Опера

Грачев с Кирой не стали никуда идти, оставшись на скамейке, глядя друг на друга, словно бы находясь под гипнозом, некоторое время даже не произнося ни слова, затем сорвавшись, начав целоваться. Дотронувшись до его руки ближе к плечу, ощущая под рубашкой такую мускулатуру, Кира сильнее впилась в его губы, никогда ещё так не желая ни одного мужчину, в ней словно что-то проснулось, какое-то непреодолимое желание, влечение к человеку, которого она видела всего-то второй раз в жизни. - Женя… - оторвавшись от него на мгновение, прошептала Кира. – Со мной происходит что-то странное… - ощущая, как он прижимает её к себе плотнее, она коснулась пальцами его щеки. - Хочешь, чтобы мы остановились? – сдавленно спросил он, изнывая от возбуждения, опустив руки на её талию. - Нет, не надо останавливаться, просто… ты такой… - с замиранием дыхания глядя на него, Кира прижалась к нему сильнее. – У меня такого… не было никогда… - Почему ты пришла ко мне на свидание? – вдруг проговорил Грачев, чувствуя, как она нежно гладит его по щеке. – После того, как я… на тебя налетел…, ты красивая, совсем девчонка, такая ухоженная… А я… - А может ты моя судьба? – улыбнулась она. – Ты какой-то особенный… меня к тебе так тянет… очень… А ты, что ты чувствуешь? - Нечто похожее… Я… на таких свиданиях давно не был, не хочется говорить то, что обычно, Кира… - накрыв её руку своею ладонью, чувствуя такое тепло от её прикосновений, как-то странно, сам для себя неожиданно произнес он, глядя в её глаза. - Почему не был? – спросила она, не удержавшись, дотронувшись его губ своими губами. - Немного меньше года назад я вернулся из Чечни… - проговорил он, никогда не трогая эту тему даже в разговорах с Петровым, не то, что с какой-нибудь девицей, которую пытался затащить в постель. - Как-то было не до этого… Я встречался только для… - Для секса… - поняла она, ничуть не смутившись. – Но ты же оперативник, что ты делал в Чечне? - Первый раз меня отправили туда по распределению, поднимать милицию, а потом… мстил… У нас много ребят погибло… - с усмешкой, за которой таилась какая-то плохо скрываемая боль, ещё не полностью зажившие раны воспоминаний, произнес он. – Расскажешь что-нибудь о себе? - Даже не знаю, что… я из Питера… приехала учиться, живу одна… У меня в Питере только бабушка… - проговорила она, внимательно рассматривая его лицо, замечая немного проступавшую седину на его висках. - А родители? – взяв её руку в свою и приложив к губам, спросил Грачев. - Погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет… - пожала плечами Кира, опустив взгляд. - Извини, - коснувшись её лба губами, ощутив какое-то странное щемящее чувство в груди, прошептал он. - Ты убивал? - вдруг подняв на него глаза, спросила Кира и их взгляды сошлись. - Да… - ответил Грачев, хотя это и без того было ясно, но тут же спросил, словно бы какой-то внутренний голос подсказал ему: - А ты? - Хочешь, чтобы я призналась милиционеру в убийстве? – с немного наигранной иронией произнесла Кира, все же понимая, что перед нею мужчина, которого она совсем не знала и не могла так рисковать, хотя ей и казалось, что ему сказать можно. - Да, ты права… не нужно, хотя ты и призналась… - с улыбкой проговорил Грачев. – Кира, к себе я тебя не могу тебя пригласить, у меня там… ремонт… Пойдем ко мне в отдел? - В отдел? – переспросила Кира, развеселившись. – Уже хочешь меня арестовать? Надеть наручники и…. - Я люблю без наручников… - коснувшись её губ, он не смог сделать этот поцелуй коротким, и обхватив ладонями лицо Киры, все напористее целовал, вторгаясь в её рот языком, ощущая, как она отвечает ему сперва легко, но затем срываясь и углубляясь. Кира сама не поняла, как прошлась рукой по его груди вниз, до самого пояса и, ощутив, как туго натянуты его брюки, тут же отстранилась, чувствуя, как ладонь и пальцы словно обожгло, она растерянно и так возбужденно взглянула на Грачева и, смутившись, отвела взгляд. - Прости, я не хотела… - едва слышно отозвалась она, ощущая такой жар обдавший все её тело. – Не знаю, что со мной происходит… - Ты хочешь…, прямо сейчас, хочешь? – дурманно на неё глядя, Грачев опустил руку на её бедро, пройдясь по его внутренней стороне. Кира, закрыв глаза, придвинулась к нему сильнее. - Хочу… только тебя… - смутившись ещё больше, прошептала она, чувствуя себя ужасно неловко, но желание становилось только сильнее, она хотела его, впервые в своей жизни так сильно хотела мужчину и чувствовала что-то ещё, чего не могла понять и объяснить. - Пойдем, - встав со скамейки, Грачев снова подхватил Киру на руки, переступив через разбросанные розы и не думая их собирать. – Ты никуда теперь от меня не денешься, милая… - Милая? – переспросила она, обвив его шею руками. - Моя милая… детка, - немного самодовольно произнес он, больше не опасаясь того, что она может оборвать свидание, уйти от такого нищего опера, который не мог найти для встречи с нею даже нормальные ботинки, заметив, что ни разу за все это время Кира даже не взглянула на его обувь. Кира только смотрела на него, прижавшись щекой к его щеке, тихо шепнув: - Я убила человека, который перерезал тормоза на машине моих родителей… Моя жизнь в твоих руках… Услышав её признание, Грачев на мгновение остановился, почти у самого отдела и посмотрел в её немного печальное лицо. Кира не смотрела на него как-то испытующе или с каким-то затаенным страхом, нет, она словно бы и не хотела этого говорить, но как-то сорвалось… - Никому этого больше не говори, - серьезно сказал он. - Я никому не говорила… ты первый… - словно бы опомнившись, Кира положила голову на его плечо, не зная, что Грачев сделает дальше, но в ней по-прежнему не было ни тени страха. На улице уже стемнело, фонари не зажигались, все лампы, даже возле отдела были перебиты, а те, что целы – давно перегорели и их никто не удосуживался поменять. Кира в полумраке смотрела на Грачева, слыша, как часто бьется его сердце… У неё никого не было в городе, да и во всем мире и она не знала, на что идет соглашаясь на это свидание, но и её одиночество в какое-то мгновение стало невыносимым и она бросалась едва ли не в омут, не гадая, чем это все для неё обернется. Не имело значения, что перед нею взрослый тридцатипятилетний мужчина, как она поняла с довольно богатым сексуальным опытом, оперативник у которого нет денег на ботинки, а вместо ресторана или кафе они шли в отдел... Киру тянуло к нему, и она не желала больше ни о чем думать.