«Бреалин»

      Шум в голове вырвал из сна, теряя дымку размытых картин. Голова трещала так, будто ей пытались забивать гвозди. Су приоткрыл глаза, тут же морщась от болезненных ощущений во всём теле. Воспоминания о драке и случившемся в туалете, медленно начали собираться в целую картину, заставив парня резко сесть в кровати.       Он сделал это…он…использовал свои способности…и не просто использовал, отдал совершенно незнакомому парню часть себя, часть своего времени. Месяцев пять, может шесть. Шесть месяцев жизни. Полгода... Но самое страшное было то, что он и забрал драгоценные минуты жизни у того что нападал на них. Неосознанно, окутанный страхом, Су на секунды позволил силе овладеть им, позволил питаться чужими жизненными минутами. Тот парень… он совершенно точно был Бреалин! Но его физическое состояние - сила, скорость, всё будто в разы увеличено, то, как он начал высасывать жизнь из блондина и телепортация... Он ведь даже не просто исчез, ещё и жертву с собой прихватил! Как такое вообще возможно?! Су никогда раннее не слышал о подобном.       Мысли и воспоминания человека в чёрном промелькнули в памяти, словно слайды на презентации. Катакомбы с подземными лабораториями. Может он работает на правительство? Или вообще на каких-нибудь террористов. Если так, то Кёнсу точно найдут. Рано или поздно, ведь он понял что Су натворил, его шокированное выражение лица сказало всё за него. И что теперь?       Паника быстрыми темпами начала захватывать сознание Кёнсу, руки задрожали, глаза испуганно расширились, рот непроизвольно стал хватать воздух, стараясь заглотить его больше, чем собственно вообще помещалось в легких.       - Су-я! – звонкий голос вырвал из мыслей, резко останавливая накатившую истерику. - Медсестра! Он очнулся! – девушка вскочила с места рядом с кроватью, выскочив в коридор, ему оставалось лишь растерянно смотреть в спину девушке, что только что мелькнула в дверях. Бона?! Она то что здесь делает? Картины прошлой ночи оглушили похлеще пощечины. Да она же ему вчера отсосала прямо в клубе! Парень краснея прикрыл глаза рукой. Твою ж мать! Кёнсу какого хрена?       Возможность самобичевания тут же отпала, в тот момент как в палату зашёл врач и с ним несколько медсестёр. Его начали осматривать, после чего тут же увели на соответствующие процедуры и анализы. Выходя из палаты, он скользнул взглядом по коридору, цепляясь глазами за знакомый силуэт. Девушка находилась недалеко от палаты, споря с каким-то парнем, что стоял спиной. В конце концов её потащили к выходу, но напоследок они всё же встретились взглядами, она махнула рукой. Кёнсу недоумённо отвел глаза, мысленно «насилуя» свой мозг, в поисках ответа на вопрос. Что Бона тут делает? Почему она в больнице с ним?

***

      Его отпустили уже к вечеру. Су мысленно возблагодарил всех святых, за то что врачам не вздумалось взять у него вместе со всеми прочими, ещё и анализ на ген "бреалина". После пробуждения, когда его утащили на обследование, он уже был почти готов попрощаться с жизнью...но его даже не спросили Бреалин ли он. Просто проверили общие анализы, самочувствие и обработали ссадины. Всё. Сказать что он был в шоке, ничего не сказать. Серьезно. Будто кто-то "сверху", благоволит ему.       Мысль заставила улыбнуться. Вообще то Кёнсу был атеист, хотя мама даже как то подарила ему крестик, который до сих пор валяется на дне его стола. Она прониклась в веру после того как Бреалин в Кёнсу проявил себя. Хотя это было даже смешно, потому что она молилась и Иисусу, и Будде, и даже Деве Марии, реально считая что если она будет замаливать грехи, его сила пропадет. Как же.       Выйдя из кабинета врача с анализами, он оплатил медицинские расходы на стойке регистратуры и развернулся обратно к лифтам. Уходить пока он вовсе не собирался. Даже не потому что было воскресение, просто у него ещё остались вопросы, на которые просто необходимо было получить ответы.       