«Бреалин»

      - Кай, – на выдохе.       Испуг вперемешку с растерянностью. Он видел? А если видел, то понял ли? И насколько правильны будут его догадки?       Кай молчал. В голове потоком крутились мысли непонимания и понимания одновременно. Он переводил взгляд с Кёнсу на Лухана и обратно, боясь строить какие-то догадки, хотя и это было бы враньём, ответ был слишком очевиден. Он видел эту огненно-оранжевую полупрозрачную нить, что сплеталась между пальцами парней. Кёнсу Бреалин. Скрывающий свою силу Бреалин, а это может означать лишь одно…       - Кай… – Су поднявшись на ватных ногах, сделал шаг ближе, слегка поднимая трясущуюся руку в успокаивающем жесте, но Чонин неосознанно шарахнулся от неё, будто тот мог сделать что-то страшное с ним. Взгляды встретились. Один шумно сглотнул, второй, напротив, ощутил ужасную сухость во рту.       Кёнсу замер, так и не опустив руку, он напряжённо перевёл взгляд с Чонина на свои пальцы, что тряслись как у прожжённого алкаша. Кай испугался его… Он всё понял. Руки затряслись ещё сильнее, дыхание зашлось, адреналин бешено бил изнутри, страх в который раз начал душить. От понимания того, что он всё-таки разоблачён, Су в ужасе начал отходить назад, в следующую секунду срываясь с места, прочь из больницы.       Мыслей не было. Не было ни страха, ни слёз, ничего. Он просто бежал. Понимал, что это глупо, что в конце концов ему придётся снова столкнуться с ним и объясниться, но не сейчас. Су просто не в силах сейчас что-то говорить, потому что и сам не знает, зачем это всё делает, но пути назад нет, и останавливаться он не намерен. Да и как сказать другим, что ты Бреалин группы «С»? Что скрывал свои способности столько лет? Как и сказал тот человек в чёрном, таких Бреалинов просто сажают на цепь, то есть в тюрьму, а там кто знает, может, над такими как он и проводят опыты вроде «Бравиля». Кому хочется стать подопытной крысой? И только надежда теплилась где-то на уровне подсознания, что Кай всё-таки не пойдёт прямиком в ЦНКБ, что успокоится и даст ему время для объяснений.       На щеку опустилась ледяная капля, разбиваясь о теплоту поверхности. Кёнсу резко остановился, растерянно глядя по сторонам, понимая, что совершенно не знает где он. Легкие горели огнем, и каждый вдох со свистом тут же вылетал. Стемнело. На небе чёрным покрывалом затягивало синеватую гладь, погружая в грозовой мрак. Капли начали хлестать тело, усиливаясь с каждой минутой. Ветер, срывая с головы кепку, взъерошил волосы, запуская под высокий ворот толстовки промозглые порывы.       Поёжившись и успев поймать слетевший головной убор, Су кинулся к ближайшей остановке. На улице совершенно не было людей, и если бы он ещё днём обратил внимание на штормовое предупреждение, что транслировали по студенческому радио, он бы понял почему. Но он этого не слышал, поэтому сейчас, просто прижимался к одной из стен пластиковой остановки, в надежде меньше промокнуть, пока не приедет хоть какой-нибудь автобус.       Но автобус так и не приехал, дороги перекрыли, а ливень лишь усилился, погружая асфальт в водяную пучину. Стало чертовски холодно, его начало потряхивать. Ноги промокли, как и одежда.       - Кёнсу? До Кёнсу? – знакомый голосок заглушил проезжавший мимо грузовик. Перед опущенным взглядом возникли ярко желтые резиновые сапоги. Подняв голову, он увидел перед собой Бону, что куталась в дождевик. Они так и не виделись с той встречи в больнице, поэтому от растерянности он даже рот открыл, тут же конечно закрывая, так как дождь, сменив направление, начал обильно поливать его с новой силой.       Девушка охнув, схватила его за руку, тут же потянув за собой. Бегом они миновали дорогу, выруливая прямиком к небольшому двухэтажному дому. Лужи разлетались водяными брызгами в разные стороны под подошвами, а в самих кроссовках уже давно неприятно «чавкало» от избытка воды.       - Господи, вот это ливень! – воскликнула девушка, как только они забежали в дом. Кёнсу прислонился спиной к двери, восстанавливая дыхание, в то время как Бона, скинув с себя дождевик и сапоги, побежала включать свет, и увеличивать температуру нагрева пола.       - Что ты здесь делаешь в такую погоду? – вернувшись, она протянула полотенце, помогая стянуть с растерянного Су промокшую насквозь толстовку.       - Я… потерялся. Плохо город знаю, – пыхтя пробубнил До, наконец, справившись с освобождением от потяжелевшей на 100 кг верхней одежды.       - Кроссовки тоже снимай, я отнесу всё в сушилку, – Бона потянула Кёнсу вглубь дома, прямиком на горячий пол, к которому он тут же блаженно прижался, отогревая ноги и руки.       