Psycho

Анна проснулась поздно. Сначала, ещё сонная, проверила постель рядом с собой и, не обнаружив рядом Йо, вздохнула. Воспоминания о прошедшем дне всплыли в голове, вызвав лёгкое чувство стыда, которое быстро сошло на нет, уступив место ее привычному беспокойству о турнире. Вереница личных проблем закружила, кажется, всех в доме, заставив забыть и о Хао, и о поединках, и о титуле. Интересно, не оповещал ли кого-нибудь мобильный оракул о новой битве? Девушка быстро спрыгнула с кровати и стянула с себя чёрное платье, в котором, видимо, так и осталась спать после утомительной прогулки. Оно почему-то начало немного раздражать. Мрачное. Итако носила его больше по привычке, хотя в шкафу было немало нарядов, которые, по убеждениям Асакуры, ее очень украшали. А она почему-то никак не могла решиться изменить собственному образу. Но ведь вчера же получилось. И небо не рухнуло, земля не ушла из-под ног, а во сне не явились духи, укоряющие ее за неслыханную дерзость. Так, может, снова рискнуть? За столом царило оживление, которое только усилилось, когда Киояма появилась на кухне в более длинном и узком голубом платье, которое выглядело наряднее из-за гипюровых нашивок на коротких рукавах и милых оборок. Красной косынки тоже не было, а волосы были убраны в аккуратный пучок на затылке. Такое зрелище новой медиум заставило Хорокея вальяжно присвистнуть, Фауста — произнести вежливое «Чудесный вид», а остальных просто раскрыть рты. Никто не мог поверить, что перевоплощение строгой Анны вообще возможно. — Жаль, виновник торжества задерживается, — с улыбкой пошутил Чоколав. — Голубой тебя освежает. Блондинка смущенно опустила голову, и все ахнули во второй раз. Чтобы она-то не стыдила кого-то, а стыдилась сама? Чтобы ее тронули чьи-то простые слова? Редкое явление. Она села поближе к Тамао, которая не особенно любила высказывать одобрение или неодобрение при всех, но зато в личной беседе высказывалась весьма подробно. Поэтому и сейчас она, покраснев, похвалила платье подруги и отметила, что у той какой-то более свежий цвет лица и сама она выглядит наконец-то романтичной, а не холодной. Вообще Тамао не была скупа на похвалы, но боялась их озвучивать, а уж тем более Анне, которая всегда считалась в их небольшой компании безоговорочным лидером после Йо. Королева короля, слово которой было не менее важным и даже, пожалуй, едва ли не самым важным. И когда ее король появился на пороге кухни, все взгляды были обращены все равно на неё. Пока Йо не заговорил. — Изменения тебе очень к лицу, — скромно сказал он. Девушка встала. Напряженные руки цеплялись за край стола, чтобы была хоть какая-то опора, но слабо помогало. Киояма ощущала, как горят щеки и путаются мысли. И не в словах Асакуры было дело, а во взгляде, который только она могла полностью прочитать и понять. В нем сейчас была такая безграничная нежность и такое восхищение, что она вообще усомнилась, достойна ли она такого внимания с его стороны, после того как просто сменила наряд. Конечно, он нередко так смотрел на неё, но в этот раз было что-то особенное, благодаря чему она поняла, что чёрное платье должно покинуть ее гардероб. Или, по крайней мере, отправиться куда-нибудь в ненужный угол. Завтракали поначалу молча, но потом разговорились. Не упоминать Хао было в этом кругу каким-то негласным правилом, поэтому стали обсуждать турнир в целом. Рю поинтересовался, не оповещал ли кого-нибудь мобильный оракул о новом поединке. Все присутствующие с грустью покачали головами. Казалось, что пара спокойных дней после встречи с Хао вместили целую вечность, оторвавшую ребят от происходящего. А ведь борьба за титул все ещё продолжалась. И, вспомнив об этом, все стряхнули с себя полусонное забытьё и снова захотели битв. — Это очень странно, — констатировал Хорокей. — Неужели они решили подстраховаться и переждать? — Не думаю, — отозвался Йо, все ещё поглядывая на Анну. — Возможно, просто идут другие поединки, а на нашу долю такого счастья пока не выпало. — Да уж, скоро мы все умрем тут от уныния, — проскулил Чоколав, нервно отрезая дольку яблока. — Если честно, уже просто скучаю без того напряжения. — Погоди, напросишься, — усмехнулся Усуи. — А где, кстати, Тао со своей пассией? — Очевидно, со своей пассией, — невозмутимо сказал Умэмия, допивая свой сок. — Спасибо, умник, — огрызнулся Хоро-Хоро. — Знаю, что с ней, но в этом и проблема: на нас ему, как видно, времени не хватает. Когда он там в последний раз вообще здесь ночевал, а? Не оттащишь от его красотки. — Да оставьте вы его в покое, — вмешался