Серебро Господа.

Выходной определённо удался. Андрюха вызвонил Даньку, и вся тёплая компания отправилась в зоопарк. День удался хотя бы потому, что с забавной курносой мордахи Малого не сходило выражение радостного предвкушения. Он ходил от клетки к клетке, то с восхищением разглядывая мощного красавца тигра, который картинно зевал, обнажая белоснежные клыки, то с удивлением любовался сердитыми пушистыми манулами, а уж изящные пятнистые ланочки привели его в полный восторг, тем более что к одной из них жался громадноглазый пятнистый детёныш. Малой на полном серьёзе заявил, что это самый настоящий Бемби, и никакие попытки Андрюхи с Данькой убедить его, что Бемби давно вырос и стал вожаком оленьего стада, свернуть его с выбранного курса не могли. Бемби и точка. В конце концов, Андрюха с Данькой бросили это бесполезное занятие, и пошли по зоопарку дальше. Малой не успокоился, пока не посмотрел всё, а с пятнистым переливчатым двухметровым питоном, которого в террариуме демонстрировал всем желающим меланхоличный немолодой служитель, даже сфотографировался. Причём змея и ребёнок тут же прониклись друг к другу странной взаимной симпатией – питон терпеливо позволил себя гладить и тискать, а потом неожиданно поднял голову и лизнул щёку малыша сухим раздвоенным язычком. Служитель улыбнулся, растеряв некоторую толику своей меланхоличности, и заявил, что Гоша так делает редко и всегда на счастье. А потом все пошли в кафе пообедать, потому что во второй половине дня намечался поход в аквапарк. И Макс подумал – как это здорово, просто жить не думая, что где-то рядом бродят опасные глубинные твари, готовые в любой момент совершить нападение и просто взять чью-то жизнь. Потому что так им велит то зло, которое гнездится в их мозгу. А ещё Макс подумал, что звучит это всё ужасно глупо и высокопарно, но он выбрал себе именно такую работу, чтобы возвращать этих тварей туда, вниз, на глубину, где их настоящее место. Чтобы кто-то мог просто жить. В аквапарке мальчишки тоже веселились от души. Особенно им понравилось кататься с водяной горки-жёлоба, но Макс обратил внимание, что как бы ни веселился Андрюха, брата он из виду не теряет и бдит постоянно. Нет, он не опекал малыша, как курица-наседка, но наблюдал всё время. Макс подумал, что у подростков редко встретишь такое сильное чувство ответственности. Более того, когда настало время собираться, и Малой стал просить прокатиться вон с той горки ещё разочек, Андрюха посмотрел на него довольно строго и все просьбы немедленно прекратились. Хотя Вадим, как отметил Макс, был готов сдаться. Макс одобрительно кивнул. Это хорошо, что Андрюха такой требовательный, а то Вадим с его безграничной добротой может просто избаловать маленького до безобразия. Хотя… Андрюха ж вроде не избаловался…Решив отложить раздумья о воспитании подрастающего поколения на потом, Макс хотел было поторопить немного задерживавшегося Вадима, как вдруг у него в кармане ожил мобильный. Лирическое отступление пятнадцать. Тёмная комната. Снова мысли убийцы. Убийца был зол. Зол на себя, потому что он долгое время действовал неправильно. Убийца не понимал, где скрывается ОН. А ОН смеялся над убийцей, всякий раз подставляя свои жалкие подобия. Эти безмозглые куклы… Убийца каждый раз обманывался, думая, что убивает ЕГО. А это всякий раз был не ОН. Убийца слишком много времени потратил зря, и ОН почти победил. ОН стал почти неуязвимым. Почти. Но ОН ещё не догадывается, что убийца его разгадал. И скоро игра закончится. Убийца разложил перед собой острые отполированные до блеска ножи. Они были тяжёлые и гладкие, их блеск странным образом успокаивал, завораживал… Убийца смотрел на них, испытывая странное чувство удовлетворения, а губы шептали сами собой. -« Он сажает лес, чтобы спрятать лист. Это страшный