Тетрадка с рецептами

* * * Естественно, постоянными гостями «Рейвена» были друзья Гарри. Они частенько проводили за уютными столиками вечера, а Гермиона решила прочитать все книги ресторана, так как в большинстве случаев местную библиотеку составляла она сама, и здесь были собраны лучшие литературные произведения маггловского мира. Гарри частенько находил свой тихий уголок в компании ребят. Не обязательно было даже рассказывать о своих переживаниях, можно просто посидеть рядом, и на сердце становилось легче. Но сейчас было лето, и друзья разъехались на каникулы. Поттер ходил мрачнее тучи. Он в конец заездил себя, перестал улыбаться, не выходил в свои выходные, игнорируя Тима. Первыми засуетились сотрудники, через неделю «жуткого» шефа они пошли к Малфою. За эти полгода совместной работы они с Гарри стали очень близкими друзьями. Первым делом Драко сделал из Поттера звезду. Чтобы лицо ресторана — знаменитый молодой шеф-повар, кулинарный самородок, гений высокой кухни — не портил своим видом имидж заведения, Драко поменял ему гардероб и внешний вид. Волосы слегка удлинили и забрали в хвост, полностью восстановили зрение, открыв миру огромные зеленые глаза. Красивую ладную фигуру избавили от мешковатой одежды, подчеркнув широкие плечи джемперами и мягкими рубашками, а длинные накачанные ноги украсили прямыми или зауженными брюками. Гарри всегда был милым, а теперь и вовсе стал красавчиком. Многие девушки обзавелись его фотографиями из кулинарных журналов, куда Драко частенько отправлял рецепты друга с несколькими фотками соблазнительного шеф-повара. Гарри, конечно, возмущался, но он полностью доверял Малфою. Персонал пришел ко второму боссу и, заикаясь, рассказал о странном поведении Гарри. Драко пообещал что-нибудь предпринять. Он пришел в этот вечер на Гриммо. Дверь ему открыл домовик и проводил на кухню. Поттер готовил. Драко молча сел у окна и смотрел, как его друг с нахмуренными бровями яростно трет на терке нежно-салатовые кабачки. Хотя было видно, что Гарри не в духе, но его вид у плиты доставлял удовольствие. Вот натертая масса отправляется в дуршлаг. Вот точным выверенным движением рука взлетает к полке, прихватывает соль и свысока, словно снегом, посыпает овощи. Вот перемешанные кабачки остаются в раковине, а задумчивый Поттер режет огромным тесаком лук, мелко-мелко, и запах доносится до Драко и пощипывает глаза и нос, а Гарри стоит над доской, режет белые кубики, и слезы капают на красный пластик. Вот, раздавив ножом зубчики чеснока, он мелко накромсал и его, после под нож пошел пучок мяты. Вот Гарри достал из духовки засушенные крошки хлеба и всыпал половину в миску с луком и мятой, разбил туда яйцо, отжал кабачки и замесил с ними овощной фарш, добавив черный перец и мускатный орех. Вот он лепит кругленькие котлетки, обваливает их в оставшихся хлебных крошках и кладет в кипящее на сковороде оливковое масло. Доводит до золотистой корочки на сильном огне, переворачивает лопаточкой, ставит на мармит и накрывает крышкой. Вот Гарри точными движениями убирает со стола, ставит две тарелки, наливает в миску сметаны, нарезает зеленый лук и кинзу. Вот — кладет на каждую тарелку по паре готовых котлет, посыпает зеленью и садится с немым вопросом: «Давай, валяй, зачем пришел…» Драко знал, что, прежде чем отвечать, нужно попробовать блюдо, честно показать мимикой свой восторг от вкуса данной еды, а уже потом говорить. Малфой положил ложку сметаны, взял нож и вилку, отрезал маленький кусочек и положил его в рот. Котлета была очень нежная, с мятной ноткой, и Драко совершенно добровольно прикрыл глаза, распробовав такую вкусность. А теперь можно и к делу. Как ни трудно было ставить все точки над «i», но, видимо, в данном случае поможет только болезненная правда. — Гарри, в последнее время ты стал мне другом… наверное, даже больше, чем другом. Очень близким человеком. Ты знаешь, что таких людей в моей жизни почти нет. Помимо родителей — только вы двое. Ты и ОН. Его больше нет. И мне так же плохо, и по ночам тянет душу, но я продолжаю жить! Я же нашел тебя. Я никогда не забуду ЕГО. Это был первый человек, кроме отца, которого я уважал, который стал для меня оплотом силы и выносливости. И когда его не стало, я подумал, как бы ему хотелось… Больше всего его бесили бы тоска и зацикленность, ведь он считал, что это — слабости недостойного. Гарри, ты очень нравишься Тиму, и вы оба — долбанные помешанные поварюги — как никто другой подходите друг другу. Прекрати терзаться самоедством, отпусти Северуса. Ради него, ради себя, ради меня и всех, кто тебя любит. Драко смотрел в огромные, полные слез глаза друга и понимал, что теперь нужно время и поддержка. Такое лучше переживать с кем-то. После смерти крестного Люциус стал опорой для сына, и Драко был готов подставить свое плечо Гарри. Он встал из-за стола и подошел к поднявшемуся Поттеру, обняв его и давая выплакаться… Потом, намного позже они доедали холодные кабачковые котлеты, уютно молчали, и каждому стало легче и проще. На следующий день Гарри стоял у могилы Северуса Снейпа. Он не мог просто так выбросить свою любовь и потому оставлял часть сердца под этим камнем со страшными цифрами: 9.01.1960 — 2.05.1998…