Девушка ненадолго отошла, унося с собой насквозь вымокшие вещи. Оставшись один, Су наконец представилась возможность оглядеться, понимая, что попал домой к Боне. На стенах висело множество фотографий женщины и маленького ребёнка, пухлощёкой девчушки. Коридор был не особо большой, но вот кухня с барной стойкой под европейский стиль с правой стороны, и гостиная с левой - были довольно большими. Лестница, ведущая наверх и небольшой арочный проход под ней, видимо, в другие комнаты. В целом, было видно, что семья с хорошим достатком. Но выглядело все это совсем не вычурно, а, напротив, очень уютно.       - Так как ты оказался около моего дома? – вернувшись, девушка поманила за собой на кухню, попутно вытягивая интересующую её информацию.       - Я был в больнице у Лухана, решил прогуляться на обратном пути. Идти то всего пару кварталов. Ну и задумался, видимо, повернул не туда, – пожав плечами, Су отвёл глаза от пристального недоверчивого взгляда девушки, отчего то стало вдруг не по себе. Чувство какого-то дежавю, что-ли. Этот взгляд смутно напомнил ему кого-то….       Было слишком заметно, что Су врёт, но Бона не стала возражать, в конце концов, это ведь неплохо что он оказался именно около её дома. Девушка скрыла довольную усмешку за спавшими волосами, выключая чайник.       - Это ты на фото? – отвлекая от темы, он указал на очередное фото женщины с маленькой девочкой, что висело около окна.       - Нет, мама с сестрёнкой, – она улыбнулась своим мыслям, ставя на стол две кружки с горячим чаем, пододвигая одну к Кёнсу. - Этот ребёнок был для родителей неожиданностью, но сумел сохранить брак. Мэй стала для нас всех самым важным человечком, и в тот момент как она появилась, родители переключили всё своё внимание на неё, давая нам с братом желанную свободу выбора, что раньше даже не обсуждалась, – она отстранёно улыбнулась, погружённая в свои мысли.       Кёнсу внимательно смотрел на неё, не зная что ещё сказать. С того вечера в клубе прошло много времени и ему было неловко вспоминать то, как они проводили его. Поначалу он не помнил почти ничего, был сильно пьян, да и какие тут мысли о былом веселье, когда всё перекрыло переживаниями об услышанном и увиденном при драке. Но Бекхён как-то заикнулся об их уединении с девушкой, да и вообще как они были близки в тот вечер с Боной. Вспомнив подробности, Кёнсу стало очень стыдно перед ней, но подойти он так и не решился, да и не виделись они больше, возможно, она сама избегала его.       - Я… хотел извиниться перед тобой, – подняв взгляд от кружки, он слегка закусил губу, глядя на напрягшуюся девушку.       - За что? – неуверенно протянула она, но голову не подняла, хотя сразу догадалась, о чём речь. Бона, как и он, перекручивала тот вечер в голове, и вспоминать было так же неловко, как и ему.       - Я был пьян и не понимал, что делал. Если я тебя как-то обидел…       - Нет, нет, ты что! Я сама подошла к тебе, ты ничего не делал такого, – щёки сами вспыхнули, как у неё, так и у него. Подробности у обоих всплыли в головах, повисла неловкая пауза. - Знаешь, ты мне нравишься. Сильно нравишься. Может, мы могли бы… попробовать… - девушка замолчала, увидев ошарашенный взгляд парня.       - Подожди. Не продолжай, – он напряжённо сглотнул. - Бона, ты хорошая девушка, но… я не думаю, что мы сможем… - Кёнсу нервно потёр висок, ему часто предлагали встречаться, но именно перед ней было так неловко. Чувство, будто он воспользовался ей в тот вечер, дал надежду, так сказать, а сейчас поступает как последний подонок, не покидало.       - У тебя кто-то есть? – надежда в голосе буквально сквозила, и лучше бы ему соврать.       - Нет, не в этом дело. Просто… - Су закусил губу, думая стоит ли говорить, что сейчас ему не до отношений, в принципе, ведь это может натолкнуть девушку на ненужные вопросы.       - Я тебе не нравлюсь? – казалось, она сейчас расплачется, самоуверенный взгляд потух, обида сквозила в голосе.       - Ты красивая и милая… Но я вообще не создан для отношений, если честно, и в любовь не верю от слова совсем.       - Ну, и пусть, моих чувств хватит на двоих, – она подошла ближе, огибая стол. Су шумно сглотнул. Девушка потянулась к нему, в попытке обнять, но он увернувшись, соскользнул со стула, вытянув ладони вперёд, жестом останавливая.       - Стой, погоди.       - Прости, – она тут же остановилась, натянуто улыбаясь. - Нет так нет. Я поняла, – хитрая, наигранная улыбка снова вернулась на лицо, хохотнув, она села обратно на своё место, будто ни в чём не бывало. - Да садись уже, не буду я больше, – снова засмеялась она, указывая на стул. Су нахмурился, но всё же сел.       