«Бреалин»

      Уже был глубокий вечер, а Кёнсу всё никак не мог выбраться из библиотеки. Слишком много нужно было догнать по программе, ведь не смотря на то что он с шестнадцати лет глубоко увлекся музыкой и знал бОльшую часть из обучающих материалов, до тех же кто с раннего детства практиковался и изучал музыку, ему было как до Китая пешком.       Несмотря на сложность теоретических формулировок, он легко разбирался в понятии их, и с уверенностью мог бы применить данные знания уже на практике. Новые, более разнообразные и обширные знания, увлекали с головой. Но даже эти невероятные учения сейчас не занимали мысли так, как история случившаяся в кабинете ректора. Голова никак не хотела включаться в работу, снова и снова возвращаясь к раздумьям о тех странных парнях и подслушанному разговору.       Уронив голову на столик, с характерным приглушённым стуком лба о книгу, парень устало выдохнул. Видимо, на сегодня запас сил на учёбу иссяк, потому что мозг напрочь отказывался воспринимать впихиваемый в него материал.       Поняв это, Су медленно, почти нехотя поднялся с места, начиная собирать тетради и учебники в рюкзак. Проходя мимо опустевших столиков, он видел немногих, кто всё ещё корпел над учебниками, низко склонив головы. Свет был приглушён, но на каждом таком столе горела яркая лампа, освещая участки зала. Пыль витала в воздухе переливаясь, в этом секторе не было окон, и на секунду Кёнсу подумал, что именно так должны выглядеть огромные библиотеки из фильмов ужасов. Передернув плечами от этой мысли, он двинулся к выходу.       На улице почти стемнело, но красивые фонари освещали большие дорожки, создавая странную видимость светящихся лент-тротуаров. Было прохладно, Су зябко поёжился от легкого ветерка, пробирающегося под кофту и кусая за тощие бока.       На выходные многие разъезжались по домам и постоянно шумные улочки кампуса к вечеру совсем опустели. Тишина в коридорах общежития, казалось и вовсе звенела. Поэтому было настоящим удивлением обнаружить обоих соседей в комнате, учитывая тот факт что это был первый раз когда он их увидел в комнате, с самого дня заселения и знакомства. Если те короткие пять минут, вообще можно назвать знакомством, конечно.       Тихое приветствие Су, казалось, даже не было услышано. Бекхён сидел на кровати, старательно обрисовывая глаза в тёмный контур. Выглядело это очень комично: высунув кончик языка, он даже не дышал, проводя последнюю, особенно тёмную чёрточку на левом глазу.       Одежда на нём была как с модной недели Сеула, кричащая о своём исключительном вкусе, и наверняка стоила целое состояние. Узкие брюки темно-синего цвета со стрелочкой, открывающие щиколотки и выгодно подчеркивающие кожаные туфли, в которых при желании вполне можно разглядеть собственное отражение. Удлиненная шифоновая рубашка с небрежно закатанными рукавами, даже на вид дорогущие, огромные часы на запястье, смотревшиеся на его тонкой руке как наручники. Причёска в идеальной укладке, с несколькими выбившимися прядями, падающими на глаза, что добавляли его образу ещё больше шарма. Он выглядел как телезвезда или айдол мирового масштаба, за которым, по классике жанра, должны были толпами бегать девочки.       Глядя на это, Су неловко стянул растянутый старый свитер, оставаясь в самой обыкновенной белой футболке, мысленно прося прощение у мамы за вредность, которая перед его отъездом в столичный университет настаивала на обновлении гардероба. Конечно, тогда он только отмахнулся не предполагая как сейчас, глядя на местный контингент, он как никогда ощутит себя белой вороной. И не то чтобы у них были проблемы с деньгами, его семья имела собственный цветочный магазинчик, а отец трудился на хорошей должности в самой крупной компании города, при этом у них был частный дом в собственности и...да, звучит это всё как какое-то стремное оправдание собственной беспечности.       — Привет, Кёнсу, — отозвался Бекхён, оторвавшись от своего занятия. Кёнсу от неожиданности даже присел. Тот же, наверно впервые, внимательно оглядел его, останавливая взгляд на лице. -А ты интересный.       Су удивленно приподнял брови. Такое поведение удивило не только его, потому что даже Чанель высунул голову из уборной кинув напряженный взгляд на друга.       -Кёнсу, ты вколол ему успокоительное? - весело заметил Чан, всё ещё удивленно переводя взгляд с одного на другого. Су неловко улыбнулся, замечая что светловолосый всё ещё разглядывает его.       — Что-то не так? — вопросительно посмотрев на парня, он напрягся всем телом. Может этот Бекхён что-то о нем узнал? Иначе почему так странно ведет себя?       — Твои глаза. — Парень повертел пальцем около своих накрашенных глаз, -Они большие.       Кёнсу от такого замечания совсем растерялся. Уже то, что Бекхён с ним вдруг заговорил, было по меньшей мере подозрительно, но нет же, этот парень ещё и внешность решил обсудить.       — Зато у тебя мелкие, как у поросёночка. — Из уборной выплыл Чанель задорно хихикая, тут же получая от друга кинутой подушкой в лицо.       -Откуда ты можешь знать, тебе с 1000 метров над уровнем океана вообще ВСЁ покажется маленьким. - он показал ему средний палец и ехидно улыбнулся манерно закинув ногу на ногу.       Видимо, такое общение для них было привычным и Кёнсу решил не лезть в их разговоры, занявшись более полезными вещами, например, переодеться. Парни же, всё ещё переговариваясь друг с другом, весело посмеивались, явно куда-то собираясь. Бекхён всё время подгонял долговязого, по очереди критикуя то кофту, то футболку, то ещё что-то из одежды, что тот хотел надеть, отметая не нравившиеся ему вещи. А он, в свою очередь, недовольно бурчал себе под нос что-то о «кутюрье доморощенном».       — Слушай, ты своим девкам тоже говоришь, что им надевать? Или вы ходите по магазинам вместе и дерётесь из-за одного браслета? — в сердцах воскликнул Чанель, когда Бек в очередной раз не одобрил его штаны.       Кёнсу, оторвавшись от ноутбука, кинул взгляд на эту странную парочку. В одной руке Чанеля был носок, в другой — эти злосчастные штаны, волосы взъерошены, сам он вытянул губы в возмущении, что делало его похожим на маленького ребенка. Бекхён весело захохотал, пряча лицо в подушку, кидая в того джинсы, он явно над ним издевался.       — Это последние — правда, – сквозь смех, — и мы тогда не подрались, просто я действительно увидел тот браслет первым. — Ненадолго наступила тишина, прерываемая лишь пыхтением Чанеля и стуком клавиш ноутбука. — Слушай, Кёнсу, не хочешь с нами? — Бек вдруг повернулся к Су, на губах всё ещё играла лукавая ухмылка.       — С вами - это куда? — Бровь вопросительно изогнулась, встречаясь с ним взглядом.       — В «Галактику».       — Куда-куда? — он совершенно не понимал этого парня, и его предложение было по меньшей мере подозрительное, а чертята в глазах только усиливали эффект.       — Эй, чувак, ты что, реально не знаешь, что такое «Галактика»?! — вдруг оживился Чанель, который уже натянул джинсы и застегивал ширинку. А Су искренне не понимал, о чём эти двое толкуют и о какой галактике идет речь, поэтому переводил непонимающий, слегка подозрительный взгляд с одного на другого.       — Это клуб такой, там сам DJ Kai за пультом стоит, правда сейчас всё реже его там встретишь, у него свои концерты и всё такое, но раньше он каждые выходные там выступал. Скажи еще, что и о нём не слышал, эй, в какой деревне ты жил? — Чан покачал головой, накидывая на себя кожанку.       — О нём слышал, — Су на секунду задумался, пытаясь вспомнить, что же именно он слышал об этом Кае.       Он был довольно знаменитым диджеем, говорили, что он ещё очень молодой, но, несмотря на это, ещё в тринадцать лет какая-то американская музыкальная компания, услышав его клубную дорожку, предложили ему невероятно выгодный контракт. Правда, родители не одобрили, отправив его учиться дальше, но на этом его карьера в мире музыки не была закончена и уже в семнадцать он отправился в мировое турне со знаменитой группой и ещё одной диджейской командой. Его треки рвали танцполы как в Корее, Китае и Японии, так и в других крупных странах типа Америки и России. Даже у Кёнсу было несколько его треков в плеере. Правда, как он выглядел тоже оставалось загадкой, потому что для того, чтобы его увидеть, нужно побывать на его выступлениях, и то не факт, что узнаешь. Он всегда скрывал лицо либо за гримом, либо за маской, что добавляло к его персоне волнующую интригу. И каждое выступление, было ни много ни мало, а целым шоу представлением.       — Ну что, пойдёшь с нами? — Бекхён хитро улыбнулся, потирая ручки. — А я тебе помогу прикид найти.       — О, Боже! Кёнсу, ты его новая жертва. Советую бежать из страны. — Пак драматично опустился на кровать, прикрывая глаза рукой. — Это надолго.

