Сносит крышу

Ну и что вы думаете? Отец пришёл в три ночи, и мать опять начала кричать на него. У меня уже болела голова от этих криков, в которые я уже давно не вслушивался. Я попытался спрятаться от них в мире музыки, надев наушники и наладив телефон на волну любимого радио. Я был удивлен, когда вслушавшись в слова песни, понял, что песня как нельзя лучше описывает мою ситуацию. Я запомнив слова припева, начал тихо, но с чувством подпевать, стараясь, чтобы предки меня не услышали. -И кто из них прав - мне все равно, ведь они оба мне нужны. Я засыпать привык давно под ругань из-за стены. Обрывки серьезных взрослых слов уже не мешают мне видеть сны - Я засыпать привык давно под ругань из-за стены. Однако главный герой песни явно был всего лишь ребенком, а вот я уже привык считать себя самостоятельным. Мать была так подавлена, что мне приходилось познавать азы кулинарии самому. Когда их не было дома, чуть ли не до блеска убирался дома, мыл полы, пылесосил и стирал одежду, затем гулял, где хочу и уже даже пару раз ночевал у съехавшего от нас старшего брата. Он предлагал мне пожить у него. Но я отказался, не желая мешать ему и его невесте. Родители стали всё чаще и чаще приходить домой в нетрезвом состоянии, и вскоре совсем спились. Бывало, их днями не было дома, мать была у подруг, отец ночевал на работе, почему – не знаю. Наверное, обоих тяготило присутствие друг друга, и не будь меня дома, они бы поубивали друг друга в прямом смысле слова. Иногда отец водил в дом пьяных друзей… Это было самое ужасное! В такие моменты я старался сбежать из дома или закрывался на замок, чтобы какой-нибудь пьяный мужлан не завалился ко мне в комнату с неизвестными целями. Утром я решил, что запишусь на вокал. Я долгое время несмело крутился у этого объявления. Хотелось попробовать себя, но из-за чертовой нерешительности я всё никак не мог, а теперь решил перебороть себя и всё-таки пойти туда. Однако занятия должны были начаться только в пять, а что делать до пяти, я не знал. Единственное, что крутилось в голове: «Всё, что угодно, только не домой!» Однако сей вопрос решился как-то сам собой, с приходом моего единственного и лучшего друга в школу. Дроздов пришел только к третьему уроку. - Не поздно? – с ехидцей спросил я у него. - Я спал всего три часа! – возмутился он. - И чем же ты таким занимался? – спросил я с пошлым контекстом. - Играл в доту, - не понял этого мой друг. Вот ведь шизанутый задрот! Не знаю почему, но меня игры обычно так не заводили. - Ты идёшь сегодня смотреть на игру? - Что за игра? - не понял я. - Баскетбол! Ты блин вообще думаешь о чем-нибудь, кроме своей музыки и книжек? В школу приезжает команда из другого города. Школа весь год готовилась к этому соревнованию! А ведь точно! Я и забыл совсем об этом, наверное, потому, что это мне было не так интересно. - Она в три начинается. Я знаю, ты до трёх в спортзале будешь, ведь так? Я неохотно кивнул тому, что друг прознал о том, что я после уроков заседаю там. - И не надоело тебе? Можно и у меня посидеть, если уж домой никак… - расстроился он. - Не надоело, в этом есть какая-то романтика. К тому же, я не хочу нахлебничать и отвлекать тебя своим присутствием, так что спасибо, но мне спортзал привычнее. - Бомжик ты мой! – пошутил он, но не стал настаивать, зная, что это бесполезно. Сегодня вновь не было литературы, как оказалось, учитель сломал ногу и ушёл на больничный. Поэтому уроки опять закончились слишком рано и я опять скользнул в спортзал. Было глупо таскать с собой гитару, учитывая, что я не играю ни для кого, но меня это не волновало, тем не менее, чтобы сильно не выделяться, я приходил раньше других учеников, пряча перед уроками гитару в спортзале. Физрук