Опера

Темный город ждал огни, Темный город никогда ещё так не был близок к ним, В темном городе одни – мы, В темном городе одни мы знали – нас не ждут они В темных душах наших боль, В темных душах наших все изъела сумрачная моль… Кукрыниксы «Темный город»

Уснув только к утру, увлекая Киру в объятья, не в состоянии насыться ею и утолить свои желания, остановившись только когда они вместе выбились из сил, Грачев даже не подумал, что может пропасть работу, да ему и не хотелось никуда идти, впервые он держал в руках по-настоящему желанную женщину и в нем пробуждалась необъяснимая любовь… Он никак не мог оторваться от неё, а она – от него, перепробовав за ночь несколько поз, которые Кира принимала беспрекословно, и даже наслаждаясь этим, с азартом исполняя то, что ей говорил Грачев, чувствуя себя при этом все увереннее. Кира начала осознавать свою сексуальность и соблазнительность, читая это в глазах Грачева, чувствуя, как откликается и его тело на её прикосновения, впрочем, ему стоило только взглянуть на неё и тут же возбуждение накрывало его, делая одержимым… Проснувшись часу в десятом, Кира поняла, что рукой накрывает его слишком перевозбужденный…, приподнявшись, она с улыбкой взглянула на него – спящего, пройдясь рукой по его стволу, распаляясь и сама. - Кира…- простонал Грачев, открыв глаза, чувствуя сильное перенапряжение, от её прикосновений, сквозь сон, возбудившись до болезненности. – Детка, ты мне не поможешь? - Этого я и хочу… - выбравшись из простыни, она забралась на него сверху, направив его в себя, и медленно опустилась, вобрав в себя до основания. - Ты хорошая ученица… - опустив руки на берда Киры, проговорил, все ещё немного удивляясь тому, как она моментально загоралась желанием, с довольной улыбкой Грачев, сперва посмотрев на её немного сонное личико, но, не удержавшись, опустил взгляд к её груди. – Моя принцесса… - Я буду совершенствоваться с каждым днем, мой принц, - начиная приподниматься на нем, нетерпеливо набирая темп, сжимая его в себе мышцами, Кира взялась за запястья Грачева, пристально глядя в его глаза без тени смущения, настолько расковано ощущая себя в его руках. - Правда? А как насчет секса в людных местах? – искушенно на неё глядя, помогая ей приподниматься, спросил Грачев. - Все, что захочешь… - отозвалась Кира, чуть приблизившись к нему, на мгновение склонившись, сорвав с его губ поцелуй, однако Грачев тут же схватил её за плечи, повалив на спину, накрыв собою, с бешеной страстью впившись в её губы. Продолжая этот забег, с силой вторгаясь в неё, доводя до исступления, он услышал, как где-то близости, скорее всего в соседнем подъезде или возле него, раздался оглушительный взрыв и автоматная очередь. - Кого-то грохнули… - обернувшись к окну, проговорил он, но останавливаться не было ни выдержки, ни желания, хотя на улице уже начали раздаваться крики. Движения его стали ещё резче и размашистее, а поцелуи все неистовее и Кира ничуть не испугавшись происходящего на улице, обхватив его ногами, сама с жадностью приникала губами к его губам, чувствуя приближение оргазма… Возбуждение зашкаливало, у Киры перехватывало дыхание, она приподнималась к нему навстречу, каждый раз желая, чтобы он проникал до основания, сжимая мышцами, острее ощущая его в себе, срываясь в сладострастном неистовстве, вместе с ним доходя до разрядки, конвульсивно двигаясь, не выпуская из себя, врезаясь пальцами в плечи Грачева, заходясь криком, едва ли что-то соображая, полностью отдавшись накрывшему её оргазму. - Только не уходи прямо сейчас…- чувствуя в себе его пульсацию, простонала Кира, уронив голову на подушку. – Женечка… любимый… - Как ты сказала? – переспросил взволнованно он, ещё под действием накрывшего его оргазма, но все же словно бы отрезвев на мгновение. - Любимый…- взглянув на него немного виновато, понимая, что поторопилась, чувствуя себя настолько уязвимо сейчас перед ним, произнесла Кира. – Это… просто эмоции… не беспокойся… - Жаль…- отозвался тихо Грачев, положив голову на её вздымающуюся грудь. – Мне бы хотелось… - Чего? – нежно пройдясь рукой по его