***

      Чанель был прав. Это было очень надолго. Ещё никогда Кёнсу не встречал такого упёртого человека. Как бы Су не пытался отказаться ссылаясь на отставание в учебе, и даже использовал последний свой козырь в рукаве - избитое "мне совсем нечего надеть туда", но парень уже был непреклонен. Он с каким-то садистским удовольствием перерывал кучи одежды, валявшейся на полу, пытаясь выбрать наиболее подходящую кофту вот к этим «супер-пупер» клевым джинсам с дырками на коленях. Причём эта была не только одежда Кёнсу, в которой едва ли можно было отыскать "лук" для клуба, да и откуда бы у него взялись такие модные вещи как у них, поэтому Бекхён достал свои и даже несколько вещичек Чанеля.       После того, как он, наконец, выбрал всё, что хотел, дело дошло до волос. Светловолосый ловко орудовал расческой-гребнем и воском для волос, делая косой пробор, отдалённо напоминающий свой, но опять же укладывая совершенно по-другому, слегка приподнимая наверх. Кёнсу только успевал слушать команды, «закрой глаза», «поверни голову сюда», «подними брови» и всё в этом роде. Он чувствовал себя как щенок, которого дрессируют, и он до сих пор откровенно был в шоке от своего поведения, зачем он позволял это? Почему не подскочил на ноги и не крикнул "пошли вы к черту! Я никуда не пойду!"... но... Если честно, ему было классно. Здесь никто не знал о его прошлом, и если в родном городе даже после того как он практически полностью пришел к прежней жизни, его сторонились, то здесь, было иначе. Никто не знал о его странностях и общались с ним обычно, это оказалось так круто - быть ОБЫЧНЫМ. Су хоть и чувствовал сейчас вину перед родителями, но с собой ничего не мог поделать. Только сегодня, один раз он сходит в клуб с "друзьями" (хоть они таковыми и не являлись), а завтра, он снова оденет на лицо маску хорошего мальчика и будет притворяться что в порядке.       — Всё, можно идти. — Бек ещё раз окинул его гордым взглядом, поправляя воротник, и одобрительно хмыкнул. — Времени уже много, давайте быстрей, а то всё веселье пропустим! — резко развернувшись он направился к двери, не дав даже времени на раздумья.       Парни вышли первыми, а сам Кёнсу, прежде чем выйти, кинул на себя взгляд в зеркало. Глаза удивлённо округлились, хватаясь взглядом за своё отражение. Он видел себя таким впервые, сейчас он мог поставить себя рядом с самим Бекхёном и с удовольствием отметить, что выглядел не хуже. Узкие рваные джинсы, легкая темная футболка, а поверх куртка-бомбер кричаще красного цвета. Укладка, и даже слегка подведенные темным глаза, делая их ещё более глубокими и яркими… Это было совсем не свойственно обыденному стилю Су, но он почему-то вдруг почувствовал себя так уверенно. Улыбка коснулась уголка губ, сердце забилось в груди предвкушая что-то фееричное. Этот вечер будет особенным, должен таким стать!