был дядька добрый и благородно охранял мою гитару в обмен на то, чтобы я ходил на его уроки. Физический труд был не для меня, единственное, что я хорошо делал на фре, так это бегал, а остальное так, на троечку сойдет. Физрук всеми способами старался меня подтянуть, но поняв, что это бесполезно, умерил свой пыл и просто довольствовался моим присутствием, вырисовывая очередную тройку в журнале. Отыскав гитару, я начал наигрывать акорды на Rolling in the Deep. Больше всего любил слышать эту песню в исполнении замечательной Adele и Linkin park. Музыка была моей самой главной страстью, смыслом жизни и целью. Наверное, только она удерживала меня от не самых приятных мыслей. Играть в спортзале мне не просто нравилось, я привык и привязался к этому месту, но это не могло продолжаться вечно, потому что отец перестал давать деньги и вообще забил на меня. Поэтому я нашёл в газете нужную мне работу с договором о времени работы в местном зоопарке охранником и контролёром, мол, следить, чтобы никто не открывал клетки и не кормил животных. Зарплата хоть и не большая, но деваться некуда. Жить-то на что-то надо… Завтра пойду на собеседование. Сегодня был день прощания со спортзалом, поэтому все мелодии, которые я играл и пел, были грустными, а потом и вовсе гитара расстроилась, и мне пришлось её настраивать. За час до трех я спрятал гитару и просто смотрел в окна спортзала, думая обо всём. Успел даже сделать матан, правда не уверен, что правильно. В десять минут третьего пришёл физрук, а затем подтянулась и вся баскетбольная команда. Парни уже были одеты подобающим образом, сверкая своими накаченными руками и ногами. Среди них я увидел и сероглазого. Ну как же без него!? Он тоже был в спортивной форме. Как я и думал, баскетболист. Заметив меня, он чуть улыбнулся. Я фыркнул. Чего это он? Я, кажется, ясно тогда дал понять своим уходом, что дружбу с ним водить не намерен! - Филипов, ты опять тут!? – деланно возмутился физрук. Я, усмехнувшись, кивнул. - Мы сейчас разминаться будем, не помешаем? – с иронией спросил он. Я улыбнулся, помотал головой и по-королевски развел руками, мол, зал ваш. Виктор Сергеевич, хохотнув, махнул своим спортсменам, и те разошлись по позициям и, просто отбивая мяч по несколько раз, перебрасывались между собой. В спортзал постучались. Это приехали баскетболисты из другого города. Физрук запустил и их, предлагая разомнуться. - Димка, а ты бы пока хоть скамейки для зрителей поставил! – крикнул он мне, я, закатив глаза, двигал скамейки. - Евтехов, всё равно ничего не делаешь, помоги ему! – скомандовал физрук ещё кому-то, и ко мне на помощь пришёл сероглазый. Не говоря ни слова, он с невероятной лёгкость переносил и расставлял скамейки, сделав половину моей работы. Ну а я что? Я, хитро улыбаясь, медлил, а потом и вовсе перестал что-либо делать, на что парень так ничего и не сказал, будто не замечая моего нахлебничества. Между тем время близилось к трём, в зал стали заходить ребята и рассаживаться, вскоре пришёл и Максим. Ещё в дверях, улыбаясь, он махнул мне. Я кивнул ему в ответ, и друг, подойдя, приземлил свою пятую точку рядом со мной. - Прикинь, меня с вон тем заставили скамейки расставлять, - я указал на моего спасителя, пока тот был занят и не видел. – И он сам все сделал. Я улыбнулся, это почему-то подняло мне настроение. - Мир не без добрых людей, - пожал он плечами. – Вот только он не может быть добрее меня! – самодовольно улыбнулся Максим. - Конечно, ты же самый добрый в мире, божий одуванчик! – подыграл я ему. - Брр, как звучит! – сморщился он, заставив меня засмеяться. В три часа судьи уже были здесь и игра началась. Я сильно не вникал, кто там кому и в какое кольцо забросил, а почему-то тупо