Серебро Господа.

Начальство вставило по первое число всем, кроме Макса. Во-первых, даже самое тупое начальство понимает, что смерть отца – это горе и какое-то время человека лучше не трогать, а начальство Макса тупым не было. Во-вторых, дело Флориста было отнюдь не единственным, раскрытым с Максовой помощью, просто одним из самых громких, поэтому им дорожили. История с летней эпопеей в Южном Городке* тоже изрядно прогремела, Максу несколько раз делали предложения о переводе в другие города с лучшими условиями и бОльшим окладом, Макс отверг все, не желая никуда уезжать от Вадима и Андрюхи, но об этом начальство не знало и соответственно опасалось ухода своенравного психолога. Так что на раздаче бананов Макс остался единственным неосчастливленным. После совещания Макс отправился в морг, где его встретил отнюдь не радостный Литвинов, сердито заявивший, что ничего ещё не готово, изнасилование подтвердилось, в прямой кишке спермы нет, но толком он ещё ничего не закончил. Макс свернул Юрины излияния, попросив дать ему взглянуть на труп ещё разок. Юра мгновенно прекратил жаловаться на жизнь и внимательно воззрился на Макса, склонив голову к правому плечу. Так он выражал любопытство и желание потрясти собеседника на предмет его задумок. Но Макс отрицательно покачал головой, и Юра вытащил труп из железной ячейки. Макс внимательно осмотрел многочисленные порезы на теле жертвы. Чем-то эта кровавая клинопись зацепила его. Чем? Вдруг в памяти всплыли кадры старого фильма про Шерлока Холмса, не нынешнего, а ещё советского. Руки в перчатках достают лист бумаги с вырезанными квадратиками и прикладывают его к другому листу с буквами, написанными в беспорядке. Буквы в квадратиках складываются в фамилии актёров и режиссёра, а когда первый лист поднимается – этот эффект исчезает, и на втором листе вновь бессмысленное месиво ничем не связанных букв. Макс ещё раз внимательно всмотрелся в бессмысленную на первый взгляд, вязь многочисленных порезов. И вдруг, то, что неявно тревожило, стало явным. - Юр, а ты вот так ничего не видишь? - Как? – недовольно отозвался эксперт. Макс вздохнул, вытащил из картонного ящичка резиновую перчатку и, надев её, провёл по порезам на трупе, выделяя из них вполне понятное. - Мать твою за ногу! – вырвалось у эксперта – Ни хуя себе! На груди и животе трупа среди неглубоких многочисленных порезов удалось разглядеть буквы. И складывались они в слово «сможете». - Так. – быстро произнёс Литвинов. – Надо посмотреть на остальных. - Правильно мыслишь… - кивнул Макс – Они у тебя все? - Все здесь, красавы… Тела пока родственникам не отдали, так что можешь смотреть. И он стал вытаскивать тела по порядку. На теле первой жертвы порезы складывались в слово «остановите», второй – «меня», третьей – «если». - Остановите меня, если сможете… - пробормотал Литвинов. – Охуеть! Я думал, что такое только в кино бывает… В американских боевичках третьего разбора… Макс кивнул: - Всё-таки он играет… Но тут несомненно какой-то личный мотив. Только вот что именно? Ладно, пойду Галю обрадую. - Смотри, как бы не погрызла она тебя за такую радость. – хохотнул Юра. - Не погрызёт. Я стоек и непокобелим. – усмехнулся Макс и отправился на поиски Шаманки. Шаманка обнаружилась у себя в кабинете, прослушивающей запись ночного звонка. Увидев Макса, она обрадовалась: - А я уж тебе звонить хотела. Вот кто полицию вызвал, слушай. Макс оседлал второй стул и Шаманка включила запись по новой. Голос звучал как-то невнятно, словно у говорившего были проблемы с мобильной связью. Определить пол говорившего было невозможно, но сам смысл сообщения был понятен: «Полиция? Выезжайте срочно, труп снова на озере этом проклятом. Повторяю, труп на озере. Он снова убил. Остановите его… Остановите если сможете… он не остановится сам…» Дальше прозвучал сигнал отсоединения. - Запись я почистить отдам. – заявила Шаманка. – Может тогда понятнее будет, кто это – мужчина, женщина… И связь барахлила, явно откуда-то оттуда звонок… а ты что думаешь? - Думаю, что это всё-таки сам Игрок, Галя. И Макс рассказал Шаманке про то, что удалось обнаружить в морге. Галина сперва не поверила, достала фотографии тел, но, разглядев их, убедилась, что Макс прав. - Твою ж ты мать… - с чувством произнесла она. – Да что ж это за мразь такая? Лирическое отступление. Зелёная комната. Эта комната была похожа на больничную палату в частной клинике, или на комнату в неплохом детском доме. Мальчик был здесь уже достаточно давно, поэтому знал все порядки. Нужно было обязательно слушаться тётеньку и дяденьку в белых халатах, не капризничать и терпеть, когда делали уколы длинной иголкой прямо в грудь. Тех, кто не слушался, могли увести страшные большие дяденьки в чёрной форме с жёлтыми буквами на груди и спине. Мальчик был ещё маленький и знал не все буквы, но «а» и «о» были там точно. Иногда те, кого уводили страшные дяденьки, возвращались обратно в палату заплаканные и очень послушные, а что с ними делали, не рассказывали. Но мальчик уже понимал, что делали что-то очень плохое, поэтому даже не пытался капризничать. Да и вся его предыдущая жизнь к капризам не располагала. В остальном же в комнате было совсем неплохо. Она была достаточно большой, чтобы можно было побегать и повозиться друг с другом, в ней были игрушки и книжки с картинками, был телевизор, по которому можно было посмотреть мультфильмы. Кормили тоже очень вкусно, причём каждому из малышей вместе с пищей давали несколько разноцветных таблеточек. Тётенька в белом халате объясняла, что это витамины и говорила, что от них все вырастут большими, и не будут болеть. Но мальчик ей не верил. Он вообще не верил никому в этом месте. Не верил после того, как люди, которые приучили его называть себя папой и мамой, к которым он успел привязаться, как и к новому братику, вдруг привезли его и нового братика сюда и сказали, что обязательно приедут за ними позже. Но мальчик сразу же понял, что они врут. И что они просто отдали его. Новый братик пробыл в Зелёной комнате недолго. Однажды тётенька в белом халате взяла его за руку и куда-то увела. Больше мальчик его не видел. На вопрос, где братик, тётенька в белом халате ответила, что его забрали с собой хорошие люди, которые отвезут его к папе и маме. Но прозвучало это так, что мальчик понял, что лучше больше не спрашивать. Никогда. Он продолжал жить в Зелёной комнате. Иногда в ней было по пять-шесть малышей его возраста, почти всегда мальчики. Но время от времени кто-то из них исчезал. Из тех, с кем мальчик познакомился в первый же день, остались всего двое – девочка Даша и мальчик Рома. Однажды тётенька в белом халате взяла мальчика за руку и отвела в другую комнату, которая называлась «кабинет», именно там мальчику делали уколы, уложив на кушетку. Но на этот раз ему уколов не делали, просто сказали снять пижамку и незнакомый дядька, от которого неприятно пахло какими-то вонючими духами, несколько раз его потрогал, а затем сказал: - То, что нужно. Правда я его смогу только недели через три забрать, мне в Штаты лететь нужно, бизнес, знаете ли. - Конечно-конечно! – фальшиво заулыбалась тётенька – он вас дождётся… И тут мальчик понял, что скоро и с ним приключится что-то очень плохое… * См "Кукольный дом".