Хочу верить

Что мы такое, если не скопление воспоминаний? Си Джей Уотсон. "Прежде чем я засну"

Пятница, 10 июня

Этот ритуал повторялся из года в год. Сегодня женщине стукнуло восемьдесят лет. Она сидела в инвалидном кресле у окна, глядя во двор. Внизу, под окнами, шелестел прекрасный фруктовый сад. Этому саду было уже сотню лет. Одни деревья вырубали, другие оставляли. Сад – одна из фамильных драгоценностей. Дальше сад переходил в парк, а потом небольшую рощицу. Женщина поправила складки пледа на коленях. Она проснулась раньше обычного. Не потому, что сегодня день рождения. А потому, что именно сегодня ожидался таинственный подарок. В комнату вошла экономка Матильда. Этой женщине было почти пятьдесят лет. Она несла небольшую посылку. Вручив имениннице, она поинтересовалась, нужно ли той еще что-то. Получив отказ, кивнула и только открыла шторы в комнате. Лучи летнего утреннего солнца заплясали по паркету, вазам и робко касались картин на стенах. Женщина нерешительно повертела в руках коробку, потом открыла ее, убрала бумагу и вытащила «подарок». Это была тряпичная кукла, сделанная своими руками. Женщина взяла телефон набрала номер и стала ждать ответа. Гудок, второй, третий… Бывший комиссар уголовной полиции уже ждал звонка. Он поднял трубку. - Слушаю. - Доставили. В этот раз это маленькая тряпичная кукла. - Никакого письма? - Как и всегда. - Адрес? - Нет. - Что-нибудь еще? - Точно в таком же платье она была в тот день. - Тогда, это может быть последним письмом? - Возможно. Они замолчали. Беседа исчерпала себя, подойдя к золотой середине. Каждый задумался о своем. Мужчина закурил, задумчиво глядя в окно. Он также знал, что и она сидит у окна, держа в руках куклу. От него не ждали больше вопросов, но отключать телефон не спешили. Каждый год, день в день, с утренней почтой приходила посылка. Комиссар и старая леди все еще пытались разгадать эту загадку. Хоть и прошло сорок четыре года, но эту тайну ни она, ни он, никто во всем свете не мог разгадать. Ритуал тайного подарка безотказно проходил каждый год. - С днем рождения, Офелия. – Все же сказал он. - Спасибо. На этом разговор был закончен. Мужчина остался со своими мыслями, а женщина продолжала смотреть в окно. Посидев какое-то время, она нажала на педаль. Кресло с тихим шуршанием покатилось по паркету. Женщина попала в инвалидное кресло год назад. В доме тут же под нее переделали ручки дверей, сделали лифты, наняли дополнительно домработников. Обычно, это были студенты с медицинским образованием, которые сменяли одни других. Двое, правда, задержались в этом доме. Не потому, что им платили хорошо, а потому что почувствовали себя нужными. Кресло остановилось у черной двери. Такая же траурная, как и событие прошлого. Женщина надавила на ручку и въехала внутрь. Все оставалось таким же, как и в тот день. Разве что пыль вычищали, да появились на всю стену рамки, в которых были вставлены разные сувениры. Это были такие же куклы, засушенные букетики, бусы, рисунки и прочие мелочи. Сегодня в ряду появится сорок четвертая рамка. Раньше, каждую посылку подвергали изучению, лабораторному анализу. По отпечаткам пальцев пробивали базу не только Лондона и окрестностей, но запрашивали и из других стран. Все родственники, друзья, знакомые, соседи и просто простые работники вызывались на допрос. Дело шло секретно, в средства массовой информации ничего не попало. Со временем, у следствия пропал интерес к этому. Шумиха прекратилась, кончились допросы и изучения. Теперь, до сих пор втянутыми в это дело оставалось только трое – именинница, старый комиссар и тот таинственный человек, который отправлял эти подарки. Хотел ли этот загадочный незнакомец на что-то намекнуть? Возможно. Ведь каждая деталь из