За окном была непроглядная чернота, хотя стрелки часов едва доходили до девяти, буря по-прежнему бушевала, омывая потоками воды улицы. Было ясно, что если такая погода не утихнет, ему придётся остаться здесь на ночь, а учитывая симпатию девушки, то было бы не особо приятно.       - Ты одна здесь живёшь? – будто невзначай спросил Су, переводя взгляд с окна на девушку.       - Нет, родители, сестрёнка и брат тоже здесь живут, хотя брат иногда остаётся в общаге. Родители, наверное, у бабушки остались, в такую погоду они вряд ли вернутся, дороги ведь перекрыли, – она мило улыбнулась, отчего Су мысленно вздрогнул. Оставаться наедине вообще не улыбалось.       - Кстати, забыла! Я хотела кое-что вернуть, но случая не представлялось, – она вскочила на ноги, быстро двигаясь в сторону лестницы. - Идём со мной! – крикнула девушка уже почти на втором этаже. Су напряжённо свёл брови, но всё же пошел за ней.       На втором этаже был длинный и широкий коридор, с обеих сторон которого были по две двери. Девушка скрылась в самой ближней к лестнице. Приоткрыв дверь, Су сразу понял, что это её спальня. Она была в ярких оттенках: оранжевый, розовый, жёлтый. Чисто по-девчачьи и красиво оформленная комната, с тюлевым балдахином в кружевах и морем мягких игрушечных зверей, заботливо рассаженных по всем поверхностям комнаты. Бона сидела около стола, роясь в небольшой картонной коробке, с наклейками в виде стикеров какой-то популярной группы.       - О, нашла! – подскочив на ноги, она протянула что-то вроде кулона. Су отрешённо развернул свернувшуюся цепочку, глядя на вещь. Сердце пропустило удар, по спине прошлись мурашки. Сломанное крыло. Кулон того парня! Так вот что он искал… Но что в нём такого важного? Су покрутил вещицу, замечая несколько выгравированных цифр на внутренней стороне крыла.       Хлопок входной двери на первом этаже заставил вздрогнуть. Су воровато оглянулся, ожидая, что с лестницы сейчас же принесётся тот «похититель», будто зная, что он нашёл кулон. Но снизу послышались совсем не страшные голоса, а, напротив, звонкий детский хохот, и громкие возгласы остальных членов семьи.       - О, родители приехали. – оживилась Бона, но тут же смущённо поправляя волосы. - Блин, вот ведь неловко. Пойдём, – взяв за локоть, она потянула Су вниз, не замечая, как парень поморщился. Он мысленно выругался, понимая, что всё это время искал не в том месте. Как он мог упустить тот факт, что ещё и Бона была рядом в тот вечер, не только Лухан! Ведь именно она была в больнице, когда он очнулся, не удивительно, что кулон оказался у неё, может, она подумала, что он принадлежит ему? С учетом того что она крашится по нему, вообще удивительно что решила все таки отдать.       - Сынок, отнеси, пожалуйста, на кухню. Мэй, не мешай братику, – голос женщины, хлопотавшей в коридоре, донёсся до ушей уже на лестнице. Родители Боны раздевались и отряхивали одежду от грязи и воды, весело разговаривая.       - Мам, пап! – Бона сбежала с лестницы, помогая матери взять мокрые вещи.       - Бона помоги с сумками, о… - женщина удивлённо приоткрыла рот, увидев смущённого Кёнсу, на лестнице. - А это кто? – она перевела взгляд с парня на дочь, тут же возвращаясь к Су, мило улыбаясь.       - Это До Кёнсу. Мы... это... встречаемся, – хитро улыбнулась Бона, подмигнув шокированному Кёнсу, который даже рот от неожиданности открыл.       - Что?! Нет, нет мы просто друзья… – замотал головой Кёнсу, щёки которого вдруг вспыхнули.       - О, так вы встречаетесь?! – отец девушки широко улыбнулся, приобнимая жену, которая так же запричитала, что он первый парень, которого девушка привела в гости. Су пытался протестовать, но его попусту не слушали, он перевёл гневный взгляд на девушку, которая задорно улыбнувшись, показала ему язык. Вот ведь!       Послышался звон разбившегося бокала со стороны кухни, Су резко повернул голову на звук, тут же теряя почву из под ног. Сердце стукнувшись пару раз о рёбра, ухнуло вниз.       - О, оппа~а! И ты приехал! – Бона помахала стоявшему в ступоре парню, который так и застыл с вытянутой рукой, в которой похоже и находился стакан, пока не выпал разбиваясь о пол.       - Чонин! Ну, что ты как неаккуратно. Убери стекло, пока никто не порезался, – женщина недовольно поджала губы, двигаясь в сторону кухни. - Мэй, а ну иди сюда, – она начала гоняться за девчушкой, которая хохоча убежала в сторону лестницы, чуть не сбив с ног самого Кёнсу. Бона побежала развешивать вещи, глава семьи тоже куда-то ушёл, и вскоре на этаже остались лишь два человека.       