Осторожно приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Палата была точь-в-точь что и его, с одним лишь различием, аппаратуры было гораздо больше. Пройдя вглубь, он остановился около кровати, глядя на парня кому вчера так неосторожно отдал часть своей жизни. Глаза проделали путь от бледного кукольного лица, вниз, останавливаясь на именной табличке, прикреплённой к кровати: «Лу Хань» - на китайском, на корейском звучит как "Лухан".       «Что ж, Лухан, теперь мы связаны», - грустно подумал Су, медленно опускаясь на стул у кровати. Мысли бились в голове нескончаемым потоком. Этот парень знал нападавшего, это факт. И вряд ли это был обычный дилер. Но вот что удивительно в сложившийся ситуации, последние слова парня - он просил ничего не говорить, хотя тот черт побери убить его типа пытался! Су конечно выполнил просьбу, когда днём приходила полиция, он просто выдумал простенькую историю о том, что зашёл в туалет, увидев дерущихся парней, решил вступиться за блондина но получил сам, а высокий просто сбежал. Это не особо вдохновило людей в форме, с учетом показаний остальных, ведь никакого "длинного" никто не смог разглядеть. Но настаивать не стали, оставив визитку со словами позвонить если вспомнятся другие детали.       Детали он, к сожалению, помнил слишком хорошо. Разговор о гражданской войне, о каких-то опытах, а ещё вирус. «Бравиль». Что вообще всё это значит? Что творится в этом странном месте? Куда он вляпался? Что бы он сейчас не надумал себе, это так и останется обычными догадками, ведь пока этот парень не очнётся, он ничего не узнает. Хотя и в этом можно усомниться, не факт, что тот сразу всё выложит на блюдечке, если всё окажется настолько серьёзно, насколько это показалось изначально, то парень просто сбежит. Или ещё что похлеще, может, они заодно с тем верзилой. Ах чёрт!       Кёнсу злился на собственную глупость. Почему он всё время попадает туда, куда лезть, вообще не стоит? Вопросы так и повисли в воздухе, будто утяжеляя и без того спёртый воздух, пропитанный запахом медикаментов. Нужно просто подождать, пока парень придёт в себя. Это ведь должно случиться в ближайшее время?

***

      Но он так и не очнулся. Ни через час, ни через два и даже к утру не было никаких изменений. Доктор сказал что блондин впал в кому, а это может означать гораздо более растяжимые сроки, нежели просто часы.       - Он может очнуться как через день, так и через год. Все жизненно важные показатели в норме, пробуждение, теперь зависит лишь от него самого, поймите, – безэмоционально произнес врач, устало потирая переносицу. Его выражение лица угнетало. Было слишком очевидно, как он не горит желанием распинаться перед студентом. Поклонившись напоследок, он лишь посоветовал вязаться с его родными и ехать домой.       Когда стрелки часов достигли семи утра, Су устало осознал что от его нахождения здесь мало что может измениться, да и прогуливать занятия не особо хотелось. Поэтому уверившись у мед. персонала тем, что как только появятся новости о изменении или улучшении состоянии этого парня, ему сразу сообщат, он сел в такси, направляясь в университет. Учёбу никто не отменял, как бы дерьмово он себя не чувствовал.       Первой парой была история музыки. Ещё с прошлого занятия Кёнсу понял, что преподаватель просто помешанный на своём предмете и прогулять или опоздать на него было бы просто непростительной ошибкой. Поэтому, как только он приехал из больницы, которая, к слову, находилась в часе езды, он за считанные минуты помылся, переоделся и, покидав в рюкзак учебники, сломя голову понёсся на лекцию.       Ему повезло, он пришёл до прихода преподавателя, поэтому мог дать себе немного времени чтобы отдышаться, прежде чем войти в переполненную аудиторию. Со всех сторон слышался неопределённый шум, кто-то тренировал голосовые связки, кто-то настукивал непроизвольный ритм подручными средствами о парты или другие поверхности. Некоторые пытались урвать минутки сна, досматривая их лёжа на партах, но как только дверь хлопнула за спиной Кёнсу, все глаза были устремлены в его сторону. Прошёлся неприятный шепоток.       