Опера

Москва Достав удостоверение, Петров, показав его милиционерам разворачивающим ленту по периметру, прошел внутрь. Труп директора "Инвест-Строя" лежал в луже крови недалеко от машины, на табуретке рядом сидел танатолог - мужчина немного за пятьдесят, плотного телосложения, в клетчатой кепке на голове, скептически записывая результаты осмотра на месте преступления, время от времени посматривая на отрезанную голову, которую убийца положил на грудь жертвы. - О! Григорий Павлович, заходи, я тут уже почти закончил, - махнув ему рукой, бодро проговорил танатолог, что-то черкнув в протоколе. - Ну, Сергеич, что скажешь? - подойдя к трупу, Петров присел на корточки, рассматривая отрезанные от тела кисти руки. - А что тут скажешь? Руки были отделены прижизненно, голова тоже... Но вот посмотри, на голове, в теменной области ссадина, удар не сильный, кость не проломлена, - отложив свои записи, Сергеевич надел перчатки и поднял голову трупа, развернув затылком к Петрову. - Видишь? Ну, я так думаю его сначала оглушили, а уж потом начали резать... - Значит убийца был в гараже... или с ним приехал... - предположил Петров, осматривая голову. - Это волна пошла, сейчас таких директоров пачками будут находить... - Да висяк, это Палыч, сам знаешь. Киллер вон и топорик оставил, следов там и отродясь нет... так что не обольщайся, сейчас протокольчик закончу, а к обеду познакомлюсь с его внутренним миром, а дальше дело можно на полку ставить... - вздохнул танатолог, поставив голову обратно. - А все-таки, может еще что скажешь? У него на шее несколько рваных ран... - заметила Петров. - Вот до чего же ты зануда, Палыч! С Грачевым как-то повеселей. Ну несколько ран, голову-то не с одного удара отрубили, били раза три...- проговорил зевнув тот. - Киллеры они тоже люди. Смотри какой здоровый лось. Ты мне вот что лучше скажи, не знаешь где недорого можно платье выпускное купить? Моя Маруся в десятый пошла, а с этим дефолтом надо сейчас закупаться, иначе к следующему году совсем по миру пойдем... - Не знаю, я в этом не разбираюсь, а Вера моя у стилистов одевается. Да я и сам думаю, где деньги брать, вон она мне список дала для Поли... - достав из кармана бумажку, невесело пробормотал Петров. - Гуашь, краски, кисти, пластилин и доску для лепки, еще сдать надо деньги на утренник и ремонт столов... - Бедолага, вот удавил бы этого Ельцина, веришь? Попадись он мне, вскрыл бы ржавой пилой, надо же так довести страну... - с досадой проговорил танатолог, поднявшись с табурета. - ну ч тут закончил, заключение вечером думала, а лучше завтра утром, если других трупов не будет. - Будут, у нас еще самоубийца есть, банкир, так что работы тебе хватит, - заняв его место, Петров достал протоколы. - Давно он умер? - Часа четыре, не больше. Ну а подробнее потом... - пожал плечами тот. - Ну с богом, Палыч... - Я атеист... - тихо добавил Петров, сосредоточившись на трупе. Окинув взглядом гараж, забрызганный кровью мерседес, стоявший как-то словно бы и не к месту в этом пропахшем кровью затемненном помещении, где неуклюже раскинувшись лежал расчлененный бизнесмен, Петров немного поежился и принялся более тщательно осматривать труп. У бедра бизнесмена он заметила золотые часы Rado, подцепив авторучкой, Петров поднял их с пола, подмечая подсохшую кровь на корпусе и браслете, заметив, что убийца не взял их, слетевшие с рук, а значит это был не обыкновенный дешевый наемник, а профессионал. Директор «Инвест-Строя» выглядел довольно ухоженно, по всему часто отдыхал на курортах или посещал солярий – равномерный загар, свежий маникюр, дорогой парфюм, одежда из лучших московских бутиков, в которые не мог зайти простой смертный…, все это не вязалось с таким кровавым финалом. Но Петрову не было до