***

      Ещё около входа в этот клуб Су ощутил огромную вибрацию от музыки, что была где-то внутри, за толстенными стенами, которые не могли сдерживать весь натиск битов. На улице стояла длиннющая очередь, которая жаждала попасть внутрь, но этот клуб был не так прост - кого-попало сюда не пускали. Самые богатенькие детки именитых родителей, или те, чья внешность выходила за пределы «привлекательная», вся «элита» университета собиралась именно в этом месте.       На секунду Кёнсу забеспокоился что их не пропустят, но Бекхён и Чан даже не взглянув на толпу около входа и собирая на себе их восхищённые взгляды, двинулись прямиком ко входу для персонала. Около этого входа тоже стояла охрана, сурово поглядывающая на проходящих мимо, но стоило подойти Беку и Чанелю, те расплылись в дружеских улыбках, поочерёдно здороваясь с одним и с другим. Бек махнул на Кёнсу, кинув что он с ними, и его, так же дружески поприветствовав, пропустили внутрь.       Музыка здесь играла гораздо громче, но стоило пройти короткий коридор и выйти в зал, уши оглушило настолько, что земля на секунду ушла из-под ног. Повсюду были студенты кто-то младше, кто-то старше, но все двигались в едином ритме, созданным умелыми руками диджея. Глаза резало от вспышек неона и лазерных проекторов, пускаемых со стороны сцены. Даб-степ вперемешку с клубными ремиксами вводил в транс, заставляя непроизвольно двигаться в такт.       Кёнсу встряхнул головой, отгоняя странное наваждение, Бекхён, схватив его за край куртки, потянул за собой, пританцовывая и что-то крича, что сквозь музыку расслышать было просто не реально. Подняв голову вверх, До тут же шокировано ахнул, над головой была бескрайняя, завораживающая галактика, спроецированная благодаря потолку-экрану. Определенно это был экран, иначе как можно объяснить такое чёткое и качественное изображение галактических мотивов: они двигались, слегка меняя своё изображение, звезды то приближались, то проносились мимо, комета, ещё одна, сбоку жерло «черной дыры» фиолетово-синее, алело на невероятном фоне.       Это настолько потрясало, что не было слов описать. Теперь ясно, откуда такое говорящее название, это действительно была «Галактика». Невероятная, бесконечная, завораживающая…       — Кёнсу! — Парень оторвал взгляд от потолка, переводя на звавшего его Бекхёна, что до сих пор тянул за собой. Они остановились прямо около сцены, с правой стороны. Несколько кожаных диванов простирались на своеобразном возвышении, образуя между собой полукруг, на которых уже было несколько человек. Девушки и парни сразу начали здороваться с соседями Су по комнате, обнимаясь и целуясь, прямо как в дешевых американских сериалах про подростков.       Хмыкнув он решил осмотреться. Впереди сцены, прямо напротив их места был танцпол, на котором вовсю отжигали пьяные парни и девушки, тесно прижавшись друг к другу. Полуголые тела, запах алкоголя и разврата, здесь не было каких-то ограничений, только свобода. Сверху, выступами, выглядывали несколько мини-балконов, с которых, видимо, открывался вид на танцующую толпу. По правую сторону от лестницы главного входа стояла огромная барная стойка, около которой было большое скопление народа, мелькнула знакомая макушка — Чанель уже был там.       Музыка сменилась, биты стали более грубее, рваные электро-звуки, на сцене появились две девушки в странном одеянии, напоминающие инопланетянок с одинаковыми снежно-белыми волосами. Вместе с ними в толпу пустили легкую дымку, отчего непроизвольно пошли мурашки. По залу побежали шепотки "Кай здесь!", "сегодня Кай выступает", и Су с замиранием всмотрелся в происходящее на сцене.       