Между двух огней

      Новый день охоты задался на славу. Почти в начале охоты Орофер всё же смог поймать того ненавистного лиса, за которым они гонялись два дня, и на этот раз это оказалось настолько просто, что всех это привело в безудержный смех.       Следующей жертвой Тингол назначил молодого оленя, но запретил его убивать, и несколько зайцев, которых нужно было добыть к столу.       Орофер, после поимки лиса, решил весь день провести с сыном, вместе с ним погонять оленя и, если что помочь исправить промахи и недочёты. Трандуил был очень рад такому решению отца, он действительно понимал, что ему пока ещё далеко до лучшего охотника, но он хотел это дело исправить как можно скорее, а кто как не отец мог помочь ему в этом. Для Трандуила это был, наверное, самый запоминающийся день из всех дней, проведённых им на охоте. Орофер подправлял его манеру держать лук на скаку, давал уверенности, поддерживал, хвалил его. Они были настоящими отцом и сыном. Они гармонично работали вместе, поэтому именно они первыми достигли оленя и поймали пару зайцев.       Тингол в этот день охотился в паре с Финродом. Но сегодня их вряд ли можно было назвать хорошими охотниками, они больше просто ходили и разговаривали. Тингол расспрашивал его о днях Валинора и о том, что Финрод думает делать теперь. Финрод спокойно отвечал на все вопросы короля, и рассказал о землях, что находятся недалеко от Дориата и, что он думает там построить королевство в горе. Тингол одобрил эту идею и обещался помочь. Так в разговорах они прогуляли целый день, и были единственными, кто сегодня ничего не принёс.       Вечером, когда все вновь уселись у костра, Тингол дал Ороферу обещанную награду. Он кинул ему бутылку лучшего сорта вина, которое было очень редким и ценилось превыше всего. Лики, посвистывания и аплодисменты доносились со всех сторон. Король махнул рукой, и все замолкли, он объявил, что завтра последний день охоты и что разрешается убить только трёх зайцев и трёх лис. Известие о том, что охота закончится раньше, чем обычно расстроило всех, но через некоторое время все забыли об этом и делали ставки кто, кого завтра добудет.       Костёр медленно догорал, потрескивая и испуская последние языки пламени. Все эльфы давно легли отдыхать и набираться сил на день грядущий, как бы смешно это ни звучало. Только Трандуил сидел и смотрел на догорающее пламя. Ночь была тихой и безлунной, только где-то кукушка тихо и глухо куковала.       Догорел костёр, стало совсем темно. На небе блекло сияли мелкие звёздочки, а Трандуил сидел один и вслушивался в тихий говор леса. Мелкая травка, которая только начала пролазить из земли как будто дрожала под сумраком ночи. Деревья тихо спали, тихо напевая убаюкивающую песню, один лишь родник журчал и всё куда-то неугомонно бежал. Трандуил сидел и понимал, что лес это живая система существ плотно контактирующих друг с другом. Это было так странно, но так по- настоящему естественно и интересно. Трандуил любил лес, любил особенно горячо и нежно, он чувствовал его жизнь, учился разговаривать с ним, понимать его, он хотел жить среди леса, где каждое дерево будет его знать и почитать, и где он будет отвечать своему лесу тем же.

***

***       Сегодня день был особенно тёплым. Чувствовалось, что весна уже пришла, воздух стал более сухим, солнце светило ярче и теплее, как будто обнимая землю, оно готовило всех к еще более теплым дням. На деревьях набухли почки, трава редела и поблескивала, снег почти сошёл, но всё и все как будто ждали ещё чего-то, что пробудит всех, прогонит прочь зимнюю усталость и лень. Всё ждало её, невероятно красивую, живую, искреннюю и настоящую, ту, что каждый год своими песнями освобождала землю от оков, ту, что своим голосом наполняла весь лес, заставляя жить вся и всех. Всё ждало живительной, звонкой и волшебной песни Лютиэн, единственной дочери короля Тингола и королевы Мелиан. И в этот день все дождались этой песни. Лютиэн вышла, когда был уже полдень, солнце высоко стояло в небе и обрадовалось приходу девушки. Лютиэн начала свою песнь легко, но с каждым разом набирала всё больший темп, с каждым разом её тонкий голос звучал всё ярче и звонче. Она плавно и красиво танцевала под свою песнь, заходила всё глубже в лес и наполняла его жизнью. Она шла, и за её шагами пробивалась мелкая, зелёная трава, на деревьях распускались листья, появлялись мелкие весенние цветочки, лес оживал, наполнялся густотой. Птицы пели в унисон с молодой принцессой. Пришла настоящая, полная красок и жизни весна, а позвала её прекрасная, удивительно красивая и невероятно живая Лютиэн.       Даэрон уже давно стоял в стороне и наблюдал за Лютиэн. Его улыбка выражала множество таинственно волшебных дум. Он может бы и подошёл к ней, заговорил с ней, но что-то не давало ему это сделать... Робость? стеснение? или страх перед её отцом? Возможно всё это вместе. Но он был счастлив наблюдать за ней со стороны, любоваться её красотой, этой невероятной магией, что она излучала и посвящать ей свои песни, свою жизнь, не имя возможности быть с ней. Такая любимая, такая дорогая сердцу, но такая далёкая и недоступная. Король считал, что ее недостойны даже эльфийские принцы, что там говорить о придворном певце, хоть и столь славном и известном.       Где-то недалеко послышались топот копыт и лай собак, охотники были близко. Даэрон испугался, что король Тингол заметит его, наблюдающим за Лютиэн, от чего стремительно быстро побежал в лагерь.       Лютиэн услышав звуки знакомых с самого детства рогов пошла по звуку к ним. Мимо неё пробежало несколько коней, сопровождающихся гончими. Один из всадников остановился подле неё. Это был её отец. Он знал, почему она здесь, поэтому не стал задавать никаких вопросов, а только улыбнулся любимой дочери и подал ей свою руку. - Я рад видеть тебя, дочь моя. Иди ко мне, дорогая, поедем домой.       Лютиэн подала руку своему отцу, он затащил её в своё седло. Дунув в рог трижды, он приказал всем эльфам ехать в лагерь. Все через несколько минут были уже в лагере и ждали указаний своего короля. Король объявил, что охота окончена и, что пора собираться домой. Он поблагодарил всех за отлично проведенную охоту, и эльфы начали собираться, складывать палатки, убирать все знаки своего пребывания в лесу, немного расстроенные тем, что охота заканчивается так быстро, но были и те, кто был рад этому. Примерно через час или чуть больше всё было готово, и они тихим неспешным шагом отправились домой.