Серебро Господа.

Андрей нутром чувствовал, что в семье происходит что-то непонятное. Ладно, Макс, у него всегда на работе что-нибудь да случается. Но и Вадим тоже его беспокоил – не было у него никаких проблем в бизнесе, что-то другое было. Мальчик всё порывался спросить, в чём дело, но опять-таки чувствовал, что правду Вадим не скажет. Так что Андрюха всю голову сломал, пытаясь сообразить самостоятельно, в чём дело, но так ни до чего и не додумался. Оставалось надеяться, что рано или поздно ему обо всём расскажут. Между тем, школьная жизнь текла своим чередом, с Артёмом Андрей больше не разговаривал, вернее ситуаций, в которых им можно было бы поговорить наедине, больше не случалось. Но проблема оставалась, и её нужно было как-то решать, иначе всё могло закончиться плохо. Через два дня после разговора с Артёмом Андрей возвращался домой, разумеется, вместе с Данькой. Данька в последние пару дней тоже ходил какой-то грустный и задумчивый, а на вопросы Андрея начинал вилять и переводил разговор на другое. Но в этот день он видно созрел для серьёзного разговора, поэтому начал его сам: - Скажи, а как ты думаешь, если я куда-нибудь ехать не хочу – меня могут силой заставить? - Чего? Куда тебя силой заставляют ехать? Что случилось-то? Данька вздохнул и подозрительно засопел носом. До дома осталось совсем немного, и Андрюха быстро предложил Даньке зайти в квартиру и поговорить уже там. Данька только кивнул, но подозрительно сопеть не прекратил. Так что когда мальчики оказались-таки дома, Андрей по быстрому запихнул Даньку в ванную, чтоб тот умылся, а сам поставил греться чайник и поставил на стол блюдо с пирожками, которые накануне испекла домработница Олеся. К моменту появления Даньки из ванной чай был уже разлит по чашкам, а пирожки пахли так вкусно, что, несмотря на все свои переживания, Данька проглотил несколько штук в очень хорошем темпе. На сытый желудок всё кажется не таким страшным, поэтому Данька приступил к рассказу уже в более-менее спокойном состоянии. Суть рассказа сводилась примерно к следующему. У Даньки появился отец. Нет. Понятное дело, что теоретически он был всегда, просто о своём существовании благородно не напоминал. Ни Татьяне, ни Даньке. Так что Татьяна постоянно работала на двух-трёх работах, чтобы хоть более-менее прокормить и одеть сына. А вот неделю назад драгоценный папочка объявился. Нет, это не был спившийся алкаш, напротив. Дорого одетый мужчина на хорошей иномарке, явно без каких-либо материальных проблем. Даже с водителем, и охранником. Так что папочка явно не бедствовал. На скромное жилище Татьяны и Даньки он смотрел, как говорят, через губу, хотя презрение своё и пытался скрыть. Татьяна попыталась послать его с порога, но куда там. Папочка заговорил о внезапно вспыхнувшей отцовской любви, о том, что он по суду возьмёт у Даньки анализ ДНК и заберёт его к себе. Даньке неизвестный доселе родитель откровенно не понравился, на Татьяну он смотрел с плохо скрываемым презрением, да и на Даньку лишь чуть теплее. Мальчик совсем не понимал, для чего он вдруг понадобился богатому отцу, если уж настолько откровенно ему неприятен. Ехать он естественно никуда не хотел, бросать мать не собирался, о чём откровенно объяснил «папочке» в первый же вечер. Но тот видно слышал только себя, не понимая, что Данька всерьёз не собирается менять свою не слишком-то обеспеченную жизнь на более богатую и посчитал, что мальчишка просто капризничает. Поэтому продолжал настаивать, и сегодня вечером собирался заехать, чтобы увезти Даньку с собой. Возможно, мальчик и не волновался бы так, если бы не шофёр отца, который до поры до времени молчал, а потом умудрился шепнуть мальчику пару слов. Правда оказалась ошеломляющей. Данька не зря чувствовал подвох в щедром предложении папочки. Тот предлагал Татьяне купить для неё квартиру и положить неплохую сумму денег на счёт в банке, если она отпустит Даньку с