Девушки начали медленно двигаться, синхронно ускоряя темп, всё быстрее и быстрее, учащая движения вместе с музыкой, которая лилась из колонок повсюду. Это была другая музыка, не та, которую привыкли слушать в клубах, не тупой набор повторяющихся звуков, она, напротив, искрила разными эмоциями. Луч стробоскопа прорезала зал, девушки слегка отшатнулись друг от друга, будто пропуская луч между ними, и тогда появился он…       Словно белоснежный демон, возвысился над людьми и своей неведомой силой, за секунды гипнотизируя и завораживая всех вокруг. Огромные, иссиня-белые наушники висевшие на шее, чёрная маска - скрывающая лицо с изображением замысловатого радиационного противогаза. Глаза не скрывала маска, хотя от этого разглядеть их было не легче, лишь чернота подводки и металлического мейка на приоткрытых скулах сверкали в лучах лазера. Волосы будто осыпанные снегом - ярко белёсые лишь корням темнея, взъерошеные в разные стороны, переливались от каждого движения. Его руки двигались со скоростью света по всей аппаратуре, что стояла на диджейской стойке. Он как сумасшедший изобретатель закатывал глаза, виртуозно создавая и тут же ломая звуки, превращая в мелодию, заставляющую биться сердце быстрее. Девушки ускорили движения, подстраиваясь к его ритму, вместе они создавали гремучую смесь танца и музыки, будто они были одним целым, будто эта музыка была специально для этого танца, а танец именно для неё.       Все восхищённо смотрели на сцену, ловя каждое движение и каждый звук. Многие скандировали "Кай, Кай, Кай!". И сам Кёнсу не мог оторвать взгляда от того, что разворачивалось на сцене. Он ловил каждое движение диджея, чувствуя, как музыка растворяется где-то внутри оседая на кончиках пальцев дрожью. Такого ему не доводилось слышать и видеть за всю его жизнь, и это было поистине восхитительным, сердце билось в груди как ненормальное, гоняя кровь по венам с небывалой силой. Дышать стало тяжело, а в помещении показалось ужасно душно.       Музыка сменилась так же резко, как и началась, девушки растворились в дымке, которая поменяла цвет с белоснежной на ярко красную. Сквозь биты оглушающих звуков до ушей донеслись одобрительные крики девушек; в руку Кёнсу, который до сих пор заворожено смотрел на уже пустую сцену, сунули стакан. Повернув голову он понял, что подошел Чан с напитками, оживляя небольшую компанию. Бекхён, повернувшись, махнул головой в сторону, приглашая присоединиться к веселью.       Один бокал сменял другой, от гремучей смеси ядовито-жёлтого оттенка до обычного виски, горло обжигало жидкостью, но скоро это стало совсем не заметно. Тело расслабилось, появилось тягучее чувство опьянения. Голова тяжелела, внутри разрастался пожар веселья и уже от предложения того же Бека, который тянул всех на танцпол, было просто невозможно отказаться. Да и не хотелось.       Ранее, Су никогда не был в клубах, не танцевал и даже не пробовал, но сейчас движения давались так легко, будто он всю жизнь это делал. Голова нещадно кружилась, ноги уже заплетались, но люди, танцующие рядом, не хотели его отпускать. Он упустил тот момент, когда шею обвили руками, а на ухо начали шептать какие-то глупости, что сейчас в таком шуме было просто не разобрать. Сфокусировав взгляд, Су понял, что это была девушка, да ещё и очень знакомая с виду. Бона! Белокурые волосы взмахнули вверх, рассыпаясь волнами по плечам Кёнсу, а сама девушка развернулась спиной, прижимаясь к груди, призывно потеревшись бёдрами о пах. Руки сами потянулись на её талию, теснее прижимая к себе, она лишь улыбнулась хищной улыбкой, понимая, что парень пойман в её сети.