Су нахмурился сильнее обычного. Эта «слава» была не просто непривычной, а теперь ещё и назойливой, он искренне не понимал, почему все так на него реагируют. Хоть он и был всегда белой вороной, точнее чёрной в его случае, но так неуютно не чувствовал себя нигде раннее.       Накинув капюшон, скрывая от незнакомых однокурсников своё лицо, он спокойно прошёл к первому ряду, что наполовину пустовал. Учитель задерживался, а вместе с его отсутствием, студенты начали вести себя более раскрепощенней, некоторые уже в открытую обсуждали До, но на этот раз темой стала далеко не его конкурсная работа, а произошедшее в университетском клубе.       До ушей Су то и дело доносились фразы типа «он спас Лухана от нападающего», «да нет, он не спас, они подрались», «конечно подрались, китаец же год бегал за Боной». И все эти сплетни комом росли за спиной самого Кёнсу, терпение которого таяло на глазах. Бессонная ночь давала о себе знать, он уже готов был сорваться и тупо обматерить всех сплетников, что шипели как змеи в бочке, создавая странную смесь звуков, но в аудиторию влетел запыхавшийся преподаватель, тут же начиная перекличку. Су выдохнул.       История хоть и ненадолго, но отвлекла его от неприятных мыслей, как и последующие три предмета. Но стоило начаться большой перемене, он ощутил себя как никогда одиноко. Слишком много внимания, которое всегда заставляло его закрыться в себе.       Решив не идти в переполненную голодными студентами столовую, он купил простенький набор в автомате чтобы перекусить, и отправился в парковую зону, что располагалась как раз за ней. Тут тоже было не безлюдно, но всё же лучше чем толпиться в душном помещении, да и день сегодня выдался на удивление теплым и солнечным. Присев на одну из отдалённых лавок, он с удовольствием принялся за еду.       - Ты всегда так мало ешь? – рядом опустился рыжеватый парень, щурясь от яркого солнца. Кёнсу слегка вздрогнул от неожиданности, едва не подавившись. Парень весело хохотнул над его реакцией и с удовольствием откусил кусок от большого гамбургера.       -М-минсок кажется? – неуверенно протянул Су, сомневаясь правильно ли запомнил имя парня.       -Сюмин. Называй меня Сюмин. – поправил парень с медным оттенком в волосах, увлеченно поглощая свой обед. И прежде чем Кёнсу мог бы что-то сказать, продолжил, - Неважно выглядишь, – он покрутил пальцем около своего лица, наглядно демонстрируя о чём речь.       На самом деле До знал что выглядел не особо вдохновляющее. Нижняя губа была разбита и слегка припухла, как и скула с правой стороны. Под глазами пролегли тени, говорившие о бессонной ночи. Хоть капюшон и был до сих пор накинут, но скрыть помятый видок ему было не под силу.       - А, это… - он тяжело вздохнул, понимая, что слухи расходятся слишком быстро, чтобы придумывать какую-то глупую историю о том, как не вписался в поворот. Так и не ответив, он лишь пожал плечами, надеясь что парень не начнёт развивать тему, но видимо он именно для этого и пришёл.       - Я слышал, что произошло в субботу. Давно вернулся из больницы? – голос дрогнул, выдавая странное напряжение.       - Сегодня утром.       - Эм… Там ведь был ещё парень. Лухан. Он тоже приехал? – парень натянуто улыбнулся, делая вид, что ответ его не особо заботит, но это явно было не так.       - Нет, – Су специально отвечал односложно, коротко и чётко. Нет, он не издевался, просто пытался понять, что этому рыжеволосому от него нужно. Ведь и моржу понятно, что тот неспроста подсел к нему, начиная «якобы» не навязчивый разговор.       - Он ещё в больнице? – Сюмин наконец оторвал взгляд от земли, слегка прищурившись глядя на него. Сейчас он был более серьезней, чем в начале разговора, да и вообще за те немногие моменты что Су видел его.       - Да, – Сюмин качнул головой, будто соглашаясь, тут же сведя брови, глубоко задумавшись. Казалось, он мысленно спорил сам с собой решая, продолжать ли, но, в конце концов, сдался под натиском любопытства, а может и не просто любопытства, кто знает.       - Как он?       - В коме.       - Он умрет? – Сюмин перевел на него тяжелый взгляд. Привычная хитринка исчезла, казалось, он даже дышать перестал.       - Ближайшие полгода ему точно ничего не грозит, – хмыкнул Кёнсу.       - Уверенный тон. С чего ты это взял? - недоверчиво покосился на него рыжий.       - Считай меня прорицателем, – Су ободряюще улыбнулся, понимая, что парень просто напросто волнуется. Видимо, они с этим Лу были близки. Может, они были с одного потока?       Сюмин немного расслабившись, откинулся на спинку скамейки, задумчиво глядя вперёд. Молчание не продлилось долго, он вообще производил впечатление как один из тех людей которые не дают волю эмоциям. Может, этим он пытался скрыть свои настоящие чувства от посторонних, за маской напускного спокойствия, но тем не менее он снова начал незатейливый разговор о каких-то мелочах, как ни в чем не бывало.       За простой, и в то же время приятной беседой, Кёнсу не сразу заметил на себе чужой взгляд. Да и не заметил, чего уж там, скорее почувствовал. Отвлекаясь от болтовни Мина, он пробежал взглядом по окрестностям, тут же натыкаясь на глаза, внимательно следившие за ним. Знакомый парень сидел на такой же лавке, на противоположной стороне парка, в метрах пятидесяти от них. Рядом с ним было много народа: девушки, парни, но он отчего-то пристально смотрел прямо на Су. Это был тот самый парень, что запихнул его в шкаф. Уж его-то Кёнсу точно ни с кем не мог бы перепутать, слишком хорошо разглядел.       Сейчас тот казался совсем другим: расслабленная поза, вытянутые вперёд длинные ноги, обтянутые в ткань светлых брюк, лёгкая ткань рубашки совсем не скрывала бронзовую, загорелую кожу, оголяя шею и ключицы. Тёмные, шоколадные волосы разметались в разные стороны, создавая творческий беспорядок, но, чёрт возьми, ему это безусловно шло и он точно об этом знал. Рядом с ним сидел его друг, что был с ним в прошлый раз. Он повернулся к нему, отвлекаясь от разговора с девушкой, тут же проследив траекторию взгляда. Теперь два взгляда были прикованы к Кёнсу, но он сделал вид что его это не заботит, снова поворачиваясь к Сюмину, изредка кидая в их сторону незаметные взгляды.       Они продолжали смотреть на него, тихо переговариваясь. Су то и дело переводил на них взгляд, ведь темноволосый так и продолжал пилить его глазами, и это ужасно отвлекало. В конце концов, он просто уставился на него так же пристально, откидываясь на спинку лавки, почти копируя позу парня. Мин продолжал говорить, не замечая, что сидящий рядом совсем не слушает.       Взгляды встретились. Су старался выглядеть непроницаемым, под натиском задумчивого, изучающего взгляда. Было странное ощущение, будто парень что-то решает для себя, а шептавший ему на ухо друг, только усиливал эффект. И только сейчас До сопоставил странные факты: кабинет ректора, странный разговор по телефону, эти двое, что сейчас сидят напротив (которые явно пришли туда не просто так), а после - случившееся в клубе. Случайность ли? Парень в чёрном, что напал на Лухана был тоже высоким. Может ли это быть кто-то из них? Лица он к сожалению не разглядел, тот был в маске и двигался слишком быстро.       - Ты знаешь его? – Су прервал болтовню Минсока, указывая головой на противоположную лавку. Рыжеволосый перевёл взгляд на Чонина и его компанию, замечая его взгляд на Су, но тот помедлив, всё же отвернулся.       - Это Ким Чонин. Вы знакомы? – Мин удивлённо приподнял брови.       - Не совсем.       - А ты не так прост, – парень усмехнулся, снова глядя на лавку напротив. - Это негласный король этого места. Чертовски талантлив засранец, в нашем потоке, кстати. В нём совмещается всё: музыкальный талант, харизма, красота, умение подать себя. С пяти лет он играет на пианино, далее все виды гитары, ударные, даже чёртов саксофон. В четырнадцать начал играть электро-музыку, создавая свой собственный стиль. Он готовый айдол, вот только его самого это не особо интересует, настоящая его страсть - танцы. Все были поражены, когда он в этом году перевёлся на хореографический, но и здесь он всем заткнул рты, танцуя, как Бог. Есть люди, которые делают всё, чтобы попасть на сцену, а есть те, кто рожден для неё. Кай из тех, кто рожден для этого.       - Кай? Подожди, это не как того знаменитого ди-джея… - перебил было Су, но тут же замолчал.       - Это он и есть. Кай - его сценический псевдоним. Здесь у многих есть сценические имена, по которым их знают, как и у меня «Сюмин». Иногда люди даже не знают настоящего имени, и уж тем более не называют, только самые близкие.       - Значит, сидящий рядом с Каем, ему близкий?       - Его лучший друг. Они с детства дружат, некоторые говорят, что их родители жили рядом или что-то вроде того. О Сэхун. Танцор. Бреалин. Странный на первый взгляд, довольно молчаливый с посторонними, но ещё тот оторва. Его глаза меняют цвет, в зависимости от его настроения, а ещё он читает чувства других.       -Эмпат? - удивленно приподнял брови Кёнсу.       -Даа. Это странная способность, не путай с телепатией, хотя иногда кажется, что и мысли читать ему под силу, – хмыкнул Мин. Су снова перевёл взгляд на них, оглядывая остальных. Две девушки и ещё три парня помимо них. - Тот, что самый высокий, – продолжил рыжий, - Крис - наш президент, он тоже Бреалин. Его способность не назовёшь обычной, но весьма эффективная для учёбы. За спиной мы называем его «мегамозг», он может решить любую задачу, любой предмет, за что бы ни брался, знает лучше преподавателей, но хоть и умный, совсем чёрствый. У него проблемы с чувствами, всегда твёрдый ум и холодный расчёт в голове.       Кёнсу перевел на него взгляд. Высокий, стройный, подкаченный. Сошёл бы за модель какой-нибудь модной спортивной марки. Рваные на коленях джинсы, тёмная футболка, русые волосы с модной стрижкой, видок, прямо сказать, шел в разрез с его описанием «идеального студента». Он равнодушно поглядывал на болтавшую компанию друзей, изредка вставлял какие-то фразы, но весь вид буквально кричал о его незаинтересованности. Что ж, действительно совершенно бесчувственный, как пластиковый манекен, такой же красивый и такой же отстранённый от окружающего мира.       - А тот, что рядом с девушкой - Лэй. Он китаец. Ангел во плоти. Милое личико, всегда добрый взгляд, очаровательные ямочки на щеках. Все ведутся на это, но на самом деле он тот ещё дьявол. Бреалин, о котором ходят легенды. Никто не знает точно, в чём заключается его способность, но те, кто попадает под его очарование, уже не в силах выбраться. В своих кругах его называют «секс-гуру». Танцор, очень хороший, кстати. Они с Каем в одной хореографической группе, – продолжал рассказывать Сюмин, всё больше заинтересовывая Кёнсу, который блуждал взглядом от одного к другому.       - Чен, или Ким Чонде. Один из лучших певцов университета. Так же как и Сэхун, друг детства Кая, он на последнем курсе.       Кёнсу внимательно всех осматривал, отмечая для себя какие-то мелочи, пытаясь всех запомнить. Было интересно слушать о людях, которые обладают способностями, как и он. Так непривычно видеть Бреалинов, Су бы отдал всё, за любую из их способностей, но увы ему повезло меньше чем им.       Он снова поймал взгляд Кая, который похоже всё это время наблюдал за ним. Его нечитаемое выражение лица, оставалось неизменным. Он совершенно откровенно встречал взгляд Су, даже не пытаясь опровергнуть свою заинтересованность, а быть может и неприязнь.       Вновь столкнувшись взглядами, Кёнсу гордо приподнял подбородок, пытаясь показать этому парню, что он его нихрена не боится, но тот в свою очередь, на удивление Су, задорно усмехнулся. Вместе с уголками губ темноволосого, вверх поползли и брови До. Что этот парень пытается сказать? Провоцирует, или издевается? Кёнсу не мог дать на это ответ, но раздражение на этого ухмыляющегося парня, накрыло с головой.       