Хочу верить

Пятница, 10 июня Вся жизнь — игра. Весь мир — большая сцена... Нора Робертс. Театр смерти

Мариус Драган родился шестьдесят лет назад в Чехии. Его отец был чехом, военным врачом, но после ранения, остался работать хирургом при клинике. Мать была англичанкой и ярой католичкой. После смерти мужа, тогда Мариусу было десять лет, она так и не встретила никакого спутника жизни, забрав мальчика, переехала в свою старую квартиру в центре Лондона. В этой квартире Мариус живет до сих пор, но уже не один. Были случайные связи, но найти того единственного ей не удалось. Когда Мариусу было двадцать пять лет, она скончалась от рака легких. Нет, женщина никогда не курила. Она дала ему прекрасное образование, поддержала его идею стать детективом. Он всегда посещал с ней церковь, молился по утрам, ходил в воскресную школу. После ее смерти, через год, он прекратил эти занятия, посвятив себя целиком и полностью работе. Вскорости, его взяли в одно предприятие, где он за несколько лет стал главным управляющим, а теперь директором фирмы. В тридцать лет он обзавелся женой и двумя дочерями-близнецами. Можно сказать, что он был счастлив. Его жена посещала по выходным церковь, иногда к ней присоединялся и Мариус, когда работы было не так много. Дочери подрастали, так что мужчина уже знал, что рано или поздно, он увидит на пороге их будущих мужей, а потом и своих внуков. Да, Мариус Драган был счастлив. Если уж говорить о фирме, то ее деятельность была направлена на предоставление телохранителей и обеспечение безопасности предприятиям. И не только в Великобритании. Охранное предприятие сотрудничало с фирмами в той же отрасли, но за рубежом. У него уже была большая база клиентов, начиная от высоких чиновников, министров, известных музыкантов или актеров, до частных маленьких предприятий или даже школ. Но и не только установка охранной системы и предоставление телохранителей значилось в списке услуг охранного предприятия. Был узкий круг людей, которых даже детективами нельзя было назвать. При фирме их было не так много, особого дохода не приносили. И иногда казались совершенно бесполезными. Но когда происходила в какой-то компании течка информации или подозрения в тайной жизни какого-то человека, что должен был занять высокий пост, такие люди становились незаменимыми. Но были и простые граждане, которые приходили со следующими вопросами: «Мне кажется, что жена\муж мне изменяет». «Моя дочь встречается с каким-то рокером. А вдруг он наркоман?» «Мне кажется, что соседи лазают к нам во двор». «Кто-то шантажирует меня» «На мой телефон установлена «прослушка»!» На такие просьбы Мариус чаще всего давал свое четкое и ясное «нет». Вам изменяет муж или жена? Разбирайтесь сами в этой проблеме. Дочь уже совершеннолетняя? Имеет право встречаться и налаживать свою личную жизнь. Дело в том, что под такими невинными просьбами могли скрываться подводные камни конкурентов. А потом скандалы по повод влезания в частную жизнь. Иногда же он соглашался провести какое-нибудь расследование. Если же ничего не находилось, клиент подавали пустой отчет с пожеланиями бороться со своими опасениями. Для этого Мариус даже нанял на работу психолога. Маргарита знала толк в своем деле, хоть и была еще студенткой, работающей на пол ставки. И кроме таких просьб Драган не любил заниматься персоналом. Как-то он распустил весь отдел кадров. Барышни, работавшие там, совершенно его не устраивали своими сплетнями и флиртом. Он привык набирать серьезных сотрудников. Из всего отдела остался уже пожилой Боб Бокс, который чаще сидел на больничном из-за слабого сердца. Это было то самое утро, когда Мариус занимался отбором персонала. Предварительно он поправил свой строгий костюм, взял кофе и принялся ждать. Секретарша куда-то задевала папку с личным делом будущего работника. В дверь постучали. - Да? Входите! – Мариусу как раз пришло письмо на электронную почту с новым заказом, так что он отвлекся от двери. – Вы