Серебро Господа.

Пятый труп обнаружили всё там же. На этом чёртовом трижды проклятом озере. Всё сходилось – выколотые глаза, сломанные пальцы, вязь порезов на теле, отрезанные гениталии. Всё, кроме самого трупа. Это был подросток лет пятнадцати-шестнадцати максимум, совершенно не походивший телосложением на предыдущие жертвы. Не крепкий, рослый и накачанный, как предпоследняя жертва – Олег Мизурко, а худой и длинноногий. Более того, было явно заметно, что эта жертва, в отличие от предыдущих, отчаянно сопротивлялась. Лицо подростка было искажено такой болью и отчаянием, что хотелось отвернуться. И ещё один момент – этот труп был подброшен гораздо ближе к усадьбе Головина, чем все предыдущие. Тело обнаружила местная жительница, жена фермера, исправно носившая в усадьбу на продажу деревенские молоко, сметану и творог. Сейчас эта женщина сидела в стороне на поваленном стволе приозёрной ивы, курила «Беломорину», явно не замечая её вкуса, и повторяла: - Господи, какое счастье, что Машенька заболела…какое счастье… Макс спросил у молоденького местного участкового: - О чём это она? - Так обычно молоко в усадьбу дочка её носила, Маша, малая совсем – в шестой класс только-только перешла. А тут приболела видать, вот тётя Нина сама и пошла всё отнести. А тут такое…- словоохотливо ответил участковый. - Полицию она вызвала? - Нет, она только мне позвонила. Я номер своего мобильного всем раздал на всякий случай, мало ли что. А в полицию я уже сам позвонил. Так мне ответили – вы выехали уже. Типа вызов был анонимный. Ну, я собрался бегом – и сюда. Еле-еле тётю Нину успокоил. А тут вот вы подъехали. - К телу подходил? - Нет. Я же знаю, что нельзя. - Ладно, молодец. - А я вас знаю. – неожиданно улыбнулся паренёк. - Вы у нас в школе милиции в прошлом году лекции читали. По психологии. И ещё вы Флориста поймали, правда? Нам про его дело тоже рассказывали. - Да, правда – кивнул Макс – и вас я помню. Курсант Бойко, верно? - Верно, – улыбнулся паренёк ещё шире – меня Русланом зовут. А вас Максим Генрихович, я помню. Скажите, Максим Генрихович, я как вам помочь смогу? - Скажи-ка, Руслан, а почему тебя в прошлый раз не было на месте обнаружения жертвы? Участок ведь твой, не так ли? - Так меня всего три дня, как сюда назначили. Старый-то участковый, Николай Михалыч, после первого убийства на пенсию ушёл. Он и так был пенсионного возраста, но всё работал. А когда пошли все эти дела, он и сказал –не могу, сердце не выдерживает. Уволился и к внучке уехал в Анапу, на тёплое море. - Дай угадаю…- сказал Макс. - А ты у нас только-только школу милиции закончил и когда тебя сюда послали, отказаться просто не смог? - Ну, в общем, да. Но вы не подумайте, я местный. Я здесь всех знаю. И ведь этот маньяк – его же выследить можно… Вот я и подумал – может мне здесь на озере покараулить? Макс мысленно застонал. Похоже, для этого зелёного участкового это всё весёлая игра вроде казаков-разбойников. А то, что Игрок может и его, как муху прихлопнуть, не раздумывая – в расчёт не принималось. - Даже не думай такую самодеятельность устраивать, Руслан. - Но… - Никаких «но». Я тебе другое задание дам – позже. Ты подождёшь, ладно? Погасшие было глаза участкового вновь загорелись восторгом и щенячьей преданностью, а Макс с тоской подумал, что озадачить парня нужно непременно, иначе ведь полезет к озеру. Полезет, да, и на кого он может натолкнуться – совершенно неясно. Макс подошёл к Юре Литвинову и Шаманке, которые разговаривали, уже закончив осмотр трупа. - Ну как? – спросил он эксперта. - Странно как-то. По всем признакам – вроде Игрок. Но тип жертвы – совершенно другой. Не вяжется как-то. – отозвался Литвинов. - Ну да, - согласился Макс – тип жертвы для маньяка очень важен. Чтобы так резко его поменять… если это