с цепи, являя им всем силу своего величия, и Су почти болезненно втянул воздух сквозь сжатые зубы, едва разжав до боли сжатые кулаки.       Небо разверзлось вспышкой молнии, в один момент с едва слышимым выстрелом. У одного из наблюдателей свысока, либо сдали нервы, либо он просто решил пристрелить Кёнсу, неизвестно, но выстрел был направлен именно в него. Пуля свистнула в нескольких миллиметрах от лица, находя цель позади. Послышался вскрик, и спустя минуту, человек стоящий прямо за спиной Кёнсу в нескольких метрах, упал замертво.       -Убить его! – громоподобно прозвучало с пьедестала политиков, но разобрать чей это именно приказ было практически нереально. -Убить их всех!       Пулеметные очереди разорвали густой, раскаленный от напряжения воздух. Выстрелы сыпались со всех сторон, осветив огнем площадь. Пули летели без разбора, направленные не только на него лично, но и на толпу. Позади послышались душераздирающие крики.       И в этот момент, вокруг Кёнсу, плотным коконом закружила пелена энергетических сплетений, вырывая прямо из воздуха выпущенные пули, рассыпая их в прах над головами людей. Он хотел защитить всех и каждого, но не успевал. Не мог поспеть за этой громоподобной, уничтожающей силой оружия. Он чувствовал запах смерти, витавший над ними.       На грани сознания Су услышал истеричный вопль судьи, тут же перекрываемый раскатом грома, "не дайте ему использовать силу!" - отозвалось эхом, но было слишком поздно.       Приоткрыв глаза, Су медленно обвел взглядом погрязший в хаос тот цирк, который минуты назад казался ему своим распятием. Люди в масках заполонили роскошные лестницы на подъеме, укрывая знать, что в панике визжа и прикрываясь, разбегались в разные стороны.       Ухмылка коснулась губ, потому что это действительно выглядело комично. От чего они пытаются уберечь свои шкуры? Сами же приехали на представление, так вот оно, неужели не по вкусу?       Толпа, осознав что Бреалин защищает их от непрерывного огня выпущенного военными, позади содрогнулась, голоса стали звучать ярче и громче.       «Жнец, Жнец! ЖНЕЦ!» - уже срываясь на крик, скандировал народ, перекрикивая все прочие звуки.       Асфальт под ногами разошелся в россыпь мелких трещин из которых хлынул поток черной, смоляной будто нефть, энергии разрушительной силы - оружия и взрывчатки.       Ливень размывал перед глазами изображение, Су сморгнул несколько раз, ощущая как по коже тарабанят крупные капли, шипя от раскаленного тела. Вены вздулись, шрамы замысловатых рисунков на шее искрились, переливаясь огненными вспышками.       Прямо на него, со стороны президиума, неслась целая толпа военных, выпуская короткие очереди выстрелов, пытаясь хотя бы ранить.       Кёнсу, на секунду отрываясь от уничтожения взрывчатки, направил одну руку на них, в тот момент когда те приблизились на расстояние нескольких метров, вытягивая временные нити из оружия. Пистолеты и пулеметы на глазах военных рассыпались буквально в руках, оседая размытым прахом на пальцах.       Люди в шоке останавливались, растерянно переглядываясь, не понимая почему Жнец не убивал и их самих. Приказ с призывом уничтожить его, и всех кто встанет на его защиту, всё ещё разрывал площадь, но военные неуверенно останавливались вокруг Бреалина, больше не предпринимая попыток убить. Напротив, люди окружали его плотным кольцом, словно защищая! Защищая точно так же, как он минутами ранее, укрывал их своей силой от смерти.       Кёнсу ощутил как щёки обожгло слезами, от понимания происходящего. Они защищают его! Кровь шумела в ушах, земля под ногами буквально вибрировала от тысяч ног, стоящих позади него.       Над головами послышался гул вертолетных винтов и спустя мгновение, несколько вынырнули из-за высоток. Никто не предполагал кто это, и с какой целью явились на это побоище, но попыток обстрелять толпу с воздуха так и не было предпринято, что несказанно порадовало. Это значит, что возможно, Берилл всё таки явились на подмогу!       Су замер, оглядываясь на людей вокруг него, видя в их лицах веру и непоколебимую преданность. Улыбка коснулась губ. Неужели всё закончилось? Неужели у него всё получилось? Выстрелы затихли. Оружие уничтожено.       - Отныне! – пытаясь перекричать прочие звуки, заорал Кёнсу, привлекая внимание. Люди с замиранием затихали, всматриваясь в Бреалина сквозь головы и спины других. И даже приземлившиеся вертолеты, по разным сторонам площади, с хлынувшими из них людьми Берилла, стали совсем незначительным фактом.       Всё словно замерло, концентрируясь только на невысоком парне, который судорожно вдыхая, из последних сил держался, чтобы не рухнуть в обморок. Он был истощен, напичканный убивающим и разрывающим все внутренности, временем.       - Отныне, мы построим новый мир! В котором, больше не будет вражды и бесконечной ненависти между людьми и Бреалинами! Хватит крови! Каждый из нас - часть этого мира, и у каждого должен быть шанс на жизнь! Вместе! Все вместе, мы должны сделать этот мир лучше! – голос сорвался, а из глаз скользнули обжигающие дорожки слез, но Кёнсу улыбался, чувствуя что теперь, всё будет иначе!       