Йо. — Он что, маленький ребёнок? Не вам решать, где и с кем ему ночевать. — Да не в этом дело, — примирительно сказал Хорокей. — Просто обидно, что с друзьями ему больше неинтересно. — В чем-то он прав, — шепнула итако на ухо жениху, но тот нахмурился. Не то чтобы он был в восторге от проведения Рена, но предъявлять кому-то претензии не хотел. В конце концов нельзя никого заставлять. В глубине души он таил какую-то обиду, но тут же прощал Тао все. Через сколько они прошли вместе, когда были моложе? Через сколько продолжают проходить? Они же уже больше не дети, чтобы для поддержания дружбы было жизненно необходимо проводить рядом целые дни. Где-то в соседней комнате раздался писк мобильного оракула. За столом переглянулись, а затем немедленно вскочили с мест и бросились на звук. Каждый принялся лихорадочно искать своё устройство, а когда находили, с надеждой всматривались в потухший экран и разочарованно вздыхали. Все, кроме Рю. На его мобильном оракуле высветилось имя его противника в ближайшем поединке. — Ну? — с нетерпением проговорил Йо. — Что там? Товарищ сначала побледнел и не смог выдавить из себя ни слова. Остальные с непониманием и испугом смотрели то друг на друга, то на Рю, не в силах терпеть неизвестность. Первой не выдержала Киояма. Сделала несколько решительных шагов вперёд, властным жестом потребовала оракул, чему Умэмия не воспротивился. Бегло взглянула на надпись и немного напрягалась. — Похоже, у нас не лучшая неделя, а судьи сошли с ума. * * * Канэко-старший оказался сильнее, чем Рен ожидал. Кая была права: способности у него были, и неплохие, только он не всегда верно ими распоряжался. Только вот как он воспримет этот факт из уст его, Тао? Сразу нос сломает или предварительно ещё пару зубов выбьет? — Медлишь, — коротко и решительно сказал Рен, отразив незамысловатую атаку Аято. Дух по имени Нобу, такой же черноволосый и голубоглазый, как его хозяин, выглядел каким-то почтительно-равнодушным. Видимо, отвык, что им могут пользоваться для защиты, хотя и знал своё предназначение. Так с подозрением оглядывал могучую фигуру в чёрном кимоно, расшитым серебром, ярко блистающем на солнце, и пытался понять, что в этом духе ему не нравится и из-за него ли у Аято проблемы или из-за плохой техники ударов. Парень промолчал, хотя и сделал недовольный вид. Однако, поймав взгляд сидевшей неподалёку на траве Каи, смягчился. — Ничего не могу поделать, — как можно спокойнее ответил он. — Чего ты хочешь от меня, я не тренировался несколько лет, потому что не было надобности. — Попробуй оправдаться так перед Хао, — многозначительно заметил китаец, за что был награждён более изобретательной атакой, которую едва успел отразить. — Лучше, — похвалил он. Кая поднялась с места и, приблизившись, встала между молодыми людьми. — Перерыв, — объявила она с короткой улыбкой. Рен не возражал. Тренировка шла с самого утра, и он чувствовал себя немного уставшим, несмотря на то, что противник уступал ему в силе и ловкости. Хотя схватывал на лету и быстро исправлял ошибки. Если так пойдёт, то за неделю его можно будет ставить в ряд общей команды. Он оглянулся на Каю, которая все не подходила и упорно стояла возле брата, что-то тихо ему объясняя. Тот, видимо, злился, но тут же остывал и слушал сестру очень внимательно, кивая и чем-то успокаивая. Именно успокаивая — Тао показалось, что у девушки взволнованный вид. — Что-то не так? — спросил он, когда она наконец встала возле него на расстоянии пары шагов. — С чего ты взял? — улыбнулась она. Рен сделал было движение по направлению к ней, но она осталась стоять на месте. Неловко перед братом или просто не хочет быть ближе? — Не ври. Канэко взглянула в зеленые кошачьи глаза. — Нездоровится, — уклончиво сказала она. Почему-то Тао сразу догадался, в чем дело. Неяркий румянец на щеках Каи подтвердил: она думала об их ночах. — Страшно? — Нет, — она покачала головой. — Просто это было бы совершенно невовремя. И ни к чему. Он был с ней согласен. Они в чем-то ещё сами слишком дети, чтобы иметь ребёнка. Сейчас в ее взгляде было что-то другое. Она скрывала истинную причину беспокойства. Конечно, такой деликатный вопрос ее волновал, но не настолько, чтобы она была непривычно задумчивой. Тао посмотрел на Аято: тот тоже наблюдал. Они оба видели в девушке какую-то перемену, но, раз она ни открылась ни одному из них, допытываться было бессмысленно. Не доверяла ли она им или просто боялась чем-то напугать или огорчить? Хотя таких, как они, трудно напугать. Чего ещё они не видели? Смерти? Рен даже проходил через неё, но его сознание предпочло просто избавиться от того воспоминания, чтобы не свести с ума его обладателя. Иногда организм и разум умнее самого человека и заботятся о нем больше, чем он сам. Но что может быть страшнее смерти, о чем Кая боялась говорить? Иногда Тао казалось, что ей вообще чужды женские заморочки, истерики и прочее, что она никогда не стала бы скрывать то, что ощущает, в надежде, что остальные магическим образом постигнут ход ее мыслей. Но на что ей было сердиться или обижаться, когда двое самых близких (наверное) ей людей выполнили ее настойчивую просьбу и сделали ещё один шаг на пути друг к другу? Ее пугает Хао? Но как он может ее пугать, когда, черт возьми, она всегда представала перед всеми такой бесстрашной? Или дело не в Хао вовсе? Рен редко разговаривал с ней на отвлечённые темы — как-то не до того. Все рано или поздно сводилось к турниру и к возможности тренировок с Аято. Быть может, Рен упустил что-то важное в разговорах, которых не было? Ещё с тропинки, выходившей из леса к домику, Тао заметил женскую фигуру, находившуюся возле дверей. Нахмурившись, он ускорил шаг, посоветовав Кае и Аято держаться чуть позади, чтобы в случае непредвиденной ситуации успеть быстрее скрыться, но, как выяснилось, меры предосторожности были излишни — пришла Анна. Бросив на неё непонимающий взгляд, Рен кивнул, задавая немой вопрос. Та хотела было объяснить, но тут же умолкла, стоило брату и сестре Канэко поравняться с ней и Тао. Китаец нахмурился ещё больше. — У нас здесь секретов нет, — твёрдо сказал он. — Если тебе есть, что сказать, знать это должны все. Блондинка пожала плечами и с неудовольствием сказала: — А тебя даже здесь не застать. Приходится ждать, вместо того чтобы заниматься решением насущной проблемы. — Анна, прошу тебя, ближе к делу, — Рен начинал злиться. — У Рю поединок. Тот выдохнул. — Это был твой повод найти меня и предъявить претензии? Но тут в разговор вмешалась Кая. — Поединок будет с Хао. Ни минуты не сомневалась в верности своей догадки. Киояма кивнула. — Твою-то мать! — громко выругался Тао. * * * Спор был недолгим. Медиум покинула дом Канэко, взяв с Рена обещание, что он незамедлительно явится к друзьям и ещё раз поговорит с ними. Тот был огорошен. — Не думал, что судьи снова такое допустят, — мрачно сказал он, в рассеянности расхаживая по комнате. — Они бездействуют же не просто так, — встрял Аято. — Возможно, он угрожал. — Чертов садист, — в сердцах крикнул Тао. — Ему игра эта нравится. Интрига. Или ощущение всеобщего животного страха перед ним. Поэтому он позволяет турниру идти своим чередом, иначе… — Иначе нас бы уже тут не было, — закончила за него Кая. — Именно. — Во имя всех духов, зачем ему этот цирк? — продолжала удивляться она. — Что-то, возможно, он здесь ищет? Рен взглянул на неё, и одна неприятная догадка мелькнула в голове. В прошлый раз Асакура-старший был не прочь обзавестись невестой. И эта мысль заставляла сжимать кулаки. — Послушай, ну ведь твой друг не дурак, — продолжил Канэко-старший. — Он должен отказаться. — Откажется, — мрачно сказал Тао. — Вряд ли кому-то сейчас хочется умирать. — Ты должен сходить к нему, — вдруг сказала Кая. — Должен тоже быть там с ними. — Буду, — все так же угрюмо согласился китаец. — И прямо сейчас. Он уверенно направился к выходу. Аято с растерянностью наблюдал, переглядываясь с сестрой, но та неожиданно сорвалась с места как раз тогда, когда входная дверь захлопнулась за Реном. Девушка выбежала на улицу, и ее шаги заставили Тао обернуться. С минуту оба просто стояли и смотрели друг на друга. Затем Кая приблизилась. — Сегодня ты должен остаться с ними, — твёрдо сказала она. Молодой шаман непонимающе пожал плечами. — Если ты устала от меня, так и скажи. Она грустно улыбнулась. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. Хотела просто сказать тебе, что… Было видно, как она почему-то занервничала. — Да? — попытался возобновить разговор Тао. Но Канэко молчала. Глядела куда-то в сторону, не на него, избегала его взгляда. — Неважно. Точнее, важно, но… это ждёт. Иди. Ты сейчас очень нужен своим друзьям. В последнее время вы не очень-то близко общались. Ты должен быть рядом в такой момент. Они в этом нуждаются. Рену захотелось прижать ее к себе. Он даже заметил ответное движение со стороны Каи, но порыв исчез через мгновение, после которого он уже почти бежал к домику, где ждали друзья. Ему показалось, что этап телесной нежности ушёл. Вернее, отошёл на второй план. Теперь нежность Каи была в ее словах. Раньше бы он этого не понял.