Чонин напряжённо смотрел на Кёнсу, не отводя взгляд. Су тоже не отводил взгляд от него, ожидая его действий. Увидеть его здесь было огромной неожиданностью, сердце билось как ненормальное. Хотелось снова сбежать не оглядываясь. Как? КАК такое может быть?! Они брат и сестра…       - Чего застыл? – хихикнула Бона на ухо, заставив парня нервно вздрогнуть, но тут же замечая взгляд брата на Кёнсу. - Что-то случилось? – уже обеспокоенно, переводя взволнованный взгляд с одного на другого.       - Ребята, хватит стоять на дороге. Кёнсу, ты останешься здесь ночевать? В такую погоду мы не отпустим тебя, – женщина, спускаясь по лестнице, несла на руках Мэй, которая играла с её длинным локоном волос, что маленькие пальчики вытянули из причёски.       - Нет, всё нормально, я возьму такси, – Су опустил глаза, прерывая их с Каем зрительный контакт. Ему стало просто жутко от осознания, что Бона его сестра, или наоборот, не важно. Но теперь хотя бы стало ясно, кого она всё время напоминала, только сейчас, скользя по ним взглядами, он понял насколько они похожи внешне.       - Дороги перекрыты, такси не поедет сюда. Мы сами бы не стали садиться за руль, если бы не застали ливень уже в пути, – потрепав Су по волосам, женщина добродушно улыбнулась. - Не переживай, у Чонина большая комната, можешь переночевать у него. Ты ведь не против, милый? – парни тут же посмотрели друг на друга, каждый думая о своём, и только Кёнсу хотел было возразить, как его остановил голос самого Кая.       - Я не против, – он задержал на Су долгий взгляд, после чего начал убирать осколки, больше не проронив и слова.       Вечер прошёл слишком напряжённо для Кёнсу. Родители Боны во время ужина, то и дело интересовались им, где учится, где живёт, кто его родители. Сама девушка счастливо улыбалась, упиваясь своей «маленькой» ложью, всё время придумывая какие-то небылицы об их якобы «романе». Сам Су просто молчал, хмуро слушая россказни девушки, чувствуя прожигающий взгляд Чонина. Он ждал. Терпеливо ждал момента, когда они останутся наедине.       Кай уже тысячу раз прокрутил в голове вопросы, какие хотел бы задать ему, но всё равно сомневался, хочет ли услышать ответы. То, что он видел, неоспоримо. Кёнсу - Бреалин. Страшно ли ему? Определённо. До усрачки. До седых волос, если не на голове, то подмышкой точно парочка появилась, однозначно. Одна мысль о том, что Су всё это время скрывал свою силу, означало, что она должна оказаться высшей, а если учесть, что Сехун не смог прочитать его эмоции, уже говорит о том, что он сильнее. Значит категория «С», не меньше. Как же он смог скрывать её столько лет? Просто поразительно.       После ужина отец семейства Ким скрылся в кабинете за работой, Кай, бросив напряжённый взгляд на Кёнсу, ушёл разговаривать с кем-то по телефону, а мама Боны, уложив Мэй спать, потянула Су в гостиную. Под счастливые писки девушки, доставая огромные альбомы с её детскими фотографиями. Ну, не только её, конечно, они с Каем оказались двойняшками. Полностью взрывая этой новостью мозг бедного парня.       Женщина воодушевившись «парнем» своей дочери, предалась воспоминаниям о детстве своих старших детей, с каждой фотографией рассказывая во всех подробностях историю её возникновения. Бона, как и мама, хихикая, то и дело подсовывала очередное фото в руки Су, рассказывая о том, как они с Чонином в детстве всё время ругались, а после стали совсем неразлучны.       - О… А это фото было сделано, когда мы впервые привели их в музыкальный класс. Чонина тогда было просто не оторвать от рояля, – женщина умилительно улыбнувшись, передала фотографию в руки Кёнсу, сразу хватая другую, рассказывая что-то о Боне.       Су же, пропуская болтовню женщины мимо ушей, внимательно вгляделся в очень худого и по-девичьи красивого мальчика на фото. Он сидел за роялем, едва доставая тощими ногами до педального механизма, привинченным снизу штульрамы. Напряжённо сдвинутые к переносице брови, сосредоточенный взгляд на клавиши, закушенная пухлая губа. Волосы длиннее, чем сейчас, опутывали аккуратное ушко тёмными прядками. Ему здесь едва можно дать лет пять. Су тепло улыбнулся, пропуская факт того, что засмотрелся на него.       - А это мы ещё в садике! Смотри, Чонин здесь как девчонка! – вырвав из мыслей, Бона сунула в руку старую потрепанную фотографию с изображением двух карапузов в одинаковых комбинезонах, и снова глаза изучают маленького Чонина, игнорируя саму девушку.       - Да уж, он был очень красивым ребёнком, многие даже думали, что у нас две девочки, – хохотнула женщина, обсуждая с Боной другие фото, вспоминая забавные моменты из их детства.       Шорох со стороны коридора сменился едва слышными шагами, приглушенными мягким ворсом ковра. Глаза зацепились за прошедшие мимо босые ступни. Подняв голову, глазами Кёнсу проследил за скользнувшим мимо Чонином, что сел напротив них в кресло, закинув ногу на ногу. Переоделся. Домашние бриджи до колена в крупную клетку визуально делали его ноги более худыми, легкая растянутая водолазка без горла с выцветшей кричащей надписью «You want me?»(хочешь меня?), в одной руке он крутил телефон, задумчиво глядя в стену. Стало интересно, о чём он так задумался… Или о ком. Успел уже доложить остальным что удалось узнать?       Кёнсу вернулся взглядом к его ноге закинутой на другую, что мерно покачивалась вверх вниз. Округлое колено, выглядывавшее из-под ткани. Взгляд вниз, к крепким мышцам, на которых поблёскивали в свете от торшера светлые завитки волос, щиколотка с выступающей косточкой… Босая ступня с идеально ровными длинными пальцами, а около мизинца сбоку приклеенный пластырь. В голове пронеслась мысль, что у Чонина явно выраженный изгиб ступни сверху, что так присущ танцорам.       Дыхание сбилось, вдруг стало так жарко. Су с опозданием понял, что глаза Кая уже прикованы к нему. В голове забилась мысль, что он только что любовался чужой ступнёй. Причём мужской. И его явно подловили на этом. Щёки залило краской, он воровато скользнул взглядом по его лицу, тут же опуская глаза. Стало так стыдно за свои мысли, будто кто-то мог знать о них. Даже уши начали гореть, а над губой проступила испарина.       Чонин удивлённо приподнял бровь, не понимая, из-за чего Су вдруг так смутился и смутился ли? Этот парень вообще не поддавался никаким логическим объяснениям, долбанная загадка.       - Су-я, всё в порядке? Выглядишь не очень, весь красный, как рак, тебе нехорошо? – Бона вскинула руку к его голове, трогая лоб. - Да ты весь горишь! – Кёнсу прикрыл глаза, чуть поморщившись. От слов девушки он ещё больше начал краснеть, если это вообще было возможно. Все взгляды теперь были прикованы к нему, и, о, Боже, как он ненавидит повышенное внимание!       - И правда, ты не заболел, случаем? – мать двойняшек скопировав движение дочери взволнованно ахнула. - У тебя, кажется, температура поднялась.       - Мам, он же промок до нитки, наверное, простудился! – Бона вскочила на ноги, тут же кидаясь за аптечкой. Су мысленно выругался, незаметно глянув на Кая, отмечая, что тот нахмурился.       - Так, быстро в горячий душ, а я пока сварю кашу, – женщина захлопотав, вскочила вслед за дочерью, -Чонин, дай Кёнсу что-то переодеться, и поспишь сегодня на полу.       Кай не проронив ни слова, медленно встал и так же медленно вышел, поднимаясь наверх. Бона потащила Кёнсу за ним, ведя того в комнату к брату. Она была дальней по коридору, и пока они поднимались по лестнице, Кай уже скрылся внутри.

***

      Быстро заскочив в комнату, он нервно стал поправлять измятую кровать, и собирать разбросанные вещи, вдруг Кёнсу решит, что он свинья, увидев небрежный вид его комнаты. Резко останавливаясь, растерянно посмотрел впереди себя, понимая, что ведёт себя глупо. Какая вообще разница, что подумает лупоглазый? После всего увиденного сегодня ему вообще стоило, по делу, сдать его в полицию, но.... Тяжёлый вздох. Даже самому себе сложно объяснить свою реакцию на этого парня. Он даже не мог понять почему не сказал никому, даже ребятам.       Открыв дверцу шкафа, он нервно оглядел полки, выуживая из горы чистой одежды первые попавшиеся домашние штаны и футболку. Глаза зацепились взглядом за флакон дорогих духов, что стояли на полке, тут же взяв его, он брызнул пару раз на вещи, что приготовил для До, сразу же задаваясь вопросом, зачем он это сделал? Опять!       - Оппа, ты уже здесь? Раз у тебя своя ванна, Су будет мыться у тебя, – Кай нервно дернулся, будто его поймали за чем-то нехорошим. Сестра заглянула в комнату, тут же заталкивая за собой Кёнсу. Он неловко застыл около двери, оглядывая комнату.       Обернувшись и увидев эту картину, Кай нервно хмыкнул, пропуская щебетание сестры мимо ушей. Сердце забилось быстрее, разгоняя по венам кровь.       - Душ там, - сунув в руки Су одежду, он быстро отвернулся, занимаясь «супер важными» делами, будто не замечая присутствующих в комнате, тем самым скрывая выступивший на щеках румянец. Ему было неловко. Неловко мать вашу! Ему! Чонин крепко зажмурился, спокойно выдыхая.