грех…А если ему нужно спрятать мёртвый лист, он сажает мёртвый лес». Убийца улыбался. Глупый англичанин не понимал, что на самом деле понятия «грех» больше не существует. Нет Бога, нет дьявола. Значит, дозволено всё. - «А если человеку нужно спрятать мёртвое тело, он прячет его под грудой мёртвых тел….» А вот в этом англичанин был чертовски прав. Именно так и должен поступать настоящий человек, не обременённый такой дурацкой химерой, как совесть. Макс глянул на дисплей. Высветившийся номер был ему незнаком, но это ещё ничего не значило. Он поднёс мобильный к уху и услышал голос участкового Бойко: - Максим Генрихович! Вы тут просили про Зароковых узнать. Знаете, тут дачница у нас одна живёт, бывшая акушерка, Лиля Михайловна Осипова её звать… она мне такую историю рассказала… такую!!! Любая мелодрама отдыхает! - Так, Руслан, погодите. При чём здесь Зароковы? - Так я ж говорю – бывшая акушерка она на пенсии. Дача у неё здесь – она раньше только летом жила, а теперь вообще безвылазно. Соседки говорят, с зятем у неё нелады. - Руслан, – спокойно сказал Макс, хотя у него внутри всё начало потихоньку закипать, - давайте ближе к делу. - Так я же о нём! Вы ведь знаете, откуда у Зароковых внучки взялись. Так вот, Лиля Михайловна была в той акушерской бригаде, что у Гали роды принимала. Так она мне такое рассказала! - Руслан, а вкратце её рассказ нельзя передать? - Ну, нет, Максим Генрихович! Вы её сами обязательно выслушать должны. Приезжайте в понедельник, я вас встречу – это просто разговор совсем не телефонный. Хорошо? Макс вздохнул. Интересно, что такого могла рассказать бывшая акушерка? Особенности Галиных родов? Но съездить всё равно следует – может быть удастся и Игната навестить – похоже, мальчик ему так и не поверил, или не нашёл в себе силы позвонить. Поэтому Макс ответил: - Хорошо, Руслан. В понедельник к обеду буду. Я перезвоню, как подъеду, хорошо? - Хорошо, Максим Генрихович, до связи! – радостно произнёс Руслан и отключился. Макс вздохнул. Похоже, весёленький у него намечается понедельник. Он уже хотел положить мобильник в карман, как тот ожил вновь. Номер снова был незнакомый, но уже другой. Макс снова поднёс мобильник к уху и услышал тихий голос Игната: - Максим Генрихович, это вы? - Да, это я. Игнат, что случилось? - Извините, что я беспокою вас. Просто мне больше обратиться не к кому. Понимаете, позавчера ночью я видел у нашего дома странного человека… Дальше последовал рассказ о непонятном человеке, которого Игнат сначала принял за галлюцинацию или привидение, о странном поведении сторожевых собак, и о том, как человек, уходя, помахал Игнату рукой. - Он меня видел, понимаете? И теперь я боюсь. - Ты ещё кому-нибудь об этом говорил? Отцу? Охране? - Нет…отцу сейчас не до меня… - в трубке прозвучал горький смешок – в большинстве случаев. А охрана меня, похоже, считает невменяемым психом. Так что я так подставляться не намерен. Отец спит и видит, чтобы меня куда-нибудь запереть надёжно и надолго. А я не должен давать ему повод. - Игнат, послушай, Игнат… Он что, опять к тебе…пристаёт? - Догадались, да? У него сейчас неприятностей куча, Мира с Алисой в Швейцарии и пока возвращаться не намерены, а я всегда под рукой. - Ты не должен терпеть такое, Игнат. - А что мне делать? Вот вы можете приехать сейчас и забрать меня? Макс скрипнул зубами: - Нет. Не могу. Сейчас не могу. Но я найду способ. Поверь мне. - Хорошо. Спасибо вам. - Но я же ещё не сделал ничего. - Вы меня хотя бы выслушали. До свидания, я больше не могу говорить. И Игнат отключился. Макс положил телефон в карман. Ему было мучительно стыдно. В голове была одна мысль: «Надо поговорить с Галей. Не может быть, чтобы вместе мы ничего не придумали». Но разговор с Шаманкой состоялся совсем не в том ключе, на который рассчитывал Макс.