Игрок – что это значит? - А может, он постепенно снижает возраст жертв? – поинтересовалась Шаманка. - Никак нет. – отозвался Макс – Возраст колебался – 20 лет, 21 год, 24 года, 17 лет… И вот сейчас – ещё меньше… Да и предпоследняя жертва – Мизурко на школьника никак не тянул – выглядел гораздо взрослее. А тут явный подросток. Неужели это имитатор? Кстати, Юра, на жертве просто порезы, или надпись тоже прочитывается? - Аабижаешь, начальник… - с непередаваемой интонацией протянул Литвинов – я же сказал – по уликам – Игрок, вчистую. Вон, посмотри сам. Макс посмотрел. Порезы на теле жертвы снова складывались в тонкую вязь и присмотревшись, можно было разглядеть: «он не должен…» - Не должен что? – вслух подумал Макс. - Вот и я думаю – что? – отозвалась Шаманка. – Опять эта нелюдь с нами играет. - Играет, безусловно, – заметил Макс – у меня только вопрос – опять был анонимный звонок? Участковый сказал, что когда он позвонил в полицию – ему ответили, что опергруппа уже выехала. - Да, - протянула Шаманка – думаешь, опять сам Игрок звонил? Боялся, что мы жертву вовремя не найдём? - Что не найдём – вряд ли. Он ведь теперь очень демонстративно жертву подбросил – та же молочница её обнаружила и участковому позвонила. То есть на полчаса раньше, на полчаса позже – мы бы всё равно здесь оказались. Он начинает подставляться, Галя. Это значит, что если ему раньше удавалось успешно маскироваться – теперь он будет делать ошибки. Намеренные ошибки. Убийца уверовал в собственную непогрешимость, и в то, что дело его правое. - И что теперь? - Теперь он будет ускоряться. Теперь жертвы будут появляться ещё чаще. Действовать он начнёт небрежнее. Возможно, тут мы его и возьмём. Только одно меня смущает… - Что? – в один голос спросили Литвинов и Шаманка. - Почему он поменял тип жертвы? Кому он теперь мстит? Мне нужно всё обдумать. А тебе, Галя, стоит побыстрее установить имя жертвы. Что-то мне подсказывает, что там есть ниточка… А ты, Юра, проверь жертву очень тщательно. Нужно исключить любой намёк, на то, что это имитатор. Или доказать, что это имитатор, а не наш Игрок. От этого зависит, в каком направлении мы будем плясать дальше. Литвинов кивнул, и стал собирать чемоданчик. Шаманка же стрельнула у эксперта сигарету, мрачно затянулась, и спросила: - Ты решил отказаться от версии с причастностью к убийству кого-либо из семьи Зароковых? - Нет. Пока нет. Во всяком случае всё зависит от результатов экспертизы. Шаманка сердито процитировала: - Мужик, что бык. Втемяшится В башку какая блажь Колом её оттудова Не выбьешь…* Макс озадаченно посмотрел на Шаманку. - Знаешь, Галь, я Некрасова тоже читал. Но к чему это? - К тому, что ты даром тратишь время с этой версией. Не находишь? А тут детей убивать начали. - Галя… - Ладно, проехали. И раздражённо отшвырнув недокуренную сигарету, Шаманка пошла к машине. Макс вздохнул. Да, зрелище безжалостно замученного подростка кого угодно выбьет из колеи. А Шаманка тоже не железная. Кстати, о подростках – где там бойкий участковый Бойко? Парень послушно и смирненько стоял в сторонке, ожидая, когда Макс обратит на него внимание. А когда тот кивнул парнишке, предлагая подойти – чуть ли не подлетел. - Да, Максим Генрихович? - Ты сказал, что ты местный. - Ну да. - Семью Зароковых знал? - Знал. - Так вот, собери-ка мне о них все местные слухи. С бабушками пообщайся. Это важно. - А может, лучше… - Руслан, я сказал. Выполняйте. - Есть. – коротко отозвался Бойко. Макс кивнул участковому и тоже пошёл к машине. Пора было возвращаться. Уже потом, по дороге, его накрыло ощущение, что выбитый из колеи размолвкой с Шаманкой он зря не дослушал паренька. Дальнейшие события показали, что это ощущение было насквозь верным. * Н.А. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо».