Опера

Зайдя в кабинет Грачева, Кира присела на мгновение на диван, собираясь снять босоножки, чтобы не хромать на одном каблуке, но заметив, как он закрыл дверь на ключ, остановилась, понимая, к чему это все идет. Расстегнув застежку на оставшейся босоножке, она встала босыми ногами на пол и приблизилась к Грачеву, оказавшись без каблуков совсем невысокой. - Мы могли бы пойти ко мне…- проговорила она, коснувшись пальцами воротника его рубашки расстегнув несколько верхних пуговиц. – Можно я совсем её с тебя сниму? - Делай все, что захочешь, - схватив её за талию и усадив на свой письменный стол, Грачев даже не заметил, насколько она неуверенно говорила, словно бы не зная, как себя вести. Он был слишком возбужден, чтобы останавливаться на таких мелочах, не понимая, что у Киры совсем нет в этом опыта, а значит…. Расстегнув его рубашку полностью, Кира прошлась пальцами по его рельефной мускулистой груди, не в силах отвести взгляд от его безупречного сложения. - Ты похож на греческого бога… - проговорила сорвано она, опустив взгляд ниже – к поясу его брюк, но, не сразу дотронувшись рукой, сама истекая от возбуждения, сгорая от нетерпения поскорее ощутить его в себе, не представляя ещё, как это будет. Взяв её за запястье, Грачев опустил руку Киры ниже пояса, прижав, вожделенно глядя на неё и впившись в её губы, сам раздвинул ей ноги, остановившись как раз посредине. Он целовал её настолько настойчиво, безумно, чувствуя, как она проходится ладонью по молнии его брюк и кровь все сильнее приливала, принося дискомфорт в таком сдавленном состоянии, желая, чтобы Кира поскорее его высвободила. - Детка, я умру от перевозбуждения… - проговорил хрипло Грачев, заведя ладонь между её ног, чувствуя, какая она влажная, он сам отогнул ткань её белья. – Не мучай меня… - Боже мой… - чувствуя, как его пальцы медленно проникают внутрь, Кира, застонав, уткнулась лицом в его плечо, никогда не испытывая таких необычных, но настолько сладких ощущений. Судорожно она расстегнула молнию на его брюках, высвобождая, совершенно утратив разум от пробудившегося в ней сладострастия. Приподняв её, держа за бедра, Грачев проник в неё одним рывком и, услышав, как она вскрикнула, изумленно заглянул в лицо Киры, не понимая, что с нею, впрочем, опустив взгляд, быстро сообразил, что он оказался её первым мужчиной, теперь понимая, отчего она была так неопытна и спрашивала его обо всем… - Почему ты не сказала? – сдерживаясь, не торопясь, продолжая движение, чтобы не причинить ей сильную боль, спросил Грачев. - Зачем говорить? Я хотела… и хочу сейчас…, пожалуйста… - обхватив его ногами, Кира сжала его плечи своими руками и накрыла его губы легким поцелуем, ощущая каждое его движение, ещё чувствуя небольшую боль, смешивающуюся с каким-то пьянящим сладостным ощущением. – Как это… сильнее… немного сильнее… - сама начиная двигаться в такт с него движениями, застонала она. - Не хочу сделать тебе больно, - едва не рыча, произнес Грачев. - Кира, милая… Моя девочка… - начиная увеличивать темп, сильнее сжимая её бедра руками, он все безумнее целовал её, словно она была для него чем-то большим, чем обыкновенной девушкой из тех, которых он время от времени затаскивал в постель. Он уже не мог остановиться, ощущая, как Кира начинает сжимать его мышцами, как она застонала ещё громче, от боли смешанной с бешеным наслаждением от накатившего на неё оргазма, сама приподнимаясь и двигаясь к нему навстречу так конвульсивно, все резче и чаще, в какое-то мгновение замерев, обессилено прижавшись к нему, ощущая какое-то странное и приятное головокружение, и Грачев едва успел поддержать её, сам ещё не дойдя до разрядки. - Только в обморок не падай, какая же ты нежная…, детка… - крепче прижимая её себе, проговорил он, пройдясь ладонью по её спине. - Продолжай, пожалуйста…, хочу ещё… - прошептала точно бы в полубреду она. – Мне так хорошо, боже, как хорошо…. Женя, Женечка…, хочу ещё…, - опустив руку вниз, Кира расстегнула пояс на его брюках уже более уверенным жестом, приложив ладонь к низу его живота, начиная поглаживать, спускаясь все ниже. Коснувшись пальцами её лица, заставляя её поднять взгляд, Грачев мягко накрыл её губы своими губами, принимаясь рывок за рывком, все сильнее и резче проникать в неё, ощущая, как она старается двигаться с ним в унисон, но по своей неопытности ещё не в состоянии взять такую скорость. Захлебываясь от наслаждения постанывая, Кира целовала его все более нетерпеливо и так голодно, прижимаясь грудью к его груди, чувствуя, как с каждым движением уводит её в ещё больший дурман. Вздрагивая от накрывающего сладострастия, она все сильнее сжимала его в себе, слыша, как и он начинает сдавленно стонать, близясь к разрядке. - Ещё…, ещё! – закричала она, вцепившись обеими руками в его поясницу, заставляя войти до упора, сама забившись в накрывшем её оргазме, чувствуя, как он сам дошел до предела, и теплая волна разлилась в ней таким обволакивающим всплеском, голова у Киры окончательно закружилась, она на несколько мгновений полностью утратив способность говорить и соображать, уронила голову на плечо Грачева, а когда пришла в себя, увидела, что лежит на диване. - У меня ещё никогда не было такого, - сидя на диване, у изголовья, проговорил Грачев, пройдясь ладонью по её волосам. – Тебе хорошо? - Очень..., лучше никогда не было… - глядя на него, прошептала Кира и, отстранив его руку от своих волос, прижала к своим губам. – Теперь ты мой мужчина? - Твой, - остановив взгляд на её губах, проговорил он. – Лежи, детка, я поставлю чайник и приведу тебя в порядок и мы… можем продолжить, если захочешь… или сегодня лучше не… - Хочу ещё… - с каким-то ведьминским блеском заглянув в его глаза, перебила его Кира. – У меня в этом нет опыта…., но я надеюсь на твой… - Ты чудо… - хищно ухмыльнувшись, понимая, что разбудил в ней дикое желание, Грачев все же удержался, чтобы не продолжить в это же мгновение и, поднявшись, подойдя к электрической плитке, поставил чайник. Сняв рубашку полностью, он достал из шкафа полотенце, замечая, что Кира с безумным вожделением наблюдает за ним, повернувшись набок. - Держишь в кабинете полотенце? – спросила она. - Да, работа грязная, выбивать показания… разными способами… Но это чистое полотенце, не беспокойся… - повернувшись к ней, закинув полотенце на плечо, Грачев опустил руки в карманы брюк, широко расставив ноги. – Я хочу знать, где ты живешь, адрес… - Боишься, что мы больше не встретимся? Грачев, ты же сам сказал, что я от тебя никуда не денусь… - весело проговорила Кира. – Что с тобой? Ты так смотришь… - Как? – переспросил он напряженно, чувствуя в себе какую-то странную зависимость от этой девчонки. - Не буду говорить… Иди сюда, - попросила она, и когда Грачев подошел, сама присела на диване. – Это не похоже на наваждение… - Я не знаю на что это похоже, но когда пойму, скажу… - коснувшись пальцами её подбородка, проговорил Грачев с улыбкой. Он хотел сказать что-то ещё, но вспомнив про чайник, вернулся к плитке, выключив её, чувствуя какое-то прежде не трогавшее его сердце желание никогда не отпускать её от себя, хотя никогда не привязывался ни к одной женщине. Не доводя воду до кипения, он немного намочил полотенце и подошел к Кире, чтобы вытереть от крови, зная, что в его руках неопытная, совсем юная девушка, без семьи, с одной только бабушкой в Питере и ему хотелось о ней позаботиться… Кира наблюдала за каждым жестом Грачева, затем забрав из руки полотенце, пройдясь рукою по его груди, сама того желая, неспешно, но как-то сорвано коснувшись губами его губ спустилась к шее, словно бы исследуя его, растягивая эти чудесные секунды, целуя его плечи, слыша как сильно стучит его сердце. И он, замирая, следил за тем, что она делает, чувствуя её поцелуи, нежные и трепетные, боясь нарушить ту гармонию, которая возникла вдруг в нем самом… - Я хочу, чтобы ты полностью разделся… Можно я раздену тебя сама? – остановившись, спросила Кира, положив руку на его колено. Опустив взгляд, посмотрев на собственные ботинки, Грачев как-то потупился, но Кира тут же склонилась, быстро размотав бечевку на том, на котором ещё утром разбилась подошва. - Нам не часто платят зарплату… - проговорил он, когда Кира, наконец, избавила его от ужасной обуви. - Но тебе же нравится здесь работать? – пройдясь указательным пальцем по пряжке его ремня, сгорая от желания поскорее расстегнуть его брюки, глядя на то, как он снова был возбужден, спросила она. - Да, хочу сделать карьеру… Как ты думаешь, сделаю? – с интересом взглянув на неё, Грачев накрыл ладонью её руку, положив поверх молнии своих брюк, чтобы она была более уверенна. - Сделаешь… Станешь начальником московской милиции, - вполне серьезно сказала она и Грачев, схватив её за плечи, резко опрокинул на диван, накрыв собою, впившись в её губы, не дав произнести больше ни слова. - Знаешь, милая, мне никто подобного не говорил… А ведь я хочу… стать начальником милиции… - пройдясь по её бедрам, он задрал платье Киры до талии, а затем и вовсе сняв его, чувствуя, как она изогнулась ему навстречу и чуть приподнялась, раздвинув ноги. - Ты им станешь… - проговорила она, пройдясь обеими руками по его обнаженной спине и дойдя до поясницы, опустила руки к низу его живота, расстегнув ремень и молнию на его брюках, немного спустив их вместе с бельем. Скользнув пальцами по его возбужденному стволу, ещё чувствуя некоторое смущение, не давая этому чувству волю, она направила его… в себя, чуть приподняв бедра и ощутив, как он проник одним рывком, полностью отдалась его темпу. - Детка, если будет больно скажи… - на всякий случай проговорил Грачев, стащив с неё лифчик, начиная целовать её грудь, так сильно, безумно впиваясь, обхватывая губами, сходя с ума от перевозбуждения. - Больно не будет… - запрокинув голову, она прошлась пальцами по его волосам, прижав ладонь к его затылку, истекая от вожделения, ощущая, как от каждого его движения сладкая ноющая истома захлестывала её все сильнее. – Но потом я хочу быть сверху! - Сверху? – подняв голову, он все более довольно и с каким-то диким азартом посмотрел на неё. – Ты моя принцесса! Я мечтал о тебе всю жизнь…