Пленник

С переломами рёбер ходить можно (я специально читала). С сотрясением мозга тоже. Извиняюсь за то, что долго не было проды. Меня похитили инопланетяне и ставили надо мной опыты. И да… Я упорот хД _________________________________________________________ Первое, что увидел Мукуро, открыв глаза, был белый потолок. Где это он находится? Почему так тяжело дышать? И почему он весь в бинтах? Парень попробовал пошевелиться, и тут его тело пронзила острая боль в груди. У Рокудо на глазах выступили слёзы, он жадно хватал ртом воздух, пока снова не смог нормально дышать. И тут он вспомнил всё. Вспомнил, как он влез в большой долг, и в отчаянии залез к самому влиятельному человеку города, как его почти сразу же поймали и отвели к Бьякурану и что было потом... Интересно, почему он до сих пор жив? Хотя Бьякуран говорил, что умирать он будет долго и мучительно. Что ж, это всё объясняет. Когда же его придут добивать? Ладно, не важно. А находился он, скорее всего в лазарете. Сколько же времени он провёл без сознания? И что случилось за это время с его семьёй? Он же обещал быстро вернуться. А ОН обещал забрать его младшую сестру Хром в бордель, если он не выплатит долг через неделю. А следующим будет Фран, который ещё меньше Хром, и точно там не выживет. Слёзы отчаяния непроизвольно потекли из глаз Мукуро. Сломанные рёбра тут же заболели ещё сильней, дышать опять стало трудно. Огромными усилиями заставив себя успокоиться, Мукуро стал размышлять над тем, что делать дальше. В конце концов, ещё не всё потеряно. Можно ведь и попробовать сбежать. Глупо, конечно. Даже если бы парень был здоров, вряд ли получилось бы, а у него сломано несколько рёбер, и, похоже, сотрясение мозга. А о том, что сделает с ним Бьякуран, если поймает, парень старался не думать. Но попробовать можно. Так... Аккуратно, не торопясь, сесть. Оглядеть комнату, в поисках одежды. Вот она, висит на стуле. Немного страшно перед предстоящим делом, но тем не менее, парень начал одеваться. Так, обуви нет, но это и к лучшему – босиком бесшумней. Рокудо вышел из палаты и осмотрел коридор. Никого. Странно. В голове Мукуро начали зарождаться подозрения, которые он постарался запихнуть куда подальше. Он сделал шаг – и тут же остановился от боли, пронзившей голову. Так… Точно! Это же лазарет, а значит – где-то должны быть лекарства, а в лекарствах есть обезболивающее. Осталось найти это всё. Рокудо ещё раз оглядел коридор, на этот раз в поисках аптечки. Вроде вон она – на столе в самом конце коридора. Еле найдя в себе силы, Мукуро добрался до стола и тяжело облокотился на него. Всё-таки это аптечка. Парень открыл её: в ней было очень много всяких таблеток, баночек и т.д. Среди этого скопа ненужных ему лекарств, Рокудо еле отыскал желаемое обезболивающее. Быстро высвободив одну таблетку из упаковки, он заглотил её и невольно поморщился – она оказалась очень горькой. Вздохнул – эффект, конечно, не моментальный, но так всё же будет лучше. Подождав, пока лекарство начнёт действовать, парень, еле передвигаясь, пошел на поиски выхода. Пройдя совсем немного, он остановился у развилки. Мукуро выругался. И куда ему идти? Немного подумав, он решил сделать как в детстве – по считалочке. Мужик сказал – мужик сделал: Вышел заяц на крылечко - Он искал своё колечко, Но колечка не нашёл, И заплакал, и ушёл. Первый коридор. Пусть будет так. Вздохнув, Рокудо сделал первый шаг навстречу, как ему казалось, свободе. Мукуро остановился в одном из многочисленных залов. Он не знал, сколько времени прошло с его так называемого «побега», но скорее всего – очень много. Обезболивающее почти прекратило действовать, и каждый шаг отдавался дикой болью в груди и голове, поэтому Рокудо решил устроить небольшой отдых. Парня не волновало, что его поймают - ему даже хотелось этого. Всё равно нечего терять. Побег не удался, хотя на удачу и не стоило рассчитывать. А ведь ему с самого начала показалось странным то, что в таком большом доме нет людей. Теперь-то он догадывался, что Бьякуран с интересом наблюдает за ним и может остановить его, когда только пожелает. Сейчас Мукуро уже жалел, что не остался в палате, тогда была бы возможность договориться с белобрысым садистом, но сделанного не вернёшь. Нужно идти вперёд. Неизвестно зачем, просто, чтобы не сидеть без