Серебро Господа.

Андрюха и сам не понимал, насколько соскучился, пока Макс и Вадим не вернулись домой. Вот вроде они не так уж много времени проводили вместе, но если бы не согласившийся ночевать у него Данька, Андрюхе было бы страшновато возвращаться в пустую квартиру по вечерам. Но после возвращения Макса и Вадима всё, казалось, стало на свои места. И Андрей вернулся к обдумыванию самой насущной на данный момент проблемы – отношений с Артёмом. После того, летнего, разговора они не виделись все каникулы, а появившись в школе общались по-прежнему. То есть почти не общались, разве только по делу и в общих случайных разговорах. Артём не торопил, не приставал, не понукал, он готов был, пожалуй, ждать вечность, но он продолжал смотреть. И Андрей чувствовал себя примерно так же как крепость, которую решили взять измором. Нет, Артём не вызывал у него никаких неприятных чувств. И противен не был. И гормоны начинали делать своё чёрное дело, так что мысли разнообразного свойства в Андрюхину голову начали потихоньку забредать. Правда они пока ещё не задерживались там слишком надолго, но, как говорится, всё было впереди. Просто чувства Артёма казались ему неким принуждением, словно его привели в кондитерскую и из всего разнообразия показали только на один роскошный и красивый торт, и сказали, что купить можно только его и ничто больше. Без вариантов. Не давая возможности выбрать самостоятельно. И торт сразу перестал казаться вкусным, а безумно захотелось вон ту корзиночку с кремом. Или эту песочную полоску. Всё что угодно, только из того, что можно выбрать самому. Пусть не такое вкусное и дорогое. Андрюха вздохнул. Высказывать всё напрямую Артёму не имело смысла – обижать его не хотелось. А какие ещё варианты? Уйти из гимназии? Так это тоже не гарантия, да и не хотелось никуда уходить – учиться там ему нравилось, да и Данька этого внезапного порыва не понял бы. Не понял бы и Вадим, который отнюдь не для этого его устраивал в лучшую в городе частную гимназию. Нет, наверное, Вадим бы всё понял, но и создавать ему лишние проблемы тоже не хотелось. Да трусливо это было бы как-то - убежать от проблемы, вместо того, чтоб найти решение. И Андрюха решил, что пока будет лучше оставить всё как есть, но при случае всё-таки посоветоваться с Максом. Может он и подскажет что… Что же касается Вадима, то он быстро и чётко решил все накопившиеся на работе за неделю его отсутствия неотложные дела, проверил всё, что было сделано без него, и собрался зайти пообедать в соседний с офисом его фирмы ресторан «Рыжий кот». Но именно в этот момент раздался очередной телефонный звонок. Мысленно чертыхнувшись, Вадим посмотрел на высветившийся на дисплее номер, и тут же настроение его немного поднялось. Это звонил Николай Бурлаков – детектив из агентства «Арчи Гудвин», занимавшийся его делом. А делом этим были поиски Андрюхиного младшего братишки. Когда Вадим в спешке увозил Андрея из Ямки*, он узнал о том, что малыша усыновила приёмная семья, и вроде бы успокоился. Жаль, конечно, что так получилось, но может быть в приёмной семье маленькому Серёже будет лучше. Да и не отдали бы социальные службы двоих детей под опеку одинокого мужчины. Даже для того, чтобы быстро и без лишнего шума оформить нужные документы для опеки над Андреем, Вадиму пришлось включить все свои полезные связи, личное обаяние и энную, очень даже немаленькую, сумму денег. Так что насчёт неподкупности органов опеки Вадим не обольщался. Сначала ему казалось, что он сделал всё правильно. Андрей о братишке заговаривал редко. Но чем дальше, тем больше Вадим начинал замечать, что Андрей всё-таки тоскует по братишке, от которого у него не сохранилось даже фотографии – всё сгорело в этом проклятом пожаре**. Да и самому Вадиму ситуация с