пялился на их спортивные жилистые и натренированные руки. Мир что, решил сойти с ума, и украсть и мои последние остатки разума, или я действительно пялился на руки спортсменов? Встряхнувшись, я отогнал глупые мысли и постарался вникнуть в игру, чёртов фетишист! - Эй, чувак, всё хорошо с тобой? – заботливо спросил друг, чувствуя мою растерянность. Я кивнул и случайно взглянул и на его руки. Не такие, как у баскетболистов, но судя по всему, тоже не слабые. Вот чёрт, мать твою бабушку! Какого нахрен я вообще об этом думаю! А ведь всё это началось с того, когда я наблюдал в первый раз за этим сероглазым идиотом! Похоже, это не мир с ума сходит, а я… - Диман, ты побледнел! Ты точно в порядке? - Конечно! – отмахнулся я и привёл мысли в порядок. - Смотри, - недоверчиво ответил он и вновь перевел взгляд на игру. Я сделал тоже самое, но уже не смотрел на их руки и старался следить за мячом. Судя по всему, наши проигрывали и сероглазый (похоже, он был главным в команде) недовольно кидал на парней яростные взгляды и раздавал беспрекословные приказы. Таким злым я ещё его не видел. Сейчас он был невыносим, и мне казалось, что я понимаю чувства парней из его команды, и ему мне хотелось врезать. Хоть я и не был сильным от природы, но некоторые приёмы борьбы и самообороны знал. - Точнее нужно пасы давать! А ты чего на одном месте топчешься!? – бросал он им ядовитые замечания, пока игру приостановили. Однако, как только игра началась, наши взяли себя в руки, успешно выбивая мяч и ловко уводя его у противников. Пасы они начали давать точнее. И что подействовало на наших баскетболистов больше? Просто желание выиграть, или это слова того парня дали такой эффект? А к половине пятого игра закончилась. Выиграли наши, и баскетболисты радостно щебетали о чём-то. Другая команда, погостив немного, быстро уехала. Наши баскетболисты разбрелись, кто куда, как и зрители. Распрощавшись с Максимом, я тихим мерным шагом направился к актовому залу, нерешительно схватившись за ручку двери - остановился и повис на ней, не в силах сделать ещё и шага. Да и рановато будет... - Эм... Ты на вокал? - услышал я знакомый бархатный голос. Я зачем-то резковато повернулся и так же резко ответил: - Как же я не догадался, что ты тоже тут будешь!? - Охо, так тебя смущает моё присутствие, что ли? - усмехнулся парень и достал из кармана ключи. Вот меня постоянно удивляло то, что актовый зал закрывали несмотря ни на что, а вот спортзал всегда был открыт, хотя там было куда больше ценных вещей. - Да не то слово просто. Следишь ты за мной, что ли? Постоянно на глазах, - ядовито сказал я и отошёл подальше, когда парень начал открывать дверь. Почему я сразу не заметил, что она закрыта!? - А мне казалось, что это ты за мной следишь? - Пф! Зачем мне это? - А мне зачем? - Ну вот и разъяснили, - отрезал я и вошёл в специально для меня открытую дверь. - Скоро ещё ребята подойдут, а Лидия Михайловна сегодня немного опоздает, - сероглазый зашёл следом и пояснил отсутствие народа и руководителя. Я кивнул, залез на сцену и свесил ноги. Тут же из коридора послышался звонкий девчачий смех и чьи-то твёрдые мужские голоса. Тут же в актовый зал завалились трое: заразительно смеющаяся девушка, высокий чёрноволосый паренёк и рыжеватый парень поменьше, с пирсингом на брови. Увидев меня, они тут же с интересом вознесли на меня свои очи. - Новенький? - спросил черноволосый, улыбаясь. - Я Влад Мельников, из девятого. Я кивнул и поведал ему своё имя. - Дима, - банально и скромно, но в этом весь я. Люди почему-то всегда считали меня скромным, но узнав чуть получше, понимали, что я просто нелюдимая ходячая язва. Рыжеволосый с пирсингом вдруг воодушевился. - Ещё один Дмитрий! - протянул он