волосам, спросила рассеянно Кира. - Неважно… - ответил Грачев, поймав себя на мысли, что хотел бы услышать это снова, хотел бы, чтобы она так в самом деле думала, чтобы полюбила его и это желание как-то странно и мучительно разрывало его сердце, щемило и никак не отпускало. Все прервалось ужасной музыкой звучащей из колонок какого-то автомобиля, подъехавшего с дому напротив: « Я убью тебя лодочник», самой отвратительной песней, которая часто раздавалась из киосков, где торговали аудиокассетами. - Черт, опять этот ублюдок приехал… - проговорила раздраженно Кира. – А я уж думала это его взорвали… Не судьба. - Что за ублюдок? – поднявшись с постели, Грачев подошел к окну, увидев, как на битой красной Ауди к подъезду подъехал какой-то парень лет двадцати пяти в спортивном костюме и жуткой кепке, пожевывая бычок сигареты во рту. – Рэкетир какой-то… - Вадь…, что бы это ни значило, его так друг называет, кажется этот Вадь мент… Он такой мерзкий… - встав, проговорила Кира. - Оборотень в погонах, таких сейчас полно… - переведя взгляд на взорванный джип у соседнего с Кирой подъезда, не удивляясь этому, Грачев задернул штору и подошел к постели, посмотрев на электронные часы, понимая, что опоздал на работу, поэтому торопиться не было смысла. – У тебя был сосед из братвы? - Какой-то бригадир…- пожала плечами Кира, чувствуя себя немного виновато. – Жень, а ты… ты же не обиделся? Ты же придешь сегодня? - Нет, милая, мне не на что обижаться… Просто меня так тянет к тебе… И ты станешь моей женой, - усмехнулся он, скрывая под усмешкой некоторую досаду от того, что не был уверен в том, что она испытывает к нему. Больше ничего не сказав, Грачев зашел в ванную, а Кира присела на постель, подобрав его рубашку с пола и прижав её к своему лицу, вдохнула аромат его тела остававшийся на ней. - Люблю тебя… - одними губами прошептала Кира, кусая губы, но сказать ему этого не могла, боялась, что произнеси это и все исчезнет, он уйдет, а она останется одна. Приехав в отдел, Грачев с порога услышал жуткий запах соленой рыбы, доносящейся из его с Петровым кабинета и, поморщившись, открыл дверь. Петров сидел за столом, в клетчатой черно-голубой рубашке, в которой каждая клеточка была обведена белыми тонкими линиями, очищая картошку над красным пластиковым тазиком, а на пачке уголовных дел лежал бумажный сверток с селедкой. - Держи, дорогая… - бросив на стол, раскрытый на той самой странице с девушкой в футболке с языком, журнал, ухмыльнулся Грачев, затем быстро открыв форточку, чтобы проветрить помещение. – Там ещё юбка неплохая, попроси Верку тебе купить…, а потом смени пол… - Её носят девочки? – выронив из руки картошку, пробормотал Петров, уставившись на журнал. - Да, такие как ты, - сев за свой стол, Грачев не став браться за дела, заложив руки под голову, отклонился на стуле к стене и закинул ноги на столешницу. – Надо бы купить что-то Кире, что-то серьезное… кольцо или колье… или то и то… Надо где-то заработать денег… - Может Верочка что-то перепутала… - продолжая с недоумением рассматривать фотографии в журнале, вздохнул Петров. - Где сейчас можно заработать? Как думаешь? – переведя взгляд на Петрова, спросил Грачев. - Неужели она мне купила женскую футболку… - уставившись в журнал, обхватив щеки руками, продолжал бормотать Петров, но тут в него полетела смятая бумажка, вырванная Грачевым из какого-то списанного в висяки дела. – Что? - Вытри сопли и не носи больше эту футболку, и эту клетчатую рубашку тоже, ты в ней на ботана похож… Денег где сейчас можно заработать, говорю… Хочу Кире что-то купить… Она должна меня полюбить! – напряженно произнес Грачев. - Не знаю… Можно на станции, там за выгрузку вагона вполне неплохо платят, у нас некоторые в отделе по ночам подрабатывают…- заметил Петров, все ещё пребывая в замешательстве, не в состоянии поверить, что Вера выбрала ему женскую футболку, и это напоминало какую-то слишком грубую насмешку с её стороны. - На станции…, надо узнать… - призадумавшись, проговорил негромко Грачев, решив не дергать друга, оставив его один на один со своим культурным шоком.