"За столом сидели мужики и ели..."

      Горшенев проснулся поздно и уже более часа лежал в постели, рассматривая потолок. Если бы не так сильно хотелось пить, то, кажется, он бы и до вечера не вылез из этого вороньего гнезда, в которое превратилась кровать. А так надо было выйти на кухню и найти воду. Ели выпутавшись из одеяла, Михаил побрел на кухню.       Там уже с утра пораньше возился Алексей. На всю кухню благоухало ненавистной овсянкой.       - Добрый день - с ударением на последний слог поздоровался Ягода.       Засвистел чайник, и он его выключил.       - Доброе утро, - угрюмо поздоровался Горшенев, не желая улавливать тонкого сарказма младшего брата. Покосившись на свистевший чайник и справедливо расценив, что кипяток пить неудобно, Мишка открутил кран и начал пить прямо из него, наклонившись и пырхая. В конце концов, ему удалось облиться водой и ее же подавится. - Твою ж налево! - возмутился он, закрутив кран.       - Слушай, ты можешь кашу помешать? Я быстренько кой-куда сбегаю? А то если отлучишься - она пригорит... - поинтересовался Алексей у брата, - Ай, да ладно, все равно уже готово.       Он рассудил, что поручать овсянку брату небезопасно. Он положил кашу в тарелки и поставил их на стол. И, пародируя Бэрримора, произнес:       - Овсянка, сэр!       - Мммммм? - промычал Михаил.       - Овсянка говорю! - Алексей достал ложки и масло.       - Ты сейчас издеваешься? Вот сам и жри, то, что приготовил! - взъерепенился Горшенев, - Я не намерен жрать всякую хрень!       Мишка сплюнул и полез в холодильник в поисках съестного. Но тут его ждало разочарование : на полке уныло лежал засохший кусок сыра. А компанию ему составлял такой же старый и унылый лимон. Внизу догнивала капуста, наполняя кухню незабываемыми ароматами. Больше продуктов в доме не имелось.       - Приятного аппетита, - поддел его Алексей, - если доешь то, что в холодильнике, там повесится мышь. Таки овсянка?..       - Пошел ты! - зашипел Михаил, со злом захлопнув холодильник, - Я тебе не это... того... этот.... не лошадь овес жрать, понимаешь, да?!       - Есть остатки шоколада... Но я его увидел и понял, что вообще не буду есть шоколад. Шоколадную плесень видел?..- с набитым ртом поинтересовался Алексей. - Я в первый раз в жизни. Слушай, если ты стоишь, то можешь чайник заварочный помыть? - сменил тему брат.       - На фига тебе он? Положи в чашку и залей, - пырхнул Горшенев, приваливаясь спиной к холодильнику и наблюдая трапезу Алексея.       - Судя потому как он выглядит в нем уже зародилась новая форма жизни, вполне вероятно, разумной. Учитывая бешеные темпы развития, совсем скоро они вышлют парламентеров и захотят независимости, привлекут мировую общественность через СМИ, будут взывать к толерантности, обяжут нас чтить свои обычаи и законы. Сначала они объявят кухню своей территорией, а потом потребуют компенсацию за долгие годы безжалостного истребления сородичей. Провозгласят конституционную монархию заплесневелости и выселят нас из квартиры. А пока мы будем опускаться на социальное дно, они получат право голоса и участия в политической жизни страны. До порабощения человечества останутся считанные недели... - Алексей с невозмутимым продолжил есть.       - Чегоооооо????? - Горшенев аж шею вытянул, стараясь разобраться во всем этом потоке слов, который валился ему на голову, как из рога изобилия.       - Короче: помой чайник. Спаси планету от порабощения!!! - с трагизмом воскликнул Алексей.       - Закройся, придурок, - пробурчал Михаил, у которого от пафосных речей брата уже начинала болеть голова. Алексей усмехнулся:       - Овсянку сожрешь? Или я могу ее добить? В магазин я сегодня точно не пойду. Лень.       Горшенев только зло задышал, взирая на кашу.       - Ну, так будешь? - изображал наивность Алексей       - Не буду! - Горшенев подскочил к столу , взял нетронутую порцию каши и грохнул тарелкой об пол, - Понятно?       - Э, я б ее сам сожрал! Че продукты переводишь?! - возмутился брат.       - С пола подбери, - Горшенев подпихнул осколки тарелки ногой       - Ой, иди в зад. Сам и убирай, - Алексей сбросил свою тарелку в раковину.       - Ягода, не задалбывай, - Горшенев зевнул и направился в комнату с намерением прилечь.       - Горшочек, вари кашу - подстебал его фразой из сказки "Горшочек, вари!" брат.       - Закройся со своими сказками! Такими же долбанутыми. как и сам! - проревел Горшенев уже с коридора.       - Надо было варить гречку... - вздохнул Алексей.       - Надо было! - возопил на всю мочь из комнаты Михаил       Алексей хотел было начать варить и гречку, но обнаружил в ней тараканов, удивленно на него таращившихся.        - Чувак, у нас дихлофос есть? Тараканы уже офигели!       Михаил ничего не ответил ибо уже успел забраться на диван и даже накрыться одеялом с головой. Остаток дня Михаил предполагал проспать. Алексей, усмехнувшись, взял одного таракана за усы и прокрался в комнату брата. В итоге таракан был кинут на диван, а Алексей дезертировал, боясь, что если будет слишком близко, то и умрет быстро. Мишка было высунулся из-под одеяла с намерение узнать, какого лешего брат шляется по всему дому и топочет как слон, но тут же нос к носу встретился с тараканом. Прусак сидел, смотрел на Михаила маленькими блестящими глазками и дружелюбно пошевеливал усиками.       - Бля, это еще что? - от неожиданности Горшенев даже не повысил голоса, - Фу, какая дрянь! - набрав в легкие как можно больше воздуха, он сдул таракана с подушки и с чувством выполненного долга опять завалился в свое кубло .       Тишина Алексея не устраивала. Он стал собирать тараканов в банку, определенно намереваясь выкурить с их помощью брата. Правда, потом передумал, решив что жить он хочет сильнее. Что делать с ними он не знал. В итоге утопил их в воде. И тут новая безумная мысль посетила его.        - Ща приколемся, - он подмигнул последнему живому таракану.        Изваляв этих мокрых тараканов в муке, он бросил их на сковородку. Через некоторое время на все квартиру запахло чем то странным. Запах жареного заставил Михаила беспокойно заворочаться и снова покинуть насиженное место, дабы посмотреть, что творится на кухне. Алексей стоял и жарил что-то непонятное. Но в муке было непонятно, что это..       - О, а говорил, жрать нет чего, - упрекнул брата Горшенев, поближе подбираясь к сковородке. Алексей старался не ржать и до последнего верил, что брат тоже прикалывается.       - Да я случайно нашел...       - Небось, сам уже и сожрать решил, - ухмыльнулся Михаил ибо младший брат всегда отличался отменным аппетитом, за что получил дома прозвище Лешка-прожорливое брюшко. Горшенев потянулся к сковородке с намерением попробовать блюдо. Алексей почему то быстро свалил с кухни, странно кашляя в кулак. Мишка всерьез намерился позавтракать и не стал обращать внимания на выходки брата. Подцепив еще шкварчащего в масле таракана, Михаил отправил его в рот.       ...Алексей вернулся тогда, когда брат его уже съел три-четыре штуки и собирался сожрать пятого. Он вытаращил глаза и смог только просипеть:        - Нах ты их жрешь?..       Мокрый Таракан в банке печально шевелил усами и смотрел человеческим взглядом, как пожираются его сородичи.       - Блядь, Леха, да ты, твою мать, король логичности. Нафиг жрут еду? Потому, что есть хотят, понимаешь, да? Что это ты в банке припер? - осведомился Горшенев, пережевывая очередного таракана.       Таракан грустно тряхнул мокрыми усами. Алексей почувствовал, что ща он либо лопнет от смеха, либо будет убит. Сказать, что брат жрет тараканов он не мог. Если он откроет рот, то заистерит в голос.       Михаил еще раз взглянул на банку       - Да кто там у тебя? - он сделал шаг на встречу брату, - Да, прикольная штука, - Михаил кивнул в сторону сковородки,       - Я тебе оставил там       - Я... Воздержусь...        