Серебро Господа.

Это было проклятое место. Это озеро, казалось, не имело дна, и глубина начиналась уже от берега, поэтому деревенские ребятишки, застращанные родителями, никогда не пытались здесь купаться. Иногда появлялись городские компании на хороших машинах, вроде бы начинали обустраиваться для пикника, но вдруг, неожиданно для самих себя, ощущали такой дискомфорт, что поспешно собирались и отчаливали в другое место. В озере водились жирные огромные караси, но никто из рыбаков не закидывал там удочки. Даже рыба из этого озера была для деревенских отравленной, проклятой. Иногда безбашенные подростки приходили на берег озера с пивом или чем покрепче, пытались жечь костёр и рассказывать байки, но веселья не выходило. Стоило стемнеть, как из просто мрачного, пейзаж превращался в пугающий и, затушив костёр, подростки искали себе место поуютнее, а то и вовсе расходились по домам. Про само озеро говорили разное. На берегу его сохранились развалины старинного дома, в которые тоже никто не лазил – даже вездесущие ребятишки. Говорили, что когда-то, ещё в начале прошлого века в доме жила большая семья местного помещика - он сам с женой, три дочери и два сына и старики-родители. Ничего плохого о них не говорилось – даже наоборот – что помещик построил для крестьян школу и больницу, жертвовал на церковь и всячески помогал бедным. Но это не спасло ни его, ни его семью, когда началась революция. Семья не успела уехать за границу – старики-родители к тому времени серьёзно хворали, оставить их одних было невозможно. Поэтому вся семья была в доме, когда туда ворвалась шайка то ли солдат-дезертиров, то ли просто распоясавшихся уголовников, привлечённых рассказами о богатстве семьи помещика. Нянька младшей дочери, из местных крестьянок, успела спрятаться вместе с девочкой, остальные были застигнуты врасплох. Старикам-родителям проломили головы прикладами винтовок. Мать и дочерей изнасиловали на глазах у отца и братьев-подростков. От этого ужаса у помещика случился сердечный приступ, и он умер на месте. Раздосадованные грабители стали пытать женщину и подростков, требуя выдать им несметное (по слухам) богатство. Те рассказали всё, о чём знали, но грабителям этого показалось мало, и они продолжали пытки. Убедившись, что больше ничего не получат, грабители добили женщину и мальчиков и покинули дом, прихватив столовое серебро и драгоценности женщин. Деньги и банковские билеты не имели уже тогда особой цены. Перед тем, как уйти восвояси, грабители вытащили из дома ещё живых девушек и утопили их в озере, а дом подожгли. Нянька с младшей девочкой чудом сумели выбраться из горящей усадьбы, но о том, что было с ними дальше, не рассказывали. Зато рассказывали о другом. Когда прошли все бури гражданской войны, и прочно установилась Советская власть, в деревне организовали колхоз. Председатель, присланный из города, решил, что стоит восстановить разрушенную усадьбу и пристроить здание для какого-нибудь полезного дела. Деревенские, как могли, противились этому, но с властью не поспоришь и восстановление началось. Почти с первого дня на стройке стали происходить несчастные случаи: то кто-нибудь ногу сломает или подвернёт, то вдруг начнут осыпаться сами по себе кирпичи с уже почти готовой стены, то уже сделанная за день работа утром окажется испорченной. Председатель матерился, кричал о происках кулаков и контры, но поделать ничего не мог. В конце концов, он заявил, что сам переночует на стройке, чтобы положить конец всем проискам и суевериям. Смелый был мужик. Только глупый. Наутро деревенские обнаружили председателя без сознания, сжимающим в руке наградной наган с полностью расстрелянным барабаном. Одежда его была изорвана, на теле множество синяков и кровоподтеков, а также глубоких царапин. Его удалось привести в чувство. После двух стаканов самогона он даже начал кое-что соображать, но говорить о том, что произошло ночью, напрочь отказывался и больше о восстановлении барского дома не заговаривал. А по деревне поползли слухи, что две барышни-покойницы по ночам выходят из озера и жестоко издеваются над теми, кого находят на берегу. Особенно они ненавидят мужчин, что, учитывая историю их гибели, было насквозь понятно. Сперва на эти слухи не обращали внимания, но когда в озере один за другим утонули несколько мужиков подряд – местных и приезжих – деревня назвала место проклятым, и больше туда не ходил никто. Зато говорили, что сестёр можно увидеть в лунную ночь, скользящими прямо по воде – в длинных белых платьях, с распущенными волосами, страшных, синелицых, тянущих к прохожему костлявые руки… Эта странная легенда пережила несколько поколений. Пережила и новую войну, и распад СССР, и лихие девяностые… Деревенское мышление консервативно, а подробности легенды от поколения к поколению становились всё более ужасающими. А потом у поместья объявился новый хозяин – богатый предприниматель, который решил восстановить старый дом и сделать его своей резиденцией. Дом с историей – это так модно. Слухи о проклятии в деревне активизировались, но по приказу нового хозяина дом восстанавливала большая бригада то ли таджиков, то ли молдаван, которые работали по четырнадцать часов в сутки, и с деревенскими не общались. Так что новый дом, восстановленный по старым документам, чудом сохранившимся в районном архиве, рос как на дрожжах. Стройка закончилась быстро, и новый хозяин перевёз в новый дом жену – красивую капризную блондинку, сына-подростка и маленькую дочку. А также целую когорту прислуги – экономку, няню, гувернантку, повара, садовника и трёх горничных-украинок. Территорию охраняли несколько молчаливых шкафообразных охранников и четыре злющих ротвейлера. А потом он устроил по этому поводу грандиозный праздник для избранных. Но деревенские и не стремились проникнуть на запретную территорию. Они молча ждали, когда даст о себе знать старое проклятие. И они оказались правы.