мне руку для рукопожатия. Я лениво пожал ему руку и чуть улыбнулся, просто из вежливости. Меня это не сильно уж удивляло, отчего-то даже показалось скучным. - Елизавета, - официально и немного серьёзно представилась блондинка. - Они все из девятого. Есть дети поменьше, но они отдельно занимаются, - рассказал сероглазый, имени которого я не знал до сих пор. - А тебя как зовут? - поинтересовался я у него. - Коля, - ответил он, улыбаясь уголками губ. Я невольно улыбнулся в ответ. Этот чёрт хоть и был вредным, но отчего-то располагал к себе. - Ты это кого детьми назвал? - надулась девушка. Сероглазый баскетболист засмеялся. Также выяснилось, что дьяволёнок Коля учится в параллельном классе. Это меня удивило. Я был так безразличен ко всему на свете, что совершенно этого не знал... - Здравствуйте, ребята, простите за опоздание, - в актовый зал вошла Лидия Михайловна - молодая учительница музыки у младших классов. Она была довольно симпатичной, весёлой и дружелюбной. Ребята радостно встретили её приветами. Оказалось, они общаются с ней почти на равных. Заметив меня, она улыбнулась. - Хочешь записаться? - спросила она радостно. Я смущённо кивнул. Почему-то её доброта и тёплая милая улыбка ввели меня в ступор. - Меня зовут Лидия Михайловна, но как ты уже заметил, ребята называют меня Лидочкой, так что можешь обращаться ко мне также. А ты кто? - Дима... Дмитрий Филипов. - И в каком же ты классе, Дима? - улыбка не покидала её свежего молодого лица. - Десятый А, - ответил я более уверенно. - Отличненько! Итак, Дим, мне нужно письменное согласие родителей на посещение данных занятий. И ещё пара бумажек. Всё это было у меня подготовлено, кроме разрешения родителей. И нахрена оно нужно только? Ребята наблюдали за нами с интересом. - Не споёшь нам что-нибудь? Хотелось бы проверить твои вокальные данные, - Лидочка села на стул, не спуская с меня глаз и уже выжидая. Я, переборов неловкость и робость, спел песню Макса Барских - Глаза убийцы, стараясь верно интонировать голосом, поднимать его и опускать, где надо. Пел я с закрытыми глазами, чтобы не видеть никого и не сбиваться. Всё-таки я был совсем немного стеснительным... Когда я закончил и открыл глаза, увидел довольную улыбку преподавателя, интерестные внимательные глаза девятиклассников и чуть завистливый взгляд шатена. Я упорно старался игнорировать его имя даже в мыслях. Почему-то этот тип одновременно бесил меня, но я отчего-то постоянно на него поглядывал. - Замечательный тембр, хорошая интонация. Есть недочёты, небольшие проблемы с дыханием во время пения, а так мог бы потягаться с нашим лучшим певцом Колей, - поведала светловолосая Лидочка. Я благодарно улыбнулся ей и немного нагловато шатену. Тот недовольно хмыкнул. Оставшееся время Лидия Михайловна рассказывала некоторые тонкости, демонстрируя примеры собственным мягким и приятным голосом, заставляя нас проделывать тоже самое. Закончили мы в семь. Все начали собираться домой, и темноволосый Влад подошёл к шатену, что-то ему доказывая. Я краем глаза уловил, что они смотрят на меня, но был слишком занят, чтобы спросить у этих паразитов, что им от меня надо, обговаривая кое-что с преподовательницей. Она была такой милой, что "Лидочка", вместо официального "Лидия Михайловна" вырывалось само. Когда мы все вышли в коридор, ко мне подошёл этот Коля, как всегда причудливо улыбаясь. - Предложение есть. Не хочешь вступить в мою группу? У тебя действительно стоящий голос. - Спасибо, конечно, но на подпевках у тебя быть я не собираюсь, "лучший певец", - припомнил я слова Лидочки и, нагло улыбаясь дернул плечом и пошёл прочь из школы. - Ну и идиот! - нечуть не расстроившись, скорее с какой-то личной обидой бросил он мне вслед.