всей подаренной им коллекции означало то, что он отлично знает эту семью, а особенно именинницу. Платья на куклах или украшения были маленькой копией тех, что старая леди преподносила в подарок своей племяннице или носила сама. Букеты были точно такими, что маленькая рыжеволосая девчушка приносила этой женщине. Но это было сорок четыре года назад. Кто мог знать такие личные детали, оставалось загадкой. У каждого из родственников было алиби, работники все были в доме, их видели. Соседи имели свои дела и вряд ли могли знать, из какого цветка в саду девочка делала тете кольцо. Комиссар успел повидать многое за свою жизнь. Он окунался в самую грязь, купался в помоях преступного мира, собирая доказательства против провинившихся этого мира. Он не считал себя героем. Мужчине хотелось только очистить мир от преступности. Но она, как плесень на сырых стенах, появлялась вновь и вновь. И приходилось эту плесень отдирать руками, разрывая кожу на пальцах. Но он это делал. Первое его дело было в поимке женщины-гадалки, которая каким-то образом травила людей, обворовывала их и уходила бесследно. Но ее нашли. Ей оказалась цыганка Рута двадцати трех лет. Все оказалось до смешного просто – яд был нанесен на игральные карты. Были и другие случаи – террористы, убийцы, насильники, воры. Он раскрыл десять из тринадцати крупных преступлений, чем мог быть доволен. Но он не мог назвать себя счастливым на этом или довольным. Что же касается дела о «Каждогодних подарках», то тут он был в растерянности уже сорок четыре года. И то, что он не мог раскрыть это преступление, нервировало его. Загадка оставалась загадкой, хоть ей мужчина уделил все свое время, если не считать жизнь. Он изучил все, чуть ли не на корточках облазил дом, сад и приближенные окрестности с лупой. Комиссар даже не знал, как сформулировать это преступление. И было ли оно? Это раздражало. Было место, жертва, но не было убийцы. И был ли он? Или это было похищение? Но тогда преступники не требовали выкупа, хоть и могли сорвать большой куш. А эти подарки… Не было логики в действиях, не было зацепок – вообще ничего. И это раздражало, бесило, выводило из себя. Преступник он или не преступник, но этот человек не оставлял следов. Этот незнакомец действовал в перчатках. Дело так и осталось сидеть отвратительной занозой в сердце не только у него, но и старой леди. Руки уже опустились у стариков. Восьмидесятилетняя новорожденная положила на стол куклу и воззрилась на всю коллекцию подарков. Некоторые были присланы с рамками, но они явно были самодельными. Теперь же коллекция пополнилась на еще один экспонат. Женщина сложила руки на коленях, задумчиво глядя на стену. И тут случилось то, чего не случалось еще никогда. Она заплакала. Неожиданный всплеск эмоций удивил даже виновницу торжества. Получая эти подарки, она никогда не плакала. Теперь же клокочущая буря вырвалась наружу. Женщина закрыла лицо руками. В комнату вбежала экономка Матильда. Она успокаивала старуху, взяла за ручки кресло и покатила его прочь от этой комнаты, но не могла увезти от черной дыры неизвестности, этой тайны, которая тяготила женщину. Леди выпрямилась и смахнула слезы платком. - В мою комнату. Я хочу привести себя в порядок. - Да, мэм. Гости будут вечером. - Отлично. Я как раз хочу отвлечься. Что-то я совсем постарела. Никогда еще не выбрасывала свои эмоции наружу. - Иногда это полезно. – Мягко заметила Матильда. - Если тушь хорошая и не течет, то можно себе позволить. Мне нет. - Почему же? - У меня тушь не очень хорошая. Так, разговаривая, они шли по коридору. Леди отдавал распоряжения по поводу сегодняшнего банкета. Матильда кивала и коротко отвечала. - И позови его. Я решилась. - Конечно, мэм. Женщины скрылись за дубовой дверью.