Опера

Чечня. Лагерь Шамиля. Часу в шестом утра люк в подвале открылся, внутрь заглянула молодая женщина в черном платке, скрывающем и волосы, и лоб и часть щек, она с интересом посмотрела на Грачева и ухмыльнувшись, бросила вниз пластиковую бутылку с водой и ломоть черного хлеба. - У вас десять минут, - сказала она довольно грубым, сиплым голосом, что шло в разрез с её в некотором смысле смазливой внешностью, а среди чеченок это было большой редкостью. Сняв куртку, оставшись в майке, Грачев набросил её на плечи Кире, успевшей изрядно продрогнуть за ночь. - Будет новый бой, - догадался он, с улыбкой взглянув на Киру, стараясь тем приободрить её, но она совершенно поникла, прижавшись к нему. – Я выиграю, будь уверенна… Не бойся за меня, лучше поешь… - Нет, ешь ты…, тебе это нужно…- положив голову на его плечо, прошептала она. Взяв ломоть хлеба, Грачев поломал его пополам, прекрасно понимая, что иначе она не согласится. Он внимательно смотрел на Киру, такую странную, не похожую на других женщин с которыми он имел дело, а их было много..., но все они как-то проходили в его жизни не задерживаясь, стираясь, так быстро забываясь… - Кир, я не говорил тебе… у меня нет квартиры, я живу… снимаю комнату в коммуналке, не хотел тебя туда приводить… Теперь это уже не имеет никакого значения, - вздохнув, заговорил он. – Я боялся тебя потерять, ты… скоро станешь настоящей журналисткой, мне было… стыдно признаваться в таком… Я очень тебя люблю… - Жалко, что я так и не побывала… у тебя в коммуналке… - подняв голову, улыбнулась она, взяв из его руки кусок хлеба, но вместо того, чтобы начать есть, поднесла к его губам. Опустив глаза, Грачев не зная теперь, что сказать, словно проклиная себя за прежние страхи, которые казалась теперь да и были такими мелочными, ничтожными, даже смешными, захватил Киру в свои объятья крепко-крепко сжимая. И ему не хотелось умирать, а ещё больше – он боялся, что погибнет Кира, его Кира… Грозный.

И в этом сердце что-то больше, чем стрела, Но это больше не любовь, такие вот дела… Dino MC

Военный самолет шел на посадку, Петров как-то устало смотрел в иллюминатор, прибывая в Грозный, он не жалел ни на мгновение о принятом решении, его изводило другое… Он вспоминал о том, как прощался с Верой, как сказал ей об отъезде и вместо того, чтобы понять его и поддержать, она устроила скандал, то что она бросила ему вслед – изумляло… «Ах так, тогда можешь вообще не возвращаться! Гриш, если ты сейчас переступишь порог, назад ты уже не вернешься! – выпалила она, зло на него глядя, прежде пытаясь убедить сменить работу, теперь же не понимая, что он ехал искать друга, с которым столько лет вместе служил». Но он переступил порог и уехал, не представляя, что будет дальше. А в глубине души он и не хотел возвращаться, не только к Вере, но и обратно в Москву. Казалось, у него была семья, которую он любил и опекал, всячески защищая, расставшись со званием майора и с креслом начальника следствия отдела, идя на уступки в работе, чтобы ни Вера, ни Полина не пострадали, но никакого понимания так и не дождался… Грачеву было проще уезжать в первый раз в Чечню, он-то никогда не питал иллюзий насчет матери Зотова, да и не любил её никогда, и он уезжал чтобы вернуться, а Петров…, чтобы умереть…, только себе он в этом ещё не мог признаться. - Григорий Павлович, - тронув его за плечо, произнес Искандеров, не дождавшись его, когда спустили трап. Петров немного рассеянно перевел взгляд на Искандерова, отстегнув ремень, поднявшись из своего кресла. - Капитан Искандеров… Что-то я… задумался… - протянув ему руку, проговорил немного виновато он. - Мы сейчас поедем прямо в лагерь, время дорого… - пожал его руку, сказал сдавленно Искандеров, стараясь не думать, что за эти сутки могли сделать с Грачевым в плену. – Да и можете называть меня Мухаммедом, и лучше на «ты». - Хорошо, - кивнул Петров. – Дай мне оружие… - А в чем ты специализируешься? – уточнил Искандеров, прежде считая Петрова обычным следователем, зная о том, что Грачев поехал в Чечню вместо него, видев направление. - В армии я был снайпером… - негромко произнес Петров, встретившись с удивленным взглядом Искандерова. – Мне нужна снайперская винтовка…