Кай… ему чертовски подходит этот псевдоним. Кукольная внешность в комплекте с высокомерной ухмылочкой - просто незаменимый тандем для самопровозглашенного «короля». Видимо, не обошлось и без завышенной самооценки. Хотя, если рассуждать бесстрастно и объективно, то, пожалуй, не так уж она и завышена, ведь он действительно талантлив, даже не так, НЕВЕРОЯТНО талантлив. Стоит только вспомнить выступление в клубе... Вот только сейчас, глядя на него при свете дня, он никак не напоминает того ди-джея в клубе. Его волосы были белоснежными, а глаза - большими и яркими обрамлённые чернотой подводки, кожа мерцала в свете неона, будто была покрыта корочкой льда… Лёд. Так вот почему Кай, и вот почему всё было белым.       Но даже не смотря на все «понты» и эффектность его выступлений, нельзя сказать, что его музыка как у всех, она определённо отличается от всего, что когда-либо слышали и видели в Корее, да, пожалуй, и в мире.       Вдруг вместо глаз Кая возникла чужая пятая точка, почти закрывая обзор. Перед Чонином в позу «руки в боки» встала высокая девушка. Чёрные короткие волосы едва доставали до шеи, открывая вид на татуировку, что шла от затылка к левому плечу и лопатке, скрываясь в складках облегающей туники. Вызывающе короткие шорты, высокие ботинки на шнуровке. Она что-то возмущённо высказывала парню, тыкая в него указательным пальцем, но тот оставался довольно равнодушным.       Нехотя отведя взгляд от Кёнсу, он холодно бросил ей рваную фразу, тут же вставая с намерением уйти. Девушка раскинув руки в стороны преградила путь, пытаясь остановить. Голос снова донёсся через площадку, но сейчас казался, скорее, жалким, чем устрашающим. Запал поутух, и вместо напускной злости, отчаяние.       Кёнсу смотрел на разворачивающуюся картину с плохо скрываемым интересом. Так этот Чонин ещё и покоритель сердец, хотя с его-то внешними данными неудивительно. Тем не менее, это выглядело определённо забавно, хотя раньше Су не замечал в себе интерес к посторонней личной жизни, но опять же возвращаясь к размышлениям, можно сделать вывод, что Кай вызывает любопытство.       Тот в свою очередь, не намереваясь продолжать спектакль, лишь обошёл девушку, кинув взгляд на Кёнсу, видимо проверяя, смотрит ли он всё ещё на него. И снова ухмылка коснулась его губ, встречаясь взглядом.       - Кёнсу! – крик заставил обоих резко перевести взгляды на бегущих к Су парням. Он поднялся с лавки, недоуменно наблюдая за Бекхёном и Чаном, что бежали к нему. Лица были взволнованные, дыхания сбиты.       - Су! Ты должен это видеть! – Бек резко схватил его за рукав, таща за собой. Прозвучал звонок, говоривший о конце обеденного перерыва, но никто из них даже не подумал идти на занятия. Вместо этого они сломя голову неслись в сторону общежития, игнорируя вопросы ничего не понимающего Сюмина, что увязался за ними. Уже на этаже они почувствовали странный запах гари, До ощутил волнение и смешанное предчувствие. Что-то случилось, и это «что-то» определённо касается его, иначе за ним бы не пришли….       В комнате всё было перевёрнуто вверх дном, вокруг валялись учебники, вырванные нотные листы, одежда, Су повернул голову в сторону своей кровати и сердце ухнуло вниз, отдаваясь эхом в горле.       Его кровать была одним сплошным грязно-чёрным месивом, из обгоревшей ткани и пены из огнетушителя. Рядом с ней лежала разбитая гитара. Та, что служила ему когда-то другом и поддержкой, та, с чего всё началось. С чего началась его мечта, цель его жизни…       На ватных ногах он подошёл к ней ближе, встав на колени, поднимая единственную ценную ему вещь. Рукоятка, лязгнув рваными струнами, повисла безвольным осколком на оставшихся целых. Су медленно развернул её, глядя на выцарапанные буквы. «Верни».       Он растерянно поднял глаза на присутствующих, задавая немой вопрос, на который никто из них не даст ответ.       Что происходит?