по какому вопросу? - Работы. Вы назначили мне встречу на десять утра сегодня. – Мариус поднял голову на вошедшего. Обладателем нежного голоса был юноша лет двадцати пяти на вид, в строгом костюме-тройке и белоснежной рубашке, на шее галстук-бабочка. Но не это бросалось в глаза, а яркие алые волосы, едва достающие плеч, которые немного топорщились, но не придавали ему небрежного облика, даже напротив. На нос очки в красной оправе. Парень внимательно смотрел на собеседника. Мариус даже неосознанно поежился от этого взгляда. - Грелль Сатклифф. Доброе утро, сэр. – Кивнул посетитель. - Да, да. Я вас ждал. Присаживайтесь. Грелль сел на предложенный стул и чуть улыбнулся. Удивительно, но изумрудные глаза будто бы потеплели и теперь не казались кусочками льда. - Итак, вы изучили резюме или мне его пересказать? - Извините, моя секретарша куда-то задевала вашу папку. - Не страшно. Я о себе в состоянии рассказать. А то, что секретарша такая рассеянная… - И вновь серьезный взгляд. Мариус окончательно впал в замешательство. - Да, расскажите. Только кратко и только нужное. – Кивнул Драган. И тут последовало то, чего он не ожидал. Нет, конца света не случилось. Сатклифф вдруг улыбнулся и чуть рассмеялся. - Боже мой! Вы сейчас та выглядите так, будто бы я вам сказал, что готов съесть вас. Мариус и сам в душе усмехнулся. Что это с ним? Он всего лишь принимает на работу обычного сотрудника. Мужчина улыбнулся в ответ и как-то успокоился. А Грелль вновь стал серьезным. И эта резкая перемена опять ввела мужчину в ступор. - Если вам интересен мой опыт работы, то я работал при «ЛООНС». - Это который политический журнал? - Я бы так не сказал. – Грелль закинул ногу на ногу и чуть улыбнулся, глядя поверх очков. – Мы занимались, скорее, раскрытием тайн. Но не звезд, как делают многие бульварные журналы, ставя на обложку полуголых девиц. И тайны эти не касались того, кто с кем спит, хотя один упрятанный за решетку комиссар насиловал свою падчерицу, но при этом еще и деньги, которые он якобы отдавал на благотворительность, шли на оплату сексуальных услуг с бедными детишками из сиротского приюта и инвалидов, на самом деле. - То есть, вы раскрывали грязные стороны тех, кого ставят в пример? - Именно. – Сатклифф кивнул, смахнув с брюк невидимые пылинки. – При этом мы не лезли в частную жизнь. Информация бралась из достоверных источников. Тогда нам сообщила девушка-инвалид с ампутированными ногами. - Почему же она не пошла в полицию? – Только потом Мариус понял глупость вопроса. - Вы знаете, какое отношение к инвалидам? Зачастую никакого. В чем они провинились? Интересный вопрос, касаемый воспитания каждого человека. – Грелль поправил очки. – Инвалид идет жаловаться в полицию на комиссара полиции. Кто ее будет слушать? - И она обратилась к вам? - Я тогда занялся статьей о проблемах инвалидов. Ее я увидел случайно и попросил дать интервью. - И она вам все сразу и рассказала? - Вы станете рассказывать о своей интимной жизни, к тому же, еще и неприятной, первому встречному репортеру? – Парень выжидающе посмотрел на Маоиуса. Тот покачал головой. – После очередного насилия и отказа в полиции, она позвонила мне и попросила встречи. - Я читал ваш статью. Она произвела настоящий фурор в общественности. - Я лишь жалею, что этот фурор не произошел раньше. Но мы отвлеклись. - Да, вы правы. Как еще вы добывали информацию? – Драган слышал, что журналисты, следуя за лакомым кусочком, чуть ли не идут на штурм крепости. Этот же парень его заинтересовал. - Я лишь могу сказать, что я актриса. - Актриса? - Да. Мариус вновь был в замешательстве. Парень, сидящий напротив, очень его заинтриговал. Мужчина взял в руки чашку с недопитым кофе, сделал глоток и поморщился. Напиток уже остыл. Драган подпер подбородок кулаками, опираясь локтями в стол, и посмотрел прямо на Грелля. Тот ответно смотрел с каким-то хитрым прищуром. Это игра длилась несколько секунд, но на столе Мариуса зазвонил телефон. - Минуту. Я