***

      Когда дверь ванной комнаты закрылась за спиной, Кёнсу облегчённо выдохнул. Наконец-то, он остался один. С ума можно сойти в этом доме. Слишком много сегодня произошло. Слишком длинный день.       Судьба будто издевается над ним, подкидывая новые шалости в виде «проклятого» Чонина. Мало того, что он видел его в больнице, так ещё и братом Боны оказался. Тяжелый разговор что предстоял, состоится гораздо раньше, чем Су мог предположить. Чонин не просто так согласился на его ночёвку, он ждёт, Су видел это в его тяжёлом взгляде. Ожидание лишь увеличивало напряжение, страх всё больше охватывал бедного Кёнсу. Кай и так его недолюбливал, а теперь, узнав такой страшный секрет, ему ничего не помешает доложить о скрывающимся Бреалине в центр. Парня передёрнуло. Устало фыркнув, он всё же ступил в душевую кабину, на время выкидывая мысли о Чонине, что поджидает его за дверью.       Свет отключили в тот момент, когда Су вытирался. На ощупь отыскав приготовленные вещи, он вдруг ощутил аромат парфюма. Он уже чувствовал его раньше, в голове сразу всплыл образ "носителя".       Поспешно натянув штаны и футболку, Су не удержавшись, всё-таки приподнял край ткани, глубоко вдыхая. Глаза сами собой прикрылись, а по позвоночнику прошла волна мурашек, глупая улыбка сама собой появилась на лице. «Да что со мной?!» - тряхнул головой Кёнсу, хлопая себя по лицу ладонью, выходя в спальню.       На столе и тумбах стояли несколько свечей в стеклянных закрытых подсвечниках. Кровать была расстелена, а на полу около неё с правой стороны лежал разложенный матрас, видимо, приготовленный для него.       Чонин стоял около окна, слушая завывания ветра, что своими порывами накренял ветки дерева по ту сторону стекла с такой силой, что те хлестали по окну и подоконнику, грозя разбить хрупкую оконную раму. Дождь не прекратился, возможно, даже усилился, создавая аккомпанемент из дроби по крышам.       В свете свечей Кай казался более загадочным, слегка сгорбленная спина, опущенные расслабленные плечи, и слегка выдвинутые вперёд бедра. Облокотившись о стену, он напряжённо всматривался в черноту за окном, думая о чём-то своём, но услышав звук открывающийся двери, резко повернулся на шум.       Кёнсу неосознанно вздрогнул, когда тот, оттолкнувшись от стены, двинулся в его сторону. Сердце зашлось, понимая что вот оно время что так выжидал Кай, и чего так боялся сам Су. Время вопросов и ответов.       Подойдя почти вплотную, Чонин смотрел пристально, слегка сощуренными глазами, будто мысленно сканируя мозг Кёнсу. Но молчал. Су встретился взглядом с парнем, не решаясь отвернуться. Будто мысленный диалог.       Тишина затянулась, нарушаемая звуками непогоды с улицы и разговоров снизу. Внутри всё скрутило от напряжения в тугой узел. Кёнсу рвано выдохнул, когда Кай всё же решился заговорить.       - Кто ты?       - Ты ведь уже понял, – руки начало трясти. Су пытался сохранить спокойствие, но перед ним он совершенно терялся.       - Бреа…       - Тссс! Не произноси здесь этого! – зашипел Су, вскинув руку к губам парня, но, так и не коснувшись, застыл, вспоминая как тот шарахнулся от его руки в больнице. Ему будет неприятно, возможно, даже противно. Рука бездушно упала вдоль тела. Он прикрыл глаза, мысленно себя успокаивая. Чонин отвел взгляд с упавшей кисти парня, снова пристально всмотрелся в его лицо.       - Что, боишься? Не удивительно. Ведь ты всем врёшь. Всё это твоих рук дело? Что ты сделал с Луханом? Только честно, – злость и раздражение вдруг охватили сознание, голос звучал задушено.       - Что?! Нет! Всё не так… Кай… Чонин. Послушай, я всего лишь дал ему немного времени. Ах, чёрт… - Су нервно закусил губу, пытаясь не сболтнуть лишнего. Не к чему втягивать в это Кима. Ладони вспотели от напряжения.       - Дал время? Что это значит? – в конец запутался парень.       - Это сложно. Я не могу объяснить, – Су провел по лицу ладонью, потирая глаза, что уже ломило от напряжения.       - Так покажи! В чём твоя сила? Ведь не просто так ты скрываешь её, это ведь «С», да? На что ты способен, чёрт возьми?! – Кай уже шипел, пытаясь не закричать. Как же его бесил этот парень, с хуевой тучей секретов! Что ещё он скрывает? Сколько вообще секретов вмещает в себя этот большеглазый?!       - Я и сам не знаю этого! – отчаянно вскрикнул Су, окончательно теряя над собой контроль. - Что ты прицепился ко мне вообще?! Почему ты не можешь просто забыть всё, что видел?!       - Забыть?! А что, если я прямо сейчас возьму и позвоню в ЦНКБ?! – злобно шикнул Кай, так же выходя из себя.       - А ты попробуй! Не только меня заберут, моя семья, друзья - все попадут под раздачу, всех ждёт электрический стул, кто покрывает таких как я. И тебя тоже убьют, Кай. Готов взять на себя ответственность за все эти жизни? – отчаянно шипел в лицо Кёнсу, стоя к парню почти впритык. Изнутри начало колотить от злости и разрывающего раздражения. Лицом к лицу, глаза в глаза.       - Ты мне угрожаешь?! – дыхание обожгло. Кай стиснул руки изо всех сил, чтобы не треснуть по роже этому коротышке, что так сильно злил, страх отошел на второй план. Он бездумно провоцировал Бреалина, выводя на эмоции, от которых тот может сорвать внутренние оковы, выпуская силу. А ведь он даже не знает с чем или кем имеет дело.       - Предупреждаю. Ты ведь знаешь законы, – голос дрогнул когда Кай шагнул вперёд сокращая между ними расстояние. Сердце пропустило удар.       Он перевёл взгляд с глаз Су на губы, тоже самое сделал и второй. Дыхание у обоих сбилось, пульс отдавал в виски, стиснутые в кулаки руки, уже белели. Ресницы большеглазого затрепетали, грозясь закрыться, Кай первым потянул лицо вперёд, прикрывая глаза.       - Оппа, можно я воспользуюсь твоей ванной? – дверь с шумом открылась, и в проёме появилась Бона в коротеньком халате. Глаза тут же отыскали Кёнсу, посылая тому томный взгляд. Парни, отскочив друг от друга, отвернулись в разные стороны, судорожно соображая, что только что произошло, и чего НЕ произошло, а могло бы.       - Эм… Вы, что, поругались? – девушка переводила взволнованный взгляд с одного на другого, только сейчас замечая накалившуюся атмосферу. Тот факт что они стояли непозволительно близко, когда она открыла дверь, девушка проигнорировала, списав на незначительную перепалку между парнями.       - Всё нормально, – Кай, схватив первые попавшиеся вещи из шкафа, двинулся в сторону ванной. - Я сам в душ пошёл, сходи в другой. И не ходи в таком виде по дому, – фыркнул парень, нарочито громко хлопнув дверью душевой, тут же сползая по ней с другой стороны, утыкаясь лицом в захваченную одежду.       Щёки нещадно горели, а в голове билась сумасшедшая мысль, что он хотел поцеловать Кёнсу. И поцеловал бы, если б не сестра. Понял ли это Кёнсу?! И что за внезапный порыв, злость вперемешку с желанием.       Оторвав голову от вещей, он нервно вскинув руку к груди, ощущая бешеное сердцебиение. «Я, должно быть, схожу с ума», - пронеслось в голове, оседая внутри горьким комом.       А по другую сторону двери в комнате стоял Кёнсу, с точно такими же мыслями. Сердце билось так, будто он только что бежал стометровку. Волнение в груди забилось бешеной птицей, словно пытаясь вырваться из клетки. Дыхание перехватило. Он будто принял какой-то наркотик, что сейчас творил в его голове настоящую атомную войну. Неужели Кай хотел его поцеловать? Или ударить? Как понять его, а главное, как понять самого себя?!       - Су-я, ну, ты чего какой напряжённый? – девушка коснулась его руки, напоминая о себе. Кёнсу вздрогнул, переводя на неё взгляд, её присутствие напрочь вылетело из головы, замещаясь мыслями собственных ощущений.       - Что, прости? – растерянно заморгал он, фокусируя взгляд на девушке.       - Мама приготовила кашу, поешь, а потом ложись на кровать. Кай поспит на полу сегодня, – Бона широко улыбнулась, хитро осматривая такого сейчас "домашнего" парня. Где бы ещё ей представился шанс полюбоваться на такого До Кёнсу. - Идем, – потянув за собой, на кухню.       Съев немного каши, он, наконец, смог отделаться от взволнованной матери Боны и Чонина, направляясь спать. Её материнский инстинкт работал как отбойные часы, она так и норовила напичкать парня всеми возможными лекарствами, чтобы тот сразу «выздоровел». Бона следовала по пятам, не замолкая ни на секунду, видимо, переходя на тяжёлую артиллерию в охмурении Су. Уже в комнате он всё-таки не выдержав, резко развернувшись, недовольно поджал губы.       - Может, хватит?       - О чём ты? – она мило похлопала глазами, делая вид, что не понимает о чём речь.       - Я уже сказал, что мне не нужны никакие отношения. Зачем ты соврала родителям? Прекрати уже, – голос дрогнул, замечая, что дверь ванны прикрылась. Кай хотел выйти, но не вышел. Подслушивает...       - Да ладно тебе, весело же получилось, – девушка хихикнула, хитро щурясь. Ей нравилось это, нравились эмоции на лице парня, он выглядел так мужественно, когда сердился! Личный фетиш, если хотите.       - Нисколько, – Су хмуро перевёл взгляд с щели в двери ванной на девушку, отгоняя мысли о том, что там Чонин. Бона пожала плечами, будто говоря «Уже поздно что-то говорить, мол, что сделано, то сделано» и на этом скрываясь за дверью, предпочитая не развивать тему.       Су тяжело вздохнув развернулся к кровати, начав нервно кусать губы, волнение начало накрывать с головой, ожидая выхода Чонина, но тот не торопился.       Кай стоял около той самой щели, переваривая услышанную информацию. «Так значит, Бона соврала об их отношениях, но зачем? Неужели он ей нравится? Нравится. Определённо». Понимающе качнул головой он, зная сестру, как никто другой. «Но Су совершенно не в её вкусе, у неё было много парней, но никого даже отдалённо похожего на Кёнсу. Он… другой, мутный какой-то что-ли, это не может не бросаться в глаза, не зря он изначально навевал подозрения. Чёрное пятно на белой скатерти. Но почему то...реально притягивает к себе. Может это способность такая? Может он сводит людей с ума?" - Чонин хмыкнул, понимая какую же хрень несет. - Видимо, не только Боне он нравится, - горько усмехнулся парень, осознавая глупость положения.       Приоткрыв дверь, он ожидал что Су ждёт его, чтобы продолжить разговор, но тот бесстыдно спал, прижав к себе подушку. Чонин нахмурился ещё сильней, понимая, что сердце гаденько заныло, от ощущения трепета, при взгляде на мерно вздымающуюся грудь парня, на пухлые искусанные губы, на прижатую щёку с одной стороны к подушке, на мокрые волосы, торчащие в разные стороны.... Чёрт!       Опустившись спиной на матрац, что служил ему сегодняшней кроватью, он остекленевшими глазами смотрел на выглядывающую с края кровати руку Кёнсу. Спустя какое-то время, парень заворочался во сне, от чего рука вовсе соскользнула, повиснув прямо напротив лица Чонина.       Сон, что и так не особо шёл, как рукой сняло. Он нервно смотрел на небольшую ладонь, с широкими короткими ногтями, свесившуюся как раз напротив глаз. Одна из свечей, затрещав громче догорая, потухла, вслед за ней ещё одна. В горле пересохло.       Как такая мелкая рука может принадлежать Бреалину с такой силой. «С». Сложно принять. Кёнсу никак не вязался с образом «скрывающегося Бреалина - почти смертельным преступником», в это просто не хочется верить. Что за сила в его руках? Что значат его слова о Лухане «дал ему немного время». Столько вопросов и ни одного ответа. Упрямый засранец.       Вдруг захотелось коснуться его.       Подняв руку, он трясущимися пальцами потянулся к чужим. Касание вышло смазанным, будто проверяя не стукнет ли током, или что он тогда делал с рукой Лу, когда появилась огненно-оранжевая полоса. Сложно представить, что это может быть, а проверять на себе было страшно. Он вдруг вспомнил лицо Кёнсу в больнице, когда он дернулся от его руки. Боль, страх? Может, тогда его молчание этим и объяснимо? Су просто боится, боится чужого страха в глазах. До невозможности глупо, но, возможно, сами Бреалины боятся своих способностей гораздо больше, чем остальные?       Вопреки всем опасениям его ладонь оказалось совсем обычной, горячей, слегка влажной от пота. С шершавыми, огрубевшими подушечками пальцев, что говорило о его пристрастии к игре на гитаре. Кай провёл кончиками пальцев по ладони, слыша, как сквозь сон Су что-то промычал, задышав глубже. Ким осторожно отдернул руку, прислушиваясь, страшась, что тот проснулся, но тот по-прежнему шумно дышал во сне. Интересно, что же ему снится. Похоже, кошмары?       Сердце забилось быстрее. Рука снова потянулась к чужим пальцам, уже более смело оплетая в своих. Ещё никогда касаться кого-то не было так волнительно. Вдруг чужая рука дрогнула, а в комнате стало до ужаса тихо.       Кёнсу больше не спал. Он широко распахнутыми глазами смотрел в стену, ощущая столь откровенное касание Чонина к его руке, боясь даже вздохнуть, чтобы не нарушить эту близость. Было в этом что-то интимное, волнующее.       Кай перехватил его пальцы сильнее, будто говоря этим жестом, я не боюсь тебя. Не боюсь коснуться твоей руки, и, возможно, именно это и нужно было Кёнсу сейчас.       Ночь стала теплее. За окном прекратились раскаты грома и сон сморил обоих гораздо быстрее.       Этой ночью Кёнсу снился Кай.