И тут Леху прорвало.       - Че ты ржешь, припадочный? - Михаил покосился на брата и передернул плечами.        - Ты... Придурок... Знаешь... Кого ел?!?!?!       - Еду ел, млин! - гаркнул Горшенев, которого поведение дорогого братца уже начало раздражать.       Хрюкая от смеха, Алексей смог только пальцем в сторону банки тыкнуть.       - Ну и? - заорал Горшенев, так и не понявший, в чем дело ибо несчастный таракан залег на дно и разглядеть его было практически невозможно       - Мля, китайскую кухню ты жрал!       - Чегооо? Какую кухню, нафиг? Че ты несешь всякую хрень?       - Миха, ты ничего странного не замечаешь? Усики у тебя не выросли? А желание в гречке пожить?.. - продолжал истереть Алексей.       - Какие усики?! Какая, на хрен, гречка? - у Горшенева промелькнула мысль, что брат спятил. Объяснять дальше Алексей не мог. Утирая слезы от хохота, он свалил в ванную и за баррикадировался там       - Удолбаный на голову, - прошипел Горшенев и в полном недоумении направился к двери, за которой скрылся брат, - Лех, ты чего, блин, головой шарахнулся?, - для наглядности Михаил пнул дверь ногой и тут же обматерил ее, ибо содрал кожу до крови.       - Придурок! Ты не человек паук. Выбить дверь не выйдет. Ты человек-таракан... Между приступами хохота прокричал Алексей.       - Тебя точно склинило на этих тараканах, - пробормотал Горшенев. Удостоверившись, что с братом более-менее все нормально, он опять направился к постели.       Алексей еще долго ржал в ванной, потом успокоился и вернулся на кухню.       - Ну и че мне делать с кучей жаренных тараканов в кляре?.. Михаил уже не прислушивался к монологам брата. Он улегся поудобнее и опять принялся размышлять обо всем, что приходило в голову.       - Пойти что ль бомжам отдать... Точно, пойду и отдам этих тараканов бомжам. Оценят. И я благотворительностью займусь, - Алексей сгреб тараканов в пакетик и стал одеваться.        Таракан в банке грустно вздохнул       - Ты куда? - спросил Горшенев, заинтересованный возней в прихожей.       - Бомжей кормить, - отозвался Алексей, натягивая ботинок. - А что?       - На фиг? Чем ты их кормить собрался? - все еще недоумевал Горшенев       - Тараканами. Жаренными, - Алексей надел куртку. - Я их точно доедать не буду.       - ТАРАКАНАМИ?!! - сказать, что Горшенев был в полном шоке - не сказать ничего. Немедленно еда почувствовала себя в желудке неудобно и запросилась наружу. Мишка зажал рот рукой и согнулся в три погибели, дабы не блевануть. Алексей поспешил свалить, понимая, что будет убит.       Горшенев еще минут десять просидел в исходном положении, пока волна тошноты не схлынула. Костеря брата на все заставки, оно снова забрался на диван, нашарил там блокнот и карандаш и углубился в рисование . Вдоволь нарисовавшись и, между прочим, изобразив на одном из рисунков брата в виде огромнейшего таракана, Горшенев немного пошлялся по квартире. Когда и это занятие ему наскучило, Михаил не придумал ничего лучшего. как опять завалиться на диван и взять в руки первую попавшуюся книгу. Но начать спокойно ее читать Михе было не суждено. Ибо пришел Алексей.       - В общем, одевайся. Дома жрать нечего, надо купить че-нить.       - Мля, только не это, - чуть не взвыл Горшенев, - Давай просто сходим куда-то и что-то пожрем.       - Угу, куда? - скептически поинтересовался Алескей. - Да и вечером пожевать чего-нить охота. А кроме макарон дома вообще ничего нет. Огурцов даже, мать твою, нет.       - Нажрись так, что бы вечером не хотелось, - втолковывал Михаил, который, в отличии от брата, к еде был равнодушен.       - Ага, сам же потом с утра мне мозг вынесешь... - уперся Ягода. - Давай, у тебя 15 минут. А потом приду я и ты в чем есть попрешься со мной в магазин. Ибо одному мне все тащить лень.       - Готов? - Алексей, одевшись, заглянул к брату. - Тогда пошли.       - Да пошли уже, пошли, прожорливое брюхо, - обругал брата Михаил,