Darkness

Янто не понимает, где он. Нет, вернее, понимает, но никак не может понять, как сюда попал. Он окидывает придирчивым взглядом стены своей камеры, не тронутые пока ещё плесенью. «Бывало и похуже, так ведь, бродяга?» - спрашивает он у самого себя. Порой это ему нравится – говорить с самим собой. Из бессвязной речи охраны по пути в камеру, Янто понял, что был мертв несколько часов, а потом что-то такое случилось с ним, что он... Воскрес? (Воскрешение Лазаря, - думает он). Ужасно хочется спать, но он не должен закрывать глаза. Нет, ни за что. Иначе темнота снова вернется. Янто не верит, что был мертв. Возможно, он пережил клиническую смерть, или что-то в этом духе. Господи. Он даже не помнит, что случилось! Нападение террористов? Осложнения после удаления аппендикса? Нашествие инопланетян? «Ага, как же, - снова усмехается он. – Целая армия чужих прилетела в Лондон, чтобы убить побольше людей». Янто несколько раз осмотрел себя по прибытии в камеру и не нашел у себя абсолютно никаких повреждений, только несколько старых шрамов. Что удивительно, некоторые он помнил совершенно отчетливо, и мог бы с точностью до дня сказать, когда он их заработал; другие же шрамы Янто не помнил. Из всего этого он сделал вывод, что смерть его – если на минуту допустить, что это правда – наступила от какой-то внутренней болячки. Парень позволяет себе моргнуть, темнота не возвращается. Интересно, если закрыть глаза на секунду?.. Нельзя. Тогда он точно заснет, слишком уж он вымотан. А если заснет, то уже точно не проснется. Янто ходит по камере из угла в угол, иногда подходит к двери с маленьким глазком в ней и пытается разглядеть хоть что-то. Видит, как двое полицейских ведут по коридору молодую девушку. «Она-то что им сделала? – удивляется Янто. – Абсолютно невинное создание». Больше он в глазок не смотрит, теперь он сидит, прислонившись к стене, в самой неудобной позе, которую только можно придумать. Это нужно, чтобы не заснуть, потому что ещё чуть-чуть, и придется вставлять спички в глаза. Янто широко зевает, прикрыв рот кулаком, и наконец решается проанализировать ситуацию. Он много слышал о летаргическом сне, который может длиться от нескольких часов до нескольких лет. Возможно, это с ним и случилось, а его посчитали мертвым вместе с другими. Ладно, с этим разобрались. Другой вопрос: почему он в тюрьме? Янто пытается припомнить все свои грешки против закона, но ничего такого серьезного не приходит на ум. Нет, однажды его взяли за кражу, но сестра внесла залог, и очень скоро Янто снова разгуливал на свободе. Возможно, его держат здесь как раз из-за «воскрешения»? Потом будут ставить на нём опыты и... Думать об этом ему не хотелось. Надо, чтобы кто-то вытащил его отсюда. Но кто? Сестра вряд ли сможет снова это сделать, а больше у него никого и не осталось. Нет, все же придется примерить шкуру лабораторной крысы. Выключают свет. Янто никогда не был трусом, но сейчас он подскакивает к двери и начинает барабанить в неё. - Включите свет, черт возьми! – кричит он, ругая своих тюремщиков на чем свет стоит, слышит другой крик, на этот раз из-за двери. Кто-то требует открыть дверь его, Янто, камеры. Он предусмотрительно отступает на несколько шагов от двери и терпеливо ждет. В его камеру врывается высокий мужчина в серой военной шинели. Мужчина не говорит ни слова, только подскакивает к Янто и жадно целует его в губы. Парень настолько растерян, что не успевает среагировать. Руки мужчины скованы за спиной, поэтому Янто, собравшись, делает шаг назад, оставляя мужчину стоять посреди камеры с широко раскрытыми от удивления глазами. - Янто, - зовет мужчина. – Янто, поговори со мной! Что произошло? Ты был... Нет, нет, нет, - начинает причитать он, бессмысленно кружась на месте. Он поворачивается к солдатам, сопровождающим его. – Что вы с ним сделали? - Они ничего не делали, - пытается объяснить Янто. – Я был в состоянии летаргического сна, и... - Что ты несешь? – раздраженно спрашивает мужчина. – Ты был мертв! Ты.Умер.У.Меня.На.Руках. Янто испуганно смотрит на него, и мужчина, кажется, начинает что-то понимать. - Ты не помнишь этого, да? Ты не помнишь своей смерти? Янто отрицательно качает головой, не сводя с него глаз. - Чего ещё ты не помнишь? – спрашивает он. Янто опускает глаза и рассматривает пол под ногами. Память, по-видимому, сыграла с ним очень злую шутку. - Кто вы? – решается наконец Янто. Он поднимает глаза, и... Лучше бы он этого не делал. На мужчину жалко смотреть, он приваливается к стене его камеры, повторяя: «Нет, нет, так не бывает, нет...» Солдаты «деликатно» напоминают ему, что время поджимает. - Я никуда не пойду без него! – кричит мужчина и подходит к Янто. – Верь мне, - шепчет он парню. – Просто верь мне, идем со мной. Янто хочет отказаться, и уже готов сообщить об этом, но его прерывают солдаты. - Оба. На выход. Живее! Перечить вооруженным солдатам не входит в планы Янто, поэтому он послушно плетется за мужчиной, чьего имени он даже не знает. Тот будто бы читает его мысли. - Капитан Джек Харкнесс, - пытается улыбнуться он. – Для тебя просто Джек. К капитанам не принято обращаться «просто Джек», и Янто гадает, чем же заслужил эту привилегию. - Хорошо, ты не помнишь меня, - продолжает Джек. - А Гвен ты помнишь? Оуэна? Тош? Янто отрицательно качает головой, стыдливо опустив голову, будто бы он виноват, что не помнит этих имен. - А Лизу, Янто? Ты помнишь Лизу? Она была твоей возлюбленной! Ты едва не убил меня из-за неё! Парень не отвечает. - Хорошо, - сдается капитан Джек Харкнесс. - А что ты помнишь? Кого ты помнишь? Это странный вопрос, и Янто сперва не находит, как ответить на него. - Помню свою сестру, - говорит он. - И её мужа. Ещё у меня двое племянников. Миша и Дэвид. Джек останавливается и в упор смотрит на Янто. - Всё образуется, - говорит мужчина и улыбается. - Ты жив, это главное. А твоя память восстановится. Верь мне. И Янто верит, потому что капитан Джек Харкнесс единственный (почему-то Янто знает это точно), кто может помочь.