Волчица

      На следующий день мы отправились в местную клинику. Это было небольшое здание всего в два этажа. Записав меня на приём, Реджина провела меня по узкому длинному коридору и усадила на металлические сидения. Достав из своей сумки документы, которые нам сделало ФБР, она протянула их мне и села рядом. - Не расстраивайся, я вот тоже ношу очки, правда, иногда и только тогда, когда работаю за компьютером.       Я фыркнула: - Бред. Мы три месяца жили в одной комнате и ты ни разу их не надела, хотя от ноута тебя было практически не оторвать. - Мы жили в одной комнате? - изумилась она и, оперевшись локтем о спинку сиденья, повернулась ко мне, - почему ты мне до сих пор ничего не рассказывала о том, что произошло за лето? - Потому что когда в больнице тебе показали наше фото в газете, у тебя случилась паническая атака, после чего твой врач запретил мне рассказывать что-либо, потому что у тебя может случиться срыв или ещё что-нибудь в этом роде. - Так здорово, что вы все за меня решили, что для меня будет лучше! - раздраженно прошипела она, - и что мне, по-твоему, так и продолжать жить, вычеркнув из жизни целых три месяца?! - Нет, - я тяжело вздохнула и зарылась рукой в волосы, убирая упавшие на лицо пряди, - врач сказал, что твоя память может вернуться. - А может и нет? - Я не знаю.       В это время в коридоре раздались шаги, и вскоре к нам подошёл невысокий мексиканец, лет 50-55, в дурацкой желтоватой рубашке без рукавов и холщовых штанах. - Реджина, милая, здравствуй! - О, доктор Просперо, здравствуйте, не ожидала вас здесь увидеть! - Да вот спину потянул… - он замешкался и посмотрел на меня, - а это, как я могу предположить, Эмма. - Да, - односложно ответила Миллс. - Надеюсь, увидеть когда-нибудь вас вместе у себя на приеме.       Реджина хотела что-то сказать, но дверь в кабинет отворилась, и миловидная брюнетка пригласила нас внутрь. - Ну, до завтра, - мужчина тепло улыбнулся и, развернувшись, зашагал прочь.       Мы с Реджиной зашли в кабинет. Помимо девушки, которая нас пригласила, там также находился ещё один врач. Он посмотрел на нас и, назвав мою фамилию, указал на кресло напротив себя. Пока меня готовили к осмотру и всяким тестам, я обратилась к Реджине: - Так, и что это за доктор, которого ты не ожидала встретить в больнице? И почему он надеется, что мы вдвоём придем к нему на приём? - Это мой психотерапевт, - спокойно и даже как-то отстраненно ответила Реджина и взяла со стола одну из брошюрок.       Моему возмущению не было предела. Сначала удивлению, конечно, но возмущение не заставило себя долго ждать: - Ты посещаешь психотерапевта? Почему ты мне ничего не сказала? - А почему ты мне ничего не говоришь? - Да потому что я о тебе забочусь! - Эмма, давай поговорим дома, - несколько резко ответила она и отвернулась.       Остальной приём прошёл в полной тишине. Врач сделал пару записей и сказал нам дату, когда можно будет забрать очки. Едва мы вышли из кабинета, я тут же повторила свой вопрос: - Так почему ты мне ничего не сказала? - А почему ты имеешь право на личную жизнь, а я нет? Ты пропадаешь где-то целыми сутками с собакой, приносишь домой огромные деньги, за тобой приезжают какие-то странные типы, а всё, что ты говоришь мне, так это: “Милая, я же о тебе забочусь!" - передразнила она меня и ускорила шаг. - Это разные вещи! - Разные?! То есть ты можешь скрывать что-то от меня, а я должна тебе докладывать обо всем? - Именно! - воскликнула я и, схватив её за локоть, резко развернула к себе лицом, - твой брат не просто так отправил нас сюда вместе, если с тобой что-то случается, я должна об этом знать! Тем более ты скрываешь от меня такое! - Такое - это что? - она попыталась вырвать руку, но я только сильнее её сжала. - Такое - это твои визиты к психотерапевту! Тебя что-то беспокоит? Почему ты мне не говоришь? - я распсиховалась не на шутку, - чёрт тебя дери, Реджина, в тебя стреляли, и я чуть не потеряла тебя, а ты скрываешь от меня проблемы со здоровьем?! Я уже молчу про твои свидания. Я помню, что мы договорились на этот счёт, но он может оказаться убийцей или насильником, или ещё кем! Как я смогу тебя защитить, если даже не знаю о тебе ничего?! - Как я могу доверить свою жизнь человеку, если не знаю о нём ничего? - парировала Реджина и, развернувшись, толкнула калитку.       В пылу ссоры мы не заметили, как дошли до дома. Я проследовала за ней и, оказавшись дома, устало упала на кровать. Вся эта ситуация нехило разозлила меня. Временами мне казалось, что я просто бьюсь о бетонную стену, и чем сильнее удар, тем дальше меня откидывает назад. Я видела, что ей тоже тяжело. Любое напоминание о том, что она лишилась памяти, отражалось смятением и потерянностью в её глазах. Я не знаю, что она испытывала по отношению ко мне, но вряд ли это было нечто приятное. Стоило мне только появиться в её жизни, как в неё тут же стреляли, убили её мужа, она потеряла память, а вдобавок ко всему теперь должна отсиживаться в этой дыре без связи со своими друзьями, со своей семьёй с незнакомым ей человеком, который тоже бросает её на произвол судьбы каждый день. Я медленно поднялась и пошла на кухню, где скрылась Реджина несколько минут назад. Она стояла, прислонившись спиной к столу, и задумчиво глядела в окно. Я подошла ближе, но так и не решилась заговорить. Вместо этого я аккуратно протянула руку и осторожно зажала между пальцами подол её платья. Она долго смотрела на то, как я неловко сминаю нежную ткань, а затем подошла и, уткнувшись лицом в моё плечо, тихо заплакала.