***

      Соприкосновение с холодной стеной вышло слегка грубоватым, не рассчитав силу, Кёнсу виновато опустил голову на плечо девушки. Голова кружилась так, что земля периодически уходила из под ног. Но Бона, казалось, и не была против небольшой грубости, наоборот, рывком притянула парня к себе, впиваясь в губы поцелуем. Слова ушли на задний план, она обвила его ногой, прижимаясь всем телом, буквально не давая вдохнуть.       Небольшой коридор, ведущий к запасному выходу, мимо туалетов, прикрывал пролёт лестницы, что служила им пристанищем. Музыка здесь не так сильно била по перепонкам и давала возможность услышать собеседника, но отчего-то сюда приходили отнюдь не беседы вести.       Кёнсу и сам не помнил, как они пришли сюда, но останавливаться совсем не хотелось. Возбуждение растекалось горячей лавой по венам, в паху тянуло. Девушка томно простонала в поцелуе, тут же опуская руки к его ширинке. Су вздрогнул, делая попытку вырваться из пьяного наваждения.       — Что ты делаешь… — сквозь поцелуй прошептал он, сомневаясь, что слова вообще были услышаны.       — Я хочу тебя. — Поцелуй в шею, отчего Су прикрыл глаза, отдаваясь таким нежным ласкам. — Хочу тебя всего. — Руки скользнули под резинку боксеров, вырывая изо рта парня рваный выдох. — С самой первой встречи. — Язык скользил от шеи к ключицам. — Ты не представляешь, как сильно мне нравишься.       Рывком, развернув его к стене, девушка опускается на колени, тут же спешно расстёгивая ширинку и высвобождая член из белья. Кёнсу прикрывает глаза, чувствуя, как рука девушки неспешно скользит по стволу. Су от неожиданности откинул голову назад, с силой ударяясь затылком об стену. Рука тут же сменяется языком, и Бона умело настраивается на быстрый темп, пошло причмокивая. Кёнсу судорожно хватает ртом воздух, теряясь в ощущениях.       Это кажется сном, реальность смешивается с пьяным бредом, что творится сейчас в голове не понять. Кёнсу впервые в клубе, впервые с девушкой, впервые ему делают минет, да ещё так профессионально! Возбуждение плещется в крови, разрастаясь горящим огнём внизу живота. Он чувствует приближение оргазма, а тем временем девушка посасывает головку, усиливая давление внутри рта. То выпуская полностью, то заглатывая так глубоко, что Су жмурится от удовольствия, уже сам двигая бёдрами в такт, буквально имея её рот. Кончики пальцев немеют, вспышка застилает глаза, гортанный стон, и он извергается ей прямо в рот, но Бона, не растерявшись, просто глотает, делая момент ещё более развратным. Он жмурится от оргазма, вновь откидывая голову назад. Бона сама проворно застёгивает ширинку и поднимается с колен, сразу прижимаясь всем телом к всё ещё не пришедшему в себя парню.       Как раз в этот момент дверь, ведущая в зал, хлопнула, и в коридоре появилось ещё две фигуры. Кёнсу сразу его узнал, это был Баек с девушкой, что была с ним с самого начала. Они, не замечая ничего, страстно целовались, двигаясь к тому же месту за лестницей, как ещё несколько минут назад сам Су и Бона.       — Нам, кажется, пора, — хихикнула девушка в шею, щекоча своим горячим дыханием.       — Да какого хрена, а? — Бек оторвался от своей пассии, недовольно надув губы, глядя на парочку, что заняла «теплое» местечко.       — Мы уже уходим, не ворчи. — Бона потянула абсолютно пьяного Кёнсу за собой, но её остановил всё тот же недовольный голос. — Тебя брат искал, что-то срочное. — Он многозначительно посмотрел ей в глаз, слегка прищурившись.       — Чёрт. Су-я, подожди меня немного, я скоро! — Она кинулась к выходу в зал, сталкиваясь с компанией пьяных девушек в дверях.       Небольшой шум и хихиканья проникли в пьяное сознание и он с силой тряхнул головой, чувствуя, как алкоголь начал немного отпускать. Сбоку послышался мат и недовольное ворчание Бекхёна, о том, что здесь не удастся расслабиться, и вскоре парень остался в коридорчике один.       Сердце взволнованно забилось. Сознание, постепенно возвращающее его на землю, подавало тревожные, даже не звоночки а сигнализации, что он впервые напился и, возможно (совершенно точно), наделал глупостей. Ему нельзя было так неосторожно себя вести, панический холодок пробежал по спине. Глаза скользнули по дверям туалетов. Нужно было срочно привести мысли в порядок.