него никакого дела, тяготило только то, что теперь такие убийства на пару месяцев превратяться в рутину, отдел погрязнет в висяках, а следователи лишаться своих премий в связи с большой не раскрываемостью. Заполнив протокол, Петров надел перчатки, осторожно взяв в руки голову жертвы, развернув её к себе так, чтобы осмотреть рану, затем придирчиво окинув взглядом машину, заметив, как был нанесен удар, оглушивший бизнесмена, он поднялся, повернувшись спиною к двери, стараясь восстановить то, как происходило убийство. Явственно представив, как бизнесмен выходил из машины, успев поставить её на сигнализацию, он обозначил единственное место, где мог скрываться убийца, настигший его сзади – а такой уголок был за шкафом с инструментами. Брызги крови на автомобиле говорили о том, что голова была отрезана, когда мужчина стоял на коленях, кисти уже были отсечены, но не в том же самом месте, а ближе к дверце машины. Оценив угол падения оглушенной жертвы, Петров склонился, заглянув под автомобиль, и увидел кровью выведенную букву «М». «Возможно начало имени киллера», - подумал он, зная, что нередко к таким бизнесменам ходили бандиты, чтобы выбить долг или напомнить о нем, выполняя некую функцию устрашения. - Григорий Павлович, - окликнул его один из оперов, прибывших раньше всех на место преступления, успев съездить в офис убитого. - Да, - поднявшись, Петров развернулся к подчиненному. - Секретарша Болотова, - кивнув на труп, заговорил тот, - сказала, что месяц назад он взял крупную сумму в долг у некого Шамиля Рашидова… - У чеченского боевика? – зная, что и Грачев занимается этим делом, спросил Петров. - Через посредников, но тем не менее, Рашидов давал долгосрочные займы, Болотов взял у него десять миллионов долларов на закупку нового оборудования и стройматериалов для высотки, почти в центре города…- объяснил оперативник, стараясь не смотреть на расчлененное тело. - «Строй-Инвест» сегодня стал банкротом? – закрыв протокол и кивнув санитарам уносить труп, уточнил Петров. - Нет, в том-то и дело… «Строй-Инвест» ещё на плаву… - с некоторым недоумением ответил тот. - Надо проверить объект… высотку, - подавив в себе удивление, проговорил Петров, начиная понимать, что это дело не такое простое, как казалось и убийцу полнее возможно отыскать, ко всему же таким образом он мог помочь Грачеву. Вернувшись вечером домой, не став снимать туфли, Петров прошел в гостиную, зная, что ужин не приготовлен, Вера лежала на диване со свежим маникюром, только что проводив мастера, теперь ожидая пока просохнет лак. - Ты все для Полины купил? – подняв голову, лениво спросила она, как обычно даже не удосужившись поинтересоваться, как прошел день мужа. - Не успел, завтра куплю, ей же на следующую неделю… - ответил Петров, сняв пиджак, и присев на краешек дивана, мягко коснулся губами щеки Веры. - Гриш, ну я же тебя просила! Вот скажи мне, что непонятного? Что такого непонятного в том, чтобы купить все по списку?! – отстранившись от него, раздраженно выпалила Вера. - Вер, я просто не успел, у меня было пять выездов… Я и пообедать не успел, да куплю я все… Ты же знаешь, дефолт… у нас столько трупов… - вздохнул Петров, поднявшись с дивана. – Рубль обесценился… - Твой дефолт наступил, Гриш, гораздо раньше, твоя зарплата и раньше была, как после дефолта, - фыркнула она, переведя взгляд на свои ногти. – Даже ребенку не можешь купить для садика вещи… В охранное агентство пошел бы работать. - Вера! – на этот раз вспыхнул Петров. – Я – мент, понимаешь ты это или нет?! Мы с Грачевым менты, это… - Вы два лоха! Больших лохов я в жизни не видела, один выглядит как бомж, а другой живет за счет жены… - встав с дивана, она подошла к Петрову, но тот уязвлено взглянув на неё, сам вышел из гостиной.