отвечу. Пока заполните эти бумаги. – Мариус передал папку Сатклиффу и нажал на «принять вызов». – Драган, слушаю. - Здравствуй, Мариус. Не отвлекаю? Знаю, ты все время занят. – Раздался хрипловатый старческий голос. - Льюис? Вот уж не ожидал тебя услышать! Решил вернуться на старое место? Льюис Кэрролайн был адвокатом, работавшим на Мариуса, но теперь сидел на пенсии. Ему было уже семьдесят восемь лет. Драган иногда вызывал старого друга к себе, когда требовалась рассудительная оценка или консультация более опытного. Льюис никогда не отказывал. Сейчас же, сидя на пенсии, Кэрролайн занимался двумя вещами. Первое – виноград. Мужчина имел маленький домик, но огромный сад. Сколько у него уже росло сортов винограда, Льюис не мог сказать. Но он хотел вывести свой сорт. Пока опыты успехом не венчались. Вторая же вещь - он занимался делами трудных подростков. «Они не сами становятся такими, - говорил он. – Тяжелые семьи, отсутствие внимания и воспитания со стороны взрослых. Но поверь, «трудный» еще не значит, что он «плохой». После общения с ним, некоторые находили себя, исправлялись и возвращались к жизни, пусть и оставляли при себе какие-то заморочки. - Нет. – Старик сухо прокашлялся. – Силы не те, но на мою помощь рассчитывать можете. - Ты же не просто так звонишь? – Мариус проследил за Греллем, который положил на стол заполненную анкету. - Я редко о чем прошу, но хочу попросить взять на работу одного паренька. Мариус напрягся. Льюис действительно никогда ни о чем не просил. Даже когда был болен, не заявился в кабинет, не требовал отправить его на больничный. Детей, как и семьи, у этого человека не было. Так что парень, о котором сейчас говорил его бывший коллега, мог быть как раз из тех трудных подростков. Мариус бросил взгляд на скучающего Грелля. - Я посмотрю, кем он может побыть. Пока только если роль уборщика могу предложить. - Он смышленый. Странным иногда кажется, но он всегда хорошо работает, не скандалит, тих, скромен… - А давно ты его знаешь? – Ответом некоторое время служил кашель. - Да. Два с небольшим года. - Хорошо. Пусть приходит завтра, я посмотрю, что с ним делать. Как его зовут?- Мариус вооружился ручкой. - Алан Хамфриз. - Алан… Хамфриз… - Записывал Драган на листке. – Пусть придёт… придет… В десять утра ему подойдет? Льюис ответил не сразу. В трубке раздался его кашель, потом звон разлетевшихся вдребезги осколков. Мариус нервно постукивал пальцами по столу. - Подойдет. – Раздался уверенный ответ. - Льюис, ты в порядке? Я слышал, у тебя что-то разбилось. - А, я кота завел. Он стянул с стола скатерть. Все хорошо. До свидания. – Прежде, чем Мариус успел ответить, раздались протяжные гудки. Драган повесил трубу и повернулся к Греллю. Тот рассматривал на стене карту, сложив руки за спиной. Мариус вдруг поймал себя на мысли, что со спины этот парень сошел бы за девушку. Стройный, тонкий, красивый и яркий. Парень был интересным. И, удивительно, что ему-то уже почти тридцать лет! - Кхм, Грелль, я могу к вам обращаться по имени? - Да. – Грелль повернулся, вновь завлекая в плен своих изумрудных глаз. - Завтра вы уже сможете приступать к своим обязанностям. В отделе кадров сидит пожилой мужчина по имени Боб Бокс. Передадите ему анкету, в вкратце расскажите о себе и своей выбранной должности. Он вам покажет ваш кабинет. Надеюсь, что мы найдем общий язык. – Мариус протягивает руку для рукопожатия. - Я рад. – Грелль пожимает руку. Кожа у него оказывается гладкой и мягкой, но холодной. Красноволосый парень уходит, а Мариус садится в кресло, тянется к кофе, но тут же понимает, что он сейчас будет самым противным пойлом. Повертев в руке чашку, он разворачивается на стуле и выливает содержимое под какой-то несчастный куст в горшке на подоконнике. Мужчина сидит, задумчиво глядя перед собой. Новый сотрудник вызвал в нем массу разных ощущений. Взгляд упал на листок.

«Алан Хамфриз, 10 утра»

- А каким будешь ты? – Задает он вопрос в пустоту.