дела. Парень попробовал сделать шаг, но тут же зашипел от дикой боли в груди. Твою ж мать! А ведь надо идти! Надо! Превозмогая боль, но надо… Шаг даётся Рокудо с большим трудом. Боль стала расползаться по всему телу, и вскоре кроме неё ничего не было. Последнее, что он запомнил, перед тем, как потерять сознание, было лицо Бьякурана, с победной улыбкой на лице. Очнулся Рокудо в той же палате, в которой началось его увлекательное путешествие. Боли не было. Наверно, вкололи обезболивающее. Над ухом раздался насмешливый голос Бьякурана: - Ну что, Мукуро-кун, как мы себя чувствуем? - Просто прекрасно! - Язвишь, значит, и впрямь прекрасно, - блондин растянул губы в своей слащавой улыбке, которая выбесила парня. Мукуро прикрыл глаза и постарался успокоиться, чтобы не кинуться с кулаками на Бьякурана. Это было бы очень глупо. Немного подумав, Рокудо решил задать вопрос, который его сильнее всего интересовал: - Почему я до сих пор жив? - Потому что я так захотел. - Это всё объясняет, - Мукуро выдавил слабую усмешку. – А сколько времени прошло с тех пор, как я в первый раз попался? - Пять дней. Пять дней… Хреново… И ведь нет возможности спасти брата с сестрой. Если только… в принципе, можно попробовать. В любом случае, хуже уже точно не будет. - Бьякуран… - М? - Мне нужна твоя помощь. - Смотрите, как мы заговорили. Ну давай. Я тебя внимательно слушаю. - Ну, я тогда начну. Сейчас мне двадцать. У меня есть младшие брат и сестра. Мне было четырнадцать, когда нас бросил отец. Ушел к другой, а про нас благополучно забыл. Ушел, зная, что у матери рак и что нам без него не хватит денег на лечение, а без лечения долго мать не продержится. Мне пришлось забросить учёбу и искать работу, чтобы прокормить семью. Не буду говорить как, но мне это удавалось. К нашему удивлению, прежде чем скончаться, мама продержалась ещё год. Мы остались одни. Пятнадцатилетний я, сестра, которой восемь и брат, еще младше. Ему было шесть. Тогда я растерялся. Когда мать была жива, она сидела с мелкими. Теперь мне даже не с кем было их оставить. Друзей у меня не было – как только они узнали, что мы практически нищие, то бросили меня. Нанять кого-то не было денег. Брать их с собой нельзя. Тогда-то я и нашел одно очень хорошее место. Это был старый дом на окраине города. Мы укрепили его, и теперь я оставлял там мелких, зная, что они оттуда не уйдут. Примерно через три месяца меня уволили за то, чего я никогда не делал. Новую работу искать не было времени, и я начал промышлять воровством. Получалось довольно неплохо. По крайней мере карманные кражи. Так мы прожили пять лет. Жить мы стали лучше, чем раньше, у нас даже была небольшая квартирка, и мы были в каком-то смысле счастливы. Но счастье не может быть вечным. Меня всё-таки поймали. Естественно хотели упрятать за решетку – совершеннолетний как-никак. А мелких в детдом отдать. И так бы и случилось, если бы меня не защитили. Какой-то дядька лет тридцати пяти встал на мою защиту и, что самое интересное – выиграл! Я был снова свободен. Но всё делается не просто так. За свою защиту он потребовал с меня крупную сумму, которую я должен был отдать через полгода, а если не отдам, то он отдаст в бордель сначала Хром, а через месяц, если я опять не верну денег – Франа. А потом и меня. И если я смогу выжить, то Хром и Фран – нет. Первый срок кончается послезавтра, - Мукуро закончил рассказывать и с надеждой взглянул на Бьякурана. - Нет, это конечно всё очень интересно, Мукуро-кун, но я одного не могу понять… Причём здесь я? - Помоги, пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно, но дай нам нужную сумму. Фран и Хром совсем ещё дети. Они ведь не выживут, - в глазах парня плескалось столько отчаяния, что Бьякуран, тяжело вздохнув, спросил: - Где вы живёте? Я заберу твоих мелких к себе, а от того мужика как-нибудь отмажу. Но. Ты будешь моим рабом. Думаю, не надо объяснять, что это значит. С братом и сестрой ты будешь видеться раз в месяц и в этот день можешь делать всё, что захочешь. Разумеется, в пределах разумного. Ты согласен? - А у меня есть выбор? - Ну вот. Бьякуран встал со стула и пошел к выходу. - И кстати, Мукуро-кун, отдыхай пока. Я не буду тебя трогать, пока всё не заживёт. Блондин был уже у выхода, когда Рокудо окликнул его: - Бьякуран, - тот обернулся. – Спасибо.