***

      Туалет был пуст, что немного порадовало. Су быстро ополоснул лицо ледяной водой, глядя на своё отражение. Мысли потоком бились о стенки черепной коробки, пытаясь выловить из пьяного сумбура хоть какие-то воспоминания. Он никогда не напивался и даже не пробовал алкоголь, только по одной причине — он боялся. Боялся того, на что способен. Он ведь не раскрыл себя? Контролировал?       — Чёрт! — Су стукнул кулаком о раковину, мысленно проклиная себя.       Выпитый алкоголь дал о себе знать, и забежав в первую попавшую кабинку его вывернуло наизнанку. Не успев успокоиться и устало присесть на крышку унитаза, он услышал как в помещение ввалились люди. Замерев на месте, понадеявшись что они быстро покинут помещение и он спокойно приведет себя в порядок и уйдет из клуба. Но пошло всё совсем не так как планировалось....       — Никого нет? — тихий, хриплый шёпот разрезал угнетающую тишину туалета и Кёнсу услышал, как кабинки открывают одну за другой проверяя. Он напряжённо внутренне сжался. Его кабинка была дальней, около стены, и, видимо, удача была на его стороне, потому что звук открывающихся дверей затих.       — Да никого здесь нет, давай уже, — раздался нетерпеливый второй голос. «Значит, их только двое», — пролетело в голове.       — Какой нетерпеливый. — Тихий смешок. Шорох. Су прикрыл глаза, проклиная чертову минуту когда он решил идти на поводу у Бекхёна.       — Но ты уверен, что вещь хорошая?       — Ещё как. Это не просто наркотик. Это — специальная дурь для Бреалинов.       — Одна таблетка и ничего больше? Мне точно понравится? — Двусмысленная пауза, после чего тихий, но чёткий ответ:       — До смерти.       Сердце испуганно ухнуло в желудок. Он, конечно, далеко не дурак и понял, что тут просто какой-то очередной дилер толкает дурь для ищущих на свой зад приключений, что, собственно, для таких крупных клубов не в новинку, но чёртово шестое чувство, подсказывало что он в шаге от, как минимум участка полиции. Ведь если сейчас этих двоих кто-то спалит, Кёнсу точно загребут вместе с ними как пособника.       — Что это… — тихий хрип и сдавленный вскрик заглушили чем-то, в это же мгновение последовал глухой стук тела о пол. Су испуганно замер, поджимая ноги. То, что сейчас происходило за этой тоненькой дверцей кабинки туалета, не просто пугало, заставляло кровь стынуть в жилах. Что-то явно шло не так.       Второй парень спокойно оттащил лежащего к стенке, как раз совсем рядом с укрытием Су, и теперь брюнет шокировано смотрел на кисть руки, что сейчас еле выглядывала из под дверки. Снова хлопок двери.       — Ты не сделаешь этого… — надрывный голос звонко отразился от холодных стен, вошедший был на грани истерики.       — Вали отсюда, — вновь хриплый голос, от которого Су поёжился. Эти двое начали спорить, завязалась перепалка, они говорили невероятные вещи! Что-то о вирусе «Бравиль», гражданской войне, о конгрессмене и генетических опытах. Тошнота вновь подкатила к горлу. Один определенно пытался уговорить второго не делать что-то, а тот в свою очередь посоветовал не званному гостю валить по добру-поздорову. В какой-то момент они вдруг начали драться! Слышались странные слова, имена, и не выдержав, Су осторожно выглянул из-за двери, подавляя желание сбежать.       Адреналин разгонял кровь, отчего руки нещадно начало трясти, как, впрочем, и всё остальное. Перед глазами предстала немая сцена: парень во всем чёрном, стоявший спиной и на две головы выше самого Кёнсу, прижал к стене второго - мелкого блондина, что брыкался в его руках. Одна рука здоровяка крепко сжимала горло второго, чуть приподнимая его над полом.       — П-пожа-луйста…ост-а-но-вись… — сопротивляясь удушью, хрипел парень, белея на глазах. Су, даже не успев подумать над своими действиями, схватил металлическую мыльницу для жидкого мыла с дозатором, замахнулся на парня в чёрном. Но тот слишком быстро заметил его в отражении и резко развернувшись, ударил его со всей силы, буквально впечатывая в зеркало, по которому тут же пошли трещины.       