Гул восторженных криков оглушил, люди кинулись к зданию президиума, с целью свергнуть "прогнивших" политиков, что минутами ранее всем им отписали смертный приговор. Толпа скандировала. Жнец стал для них, авторитетнейшим гласом народа, великой силой.       И вот, сквозь эту ликующую толпу, разбегающуюся в разные стороны, Кёнсу увидел его…. Чонин шел к нему в черной амуниции Берилла, и даже с такого расстояния он видел его пристальный, прикованный только к нему взгляд.       Счастье разрывало внутренности мириадами частей, от понимания того, что Чонин всё таки пришел за ним. Слёзы хлынули с новой силой, застилая расфокусированный взгляд. Су засмеялся, крепко жмурясь. И когда вновь открыл глаза, Кай был уже на расстоянии всего пары метров, напряженно замирая.       На парне была маска, скрывающая лицо, но эти глаза Бреалин не спутал бы, ни с одними в мире. Его походку, темные отросшие волосы разлетающиеся на ветру, худые, но жилистые руки, в которых был судорожно зажат…пистолет.       Дыхание перехватило, а липкая, терзающая все внутренности в момент догадка, пронзила осознанием. Кёнсу вскинул болезненный взгляд, встречаясь с ним глазами и понимая всё сразу.       - Я люблю тебя. – прошептал Су одними губами, видя как из уголка глаз Кима пролегла соленая дорожка, теряясь в ткани маски.       Раздалось несколько выстрелов, ударяясь прямо в грудь Бреалина. Боль пронзила внутренности. Но падая, Кёнсу вдруг осознал что не смотря ни на что, он всё ещё был счастлив.       Лицо Ким Чонина, было последним что он видел, перед кромешной темнотой.

***

      Третий по счету, и самый громкий из стуков в дверь, вырвал из сладкого сна. Чонин удрученно простонав, перекатился с живота на бок, приоткрывая один глаз, поначалу даже не понимая где находится. Воспоминание о минувшей ночи щекотнуло внутренности, отдаваясь томностью в паху. Ким сладко улыбнулся, прикрыв глаза, тут же вздрагивая от очередного стука в дверь.       - Иду. – хрипло протянул он, выпутываясь из одеяла, и спешно натягивая брюки. Он на секунду замер, напряженно оглядываясь, в голове возник резонный вопрос - «куда делся Кёнсу?».       Открыв дверь фургончика, его тут же обдало промозглым, предрассветным холодком. Поежившись, он потянулся к куртке, небрежно брошенной вчера прямо у входа, переводя заспанный взгляд на Криса, стоящего на улице.       - Сколько время? – просипел он, выходя на улицу, протягивая другу руку, в приветствии.       Крис смотрел на него напряженно, сосредоточенно наблюдая, как Ким, похлопав себя по карманам, выудил пачку сигарет и чиркнув зажигалкой, прикурил одну. Ответ застрял в горле.       -Восьмой час. – протянул наконец он, глядя как из пальцев парня выпадает только что зажжённая сигарета. Ким переводит тяжелый взгляд на друга, тут же рывком направляясь к зданию амбара Тэгу.       -Чонин подожди, - тянет Крис за рукав, морщась от удара по руке. –Черт, да остановись на секунду.       -Когда он ушел? – судорожно выдыхает парень, резко тормозя.       -Два часа назад. – вздыхает китаец, глядя как друг напротив крепко жмурится. – Но это ещё не всё Чонин, - запинается он, не решаясь продолжить.       Ким смотрит остро, хмурясь сильнее.       -Тебя кое-кто ждет. – кивает тот на амбар, судорожно сглатывая. – Только сначала выслушай их, хорошо? Очень внимательно выслушай. Не руби с горяча.       Крис почти закатывает глаза, видя что друг его уже не слышит, уверенными шагами сокращая расстояние до амбара, скрываясь внутри.       Как только Чонин вошел в огромную залу помещения, люди вокруг притихли. Компания из человек двадцати, окружала излюбленное место вокруг диванов и стола Тэгу, который завидев его, тут же вскочил на ноги, хищно улыбаясь.       -А вот и наш «человечек». – Тянет он восхищенно, но глаза сверкают нездоровым безумством.       -Что происходит? – шепчет Ким подлетевшему Сехуну, замечая бледность на его лице. Парень судорожно хватает его за предплечье, подавляя эмоции, плескавшиеся внутри Чонина.       Люди расступаются перед ними, являя Каю, нежданных гостей. Баоёнг поднимается на ноги вытягиваясь во весь рост.       -Какого черта? – хмурится Ким ещё сильнее, глядя мужчине прямо в глаза, - Вы должны были сопровождать Кёнсу!       Шипит злобно чувствуя заполняющую все внутренности ярость, не смотря на Сехуна, что почти повис на его руке.       -Чонин. Я пришел не просто так, ты должен сделать кое-что. Сколько бы мы не думали, сколько бы не просчитывали правильность и неправильность происходящего, на самом деле существует единственный выход из этой ситуации. И сделать это под силу, только тебе. У других не получится. – мужчина нервно облизывает пересохшие губы, с мольбой всматриваясь в глаза парня. Ким напряженно замирает. Брови сходятся к переносице, а сердце в груди заходится раненой птицей.       -Но, что могу сделать, только я? – шепчет растерянно, ловя на себе жалостливые взгляды друзей. Снова переводит пристальный взгляд на мужчину, вопросительно заламывая бровь.       -Ты должен убить До Кёнсу….