поспешным усыновлением малыша начинала казаться всё подозрительнее. И он для начала решил проверить, как Малому (так почти всегда называл братишку Андрей) живётся у новых родителей. Просто, чтобы убедиться, что всё в порядке. Вот тогда-то Вадим и обратился в частное детективное агентство «Арчи Гудвин», прислушавшись к совету хорошего знакомого, который это агентство очень хвалил за расторопность и конфиденциальность в щекотливых делах. Детектив Николай Бурлаков ему понравился – в нём чувствовался неплохой, очень подготовленный профессионал. Более того, Бурлаков когда-то трудился в соседнем областном центре в убойном отделе. Трудился-то он хорошо, но как это часто бывает, не нашёл общего языка с начальством из-за излишней инициативности и привычки высказывать своё мнение не считаясь ни с какими авторитетами. Начальство строптивого сотрудника не жаловало, обходило премиями и званиями, а работой отнюдь не обделяло. Так что когда жена Николая заговорила о разводе, ссылаясь на отсутствие денег в семье и его хроническую занятость, тот плюнул, развёлся, благо детей нажить супруги не успели, и по совету старого друга переехал в Город и устроился в «Арчи Гудвин». Здесь начальству необходима была результативность, а проявления инициативы отнюдь не пресекались, а скорее приветствовались, если быстрее приводили к завершению дела, так что Николай только выиграл в зарплате, да и работа была не слишком сложной. Познакомившись с делом, Бурлаков слегка удивился, но в принципе ничего странного в просьбе Вадима не нашёл. Правда, сведения об усыновлении по закону разглашать нельзя, но Николай тоже не первый год жил на свете и прекрасно знал, что очень многие вопросы можно решить при наличии денег. Так что дело показалось ему легким, и он думал решить его быстро. И правда – имена и адрес усыновителей Бурлаков установил довольно легко. Но, проехав по указанному адресу, никого там не нашёл – в квартире были совершенно другие люди и разговоры о прежних хозяевах они отказывались вести категорически, заявляя, что приобрели квартиру через агентство по недвижимости, бумаги в порядке, хозяев не знают и говорить на эту тему не хотят. Николай насторожился и решил воспользоваться самым надёжным источником сведений о соседях – дворовыми бабушками. Те кое-что рассказали о том какие культурные люди были приёмные родители маленького Серёжи, о том что у них не получалось своих деток и о том, как они усыновили двоих детдомовских малышей – мальчиков. На вопросы о том же куда вдруг подевались Маврины (такова была фамилия усыновителей), бабульки все как одна заявляли, что ничего толком не знают. Бурлаков насторожился ещё больше - его сильно напрягло появление второго мальчика и внезапное исчезновение усыновителей. Так что ему пришлось убедиться в правоте клиента. Вот в этот-то момент он и послал отчёт Вадиму***, надеясь, что наниматель не откажется от дела. Он любил решать подобные задачки, да и детей было жалко. Получив от Вадима разрешение продолжать поиски, Бурлаков стал копать глубже. И кое-что откопал. Первой, кого увидел Макс, придя на работу после недельного отсутствия, была Шаманка****. Женщина нервно курила, стоя прямо на ступеньках у входа в ОВД, и это насторожило Макса. Шаманка курила редко, только если что-то сильно выбивало её из колеи. Что же случилось? Увидев Макса, Шаманка слегка улыбнулась и помахала ему рукой, но тут же выражение её лица стало прежним. Нет, определённо что-то случилось. Первые же слова Шаманки подтвердили неприятную догадку: - Привет. Слава богу, объявился. А у нас тут серия… *Ямка – родная деревня Андрея (См. «Солнечный круг») **Об этих событиях – см. «Солнечный круг». *** См. «Кукольный дом». ****Шаманка – Галина Шаманова, следователь, коллега Макса (см. «Кукольный дом»).