До, треснувшись головой о зеркало и ещё раз о раковину, сполз вниз, сплёвывая кровь. В глазах потемнело. А парень в чёрном вновь двинулся к обмякшему блондину, но Кёнсу, снова подскочив на ноги, со всей силы толкнул того в стену, тут же пиная пару раз в район живота. Всё таки не зря он занимался борьбой, чего-чего а за себя постоять он умел, вот только силы оказались не равны. Тот обладал нечеловеческой силой! Воспользовавшись заминкой, блондин пополз к парню что по-прежнему лежал у дальней кабинки без сознания, но был перехвачен озверевшим от злости длинноногим.       Отшвырнул Кёнсу в противоположную стену, он кинулся к блондину вновь хватая того за шею, приближая к себе. Сквозь пелену, что застилала глаза, Су видел, как тот нагнулся к нему, будто за поцелуем, но это был вовсе не поцелуй! Он приоткрыл рот, будто высасывая из того жизнь… «Бреалин!» — пронеслось в голове. Но думать было некогда, парень обмяк, а Су вскочил хватая великана и блондина за руки, становясь чем-то вроде проводника, прикрыв глаза.       Боль пронзила тело. Замелькали картинки, будто плёнка чужой жизни. Это были чьи-то воспоминания. Свалка… железная ржавая дверь, зелёная потрескавшаяся краска на ней, странный символ похожий на сломанное крыло… лестница вниз… длинные белые коридоры... размытые лица… стерильно белая комната… боль… на этот раз чужая. Доля секунды и парень с визгом отшатнулся от До, лицо исказилось гримасой ужаса, он приоткрыл рот хватая ртом воздух. А сам Су всхлипнул от внезапно пронзающей всё тело тяжести. Он так давно не использовал свою силу, что и сам забыл, как это может быть болезненно.       — Кто ты такой… — хриплый испуганный шёпот. — Что ты сделал со мной…       Раздался шум за дверью, послышались быстрые шаги. К туалету шли люди, весело что-то обсуждая. Дверь резко распахнулась, на секунду впуская в раскалённый воздух звуки клубных битов. Четверо парней ввалились с громким гоготом.       Воспользовавшись моментом, человек в чёрном с невероятной скоростью скользнул к бездыханному телу, что оставил у стены. Один парень громко вскрикнул, увидев разворачивающуюся картину, указывая остальным на другой конец помещения, где на полу, в полуобморочном состоянии лежал блондин, над которым, корчась от боли, склонился Кёнсу. Парень в чёрном вдруг исчез, буквально растворяясь в воздухе, забирая с собой свою жертву.       Су почувствовал боль в руке, понимая, что блондин что-то шепчет ему, пытаясь держаться из последних сил. Боль снова пронзила голову Кёнсу, он протяжно простонал, стискивая зубы.       — Не го-во-ри…ничего…не го-во-ри…нель-зя… про-ш… — блондин не успел договорить, теряясь в забытье, страшась, что спаситель не разобрал слов. Но Су слышал, он очень хорошо его слышал, хоть и боролся с болью, что всё больше охватывала его тело.       Не обращая никакого внимания на крики парней, которые пытались отодрать его от блондина, попутно вызывая полицию и скорую, он взял парня за руку, чувствуя безумный холод. Внутренний холод, что растворялся в этом белокуром парнишке… он понял, что жизнь начинает покидать его, и вдруг решился на самое страшное…       Сцепив их руки, превозмогая боль и всё, что творилось вне, он мысленно начал концентрироваться на силе, что сейчас бурлила в нём, ища выход. Уши на секунду заложило, в голове снова пронеслись странные видения, чужие видения, мысленно, он был сейчас в чужом теле. Сердце пропустило удар, ухнув куда-то вниз, когда время стало струиться сквозь кончики пальцев, что так крепко были сплетены. Крик пронзил сознание, он почувствовал, как чужие руки поднимают его, связь прервалась, оставляя лишь покалывание в грудной клетке. Перед тем, как потерять связь с миром и погрузиться в глубокий сон, сквозь пелену ресниц он видел людей в белом, вой сирен и маленькую руку, что крепко хваталась за его.