ним. Татьяна, естественно, с возмущением отказалась, но Данька задумался. Видеть, как мать изо дня в день ломается на двух работах, было неприятно. Но то, что сказал шофёр… Водитель отца был мужчиной немолодым и обстоятельным, на своём месте работал не первый год, и на многое из выкрутасов своего шефа закрывал глаза. Семейную ситуацию шефа он тоже знал неплохо – у того был очень выгодный брак и единственный любимый сын. Но пару месяцев назад с мальчиком приключилась беда – неизлечимая болезнь почек. Необходима была трансплантация, но донора подобрать было очень сложно. Ни отец, ни мать, в силу собственных проблем со здоровьем, донорами быть не могли. Других подходящих доноров не было, и тут-то папочка вспомнил про свою ошибку молодости, коей до сих пор почитал Даньку. Достать копию его медицинской карты оказалось не так уж и сложно, деньги, как обычно сотворили маленькое чудо. После внимательного изучения карты, лечащий врач сказал, что этот ребенок, безусловно, годится в доноры, но за такое он не возьмётся, даже если ему пообещают все алмазы Голконды. Калечить одного, чтобы вылечить другого – это не в его правилах. Тогда был найден другой врач, не столь щепетильный, зато умеющий держать язык за зубами и дело стало только за тем, чтобы привезти донора. Вот родитель и возник внезапно в Данькиной жизни. Рассказав это всё, водитель выругался в адрес своего работодателя и заявил, что если бы не семья – давно бы уже ушёл, но Даньке следует не соглашаться уезжать с «отцом» ни в коем случае. Данька сложил два и два. Объяснение получило всё – и плохо скрываемое презрение отца, и его торопливость, и желание как можно быстрее увезти мальчика. Мысль о том, что для человека, который всё-таки являлся его биологическим отцом, он не более чем ходячий источник органов для его любимого сына, была ошеломляющей. Это было даже не предательство. Это было что-то запредельное, не имеющее названия. И Андрюха не знал, как утешить друга. Тем более что Данька стал бояться, что отец просто силой увезёт его с собой. Или просто сделает что-то плохое матери, чтобы заставить слушаться. Андрей предложил Даньке переночевать у них, пока всё не утрясётся. Но Данька отказался, заявив, что боится за мать. И на этой интересной ноте раздался негромкий кашель. Мальчики вздрогнули. В дверях кухни стоял Вадим, в кои-то веки заявившийся достаточно рано. - Простите, что я услышал ваш разговор и не дал о себе знать раньше. – извинился Вадим. – Но, мне кажется, Даня, что ты не справишься сам. Когда твой…этот человек должен за тобой заехать? - Не знаю, – пискнул в ответ Данька. – может быть, через час сегодня, может быть, через два. - Ясно. Извини, если я лезу не в своё дело, но я вмешаюсь. - А вы сможете? – с надеждой в голосе спросил Данька. - Надеюсь, что да. Фамилию, имя и отчество его мне назови, если можешь, из какого он города, и чем примерно занимается. Данька рассказал всё, что знал и Вадим, вытащив мобильный, набрал номер. - Евгений Петрович! Прости, что беспокою, но у меня дело, не терпящее отлагательств. Андрей знал, что Евгением Петровичем или просто Женей звали начальника службы безопасности фирмы Вадима. А тот продолжал – назвал имя и город, которые узнал от Даньки и попросил срочно узнать все, что можно об этом человеке – семье, бизнесе и проблемах связанных с этим. - Нет, мы не собираемся подписывать с ним контракт. Но дело важное. Да, важное. Когда информация нужна? Вчера. Да, шучу. Через полчаса. Самое большее через час. Понимаю твоё возмущение, но будь добр, постарайся. Надо. Телефон зазвонил ровно через полчаса, которые все трое провели как на иголках. Вадим снял трубку и, послушав собеседника, ответил. - Ясно. Так. Так. Так. И это тоже? Понятно, молодец. А сейчас возьми двоих- кто на смене сейчас? Хаит и Гриша? Отлично, их и возьми. И подъезжай со всем, что накопал, по адресу… Вадим назвал Данькин адрес и сказал притихшим мальчикам: - Ну что, поехали, орлы? Будем разбираться? Ровно через полчаса они подъехали к Данькиному дому и убедились, что отец уже приехал за ним. Дорогая блестящая машина стояла под окнами Данькиной квартиры, за рулём ждал хозяина шофёр. Одновременно с Вадимом в проулок въехал чёрный «Чероки», из которого тут же вышли невысокий худощавый Евгений Петрович и двое охранников, ростом и телосложением живо напомнивших Андрюхе школьного охранника Лёшу – такие же высокие и огромные. Вадим кивнул всем троим, и открыл дверь подъезда. Мальчики пошли следом, Евгений Петрович с охранниками тоже. А в Данькиной квартире разгорался скандал: - Ты почему ещё щенка вещи не собрала! У меня и так времени мало! – грубо напирал низкий баритон. - Не собрала и не соберу! Я тебе сразу сказала – убирайся, не нужен ты нам! И Данька тебе не нужен! Не с добром ты пришёл! –отвечала Татьяна. - Да я тебя и спрашивать не буду, шлюха немытая! Поедет он со мной, и точка! – и тут до всех донёсся звук удара. Данька отчаянно вскрикнул: «Мама!» и открыв дверь, бросился внутрь квартиры. Все остальные помчались следом. Успели, похоже, как раз во время. Татьяна с наливающимся на щеке синяком медленно сползала по стенке, а довольно здоровый мужик лет сорока пытался стряхнуть с себя вцепившегося как терьер Даньку, который одной рукой колотил его по спине, повторяя: «Гад! Гад! Гад!» Наконец мужику удалось стряхнуть Даньку, и тот неминуемо бы влепился затылком в стену, не подхвати его один из охранников. Андрей тут же побежал к Даньке и взял его за руку, чувствуя, как того бьёт дрожь. Второй охранник молча и невозмутимо скрутил буяна и вопросительно посмотрел на Вадима. Евгений Петрович между тем помог подняться Татьяне и повёл её на кухню, подальше с поля боя. - Мужики, вы охренели? – возмущённо спросил Данькин внезапный родитель – У нас тут разборки семейные, мне баба пацана не отдаёт, сука, а вы что припёрлись? - А зачем вам сын? – невозмутимо спросил Вадим. - Так это… родная кровь… - стушевался мужик – А эта стерва вон его как против меня настроила – на родного отца с кулаками. Ну вы ж понимаете – бабы эти… Ну давайте разойдёмся, мужики. Я пацана заберу и поеду себе. И мне ваш Город больше ни на что не облокотился. - Родная, говорите, кровь? – продолжил Вадим с прежней невозмутимостью. – А разве у вас нет сына Никиты десяти лет, который нуждается в срочной пересадке почки? Разве вы не только поэтому вспомнили вдруг о Дане, который вам всю жизнь был не нужен? - Да ты вообще кто? Мент что ли? Вадим покачал головой. - Тогда хахаль Танькин? Вот шлюха, безголовая, ей бы только лечь под кого-нибудь, мразота… Вадим нахмурился и охранник, державший мужчину, слегка его сжал. Видно это было очень больно, потому что тот завопил: - Ладно, ладно, полегче! А парня я всё равно увезу – пока суд да дело… - Не будет ни дела, ни суда. – холодно произнёс Вадим. – Я думаю, что ваши художества с налогами в этом случае станут достоянием гласности. Так что собирайтесь, садитесь в машину и забудьте сюда дорогу. Даня не хочет не то, что жить с вами – он видеть вас не хочет. Не появляйтесь в их жизни больше никогда. А если всё-таки появитесь – разговаривать с вами буду не я, а они… – и Вадим кивнул в сторону охранников. Те дружелюбно улыбнулись так, что у мужика вообще пропала охота дёргаться. Он растерял весь пыл и только пробормотал: - Вы не понимаете… Никитка… Без этой почки он обречён… Ему дают не больше года в самом удачном случае… - И вы решили пожертвовать одним сыном ради другого? Пожертвовать тем, кого и так во всём обделили? Мразь вы последняя, вот вы кто … Хаит, – обратился Вадим к охраннику – посади его в машину и пусть убирается. Проследи, чтоб уехали. Видеть этого… этого… здесь больше не желаю… Охранник кивнул и довольно грубо вытащил мужчину из квартиры. Через какое-то время под окном завелась машина. Андрей с облегчением выдохнул, и крепче сжал руку Даньки.