Дочь дома Блэков

      До рождественских каникул оставалось два дня. В разных уголках Хогвартса то и дело слышались разговоры о святочной приёме у Слизнорта, который должен был состояться уже послезавтра. Вот и стол Слизерина за завтраком этим утром не стал исключением. — Естественно, после такого я не могла не согласиться! — торжественно окончила свой рассказ Дафна. — Поздравляю.       Пусть Вивьен пропустила большую часть её оживлённого повествования, главное она сумела для себя вынести. Дафна идёт на приём с Забини. В этом и заключалась суть праздника — приглашённые члены Клуба Слизней ломали голову, пытаясь найти себе пару, а те, кто не попал в список любимцев Слизнорта, тряслись от желания быть приглашёнными.       Хоть Лестрейндж была рада, что подруга всё же пойдёт на это вечер, как и мечтала, участие самой Вивьен в торжестве было под угрозой. Поскольку среди слизеринцев она не пользовалась особой популярностью, а самих слизеринцев также не любили ученики других факультетов, идти ей было не с кем. Малфой, будучи членом Клуба, сопровождает Пэнси, а с Гарри она не общалась почти две недели после прошлой встречи у Слизнорта, хотя вряд ли те две фразы за столом можно назвать разговором. И если один продолжал избегать её, то второй и вовсе забыл о её существовании. Да и причина тому была.       Малфой и Пэнси будто приклеились друг к другу. Паркинсон ни на минуту не оставляла его одного. Вскоре Драко это начало раздражать, но Пэнси не упустила из виду такую перемену в его поведении и моментально придумала новый способ удержать юношу при себе. Казалось, их губы просто слиплись. Только он хотел что-то возразить, как Пэнси затыкала ему рот самым изысканным способом. В какое время не выйди в гостиную, Вивьен постоянно видела одну и ту же картину — Малфой в кресле, а Паркинсон сидит у него на коленях, стараясь, видимо, съесть его если не полностью, то хотя бы ухватить за гланды.       Поначалу Вивьен жутко бесилась и ревновала, но заметив, что Драко никогда не является инициатором, вскоре расслабилась. Теперь их поцелуи вызывали у неё лишь тошноту, да и Малфой в последнее время выглядел чересчур замученным, что сильно обнадёживало.       Вивьен уже почти закончила завтракать, когда в Большой зал ворвались несколько десятков сов. Привыкшая к подобным казусам, девушка предусмотрительно отодвинула тарелку с едой за секунду до того, как на стол перед ней плюхнулся свежий выпуск «Ежедневного пророка».       Она уже протянула руку к газете, как ей на голову упало чьё-то письмо. Не спеша поднимать его, Вивьен оглянулась посмотреть, какая сова могла быть настолько неуклюжей, чтобы уронить письмо мимо стола, да ещё и другому владельцу, но нерадивый почтальон уже затерялся среди своих собратьев. Наклонившись за письмом, Вивьен вдруг замерла, не веря своим глазам. Письмо было адресовано ей.       За всё время её прибывания в Хогвартсе, она никогда не получала почты, кроме «Пророка». Схватив письмо, Вивьен резко выпрямилась, так что чуть не ударилась головой о локоть Дафны. — Пожиратели опять напали на магглов, — коротко заметила Гринграсс, указав на фото Беллатрисы времён заключения на первой странице. — Я тут взяла твой «Пророк», ничего?       Вивьен не ответила. Ей было абсолютно равнодушна как судьба пострадавших магглов, так и участь её газеты. Поспешно развернув письмо, она принялась за чтение. Почерк Доры трудно было не узнать.       Сестра поздравляла её с предстоящими каникулами и извинялась, что не писала до этого времени. Дора также сообщила, что праздники Вивьен проведёт у Малфоев, потому что вопрос с её местом жительства по-прежнему оставался нерешённым, а в подземельях Хогвартса на Рождество настолько холодно, что Вивьен ещё полгода придётся пить микстуры мадам Помфри, чтобы окончательно поправиться. Дора не понаслышке знала, что иммунитет у сестры слабенький, поэтому больше всего желала ей попасть на другой факультет, только чтобы Вивьен не проводила столько времени в холодных подземельях. Далее Тонкс поздравила её с победой над Пэнси — очевидно ей, как единственной родственнице Вивьен, сообщили об этом инциденте. Со стороны Снегга было глупо надеяться, что Дора станет вычитывать её, но и его можно понять — писать об этом Беллатрисе было бы ещё большей глупостью. На прощание Тонкс сказала, что следующее письмо придёт уже в поместье Малфоев и просила не оправлять ей ответ, пока не окажется там. Внизу было пририсовано три сердечка и рождественская ёлка.       Сердце Вивьен плясало. — От кого письмо? — осторожно поинтересовалась Дафна. — От сестры, — что-то в этих словах смутило Вивьен.       Должно быть, Тонкс ничего не знала о Беллатрисе и её положении в семейном древе девушки. В противном случае, она бы ни за что не позволила ей справлять Рождество у Малфоев.       Закинув почту в сумку, Вивьен с Дафной поспешили к первому уроку, которым был объединённый ЗоТИ с Гриффиндором.       Вивьен неохотно призналась самой себе, что очень нервничает, когда по пути к кабинету останавливалась у каждого зеркала. Но она точно знала, что есть кое-кто, кто переживает даже больше неё, ведь предстоящее занятие было очередной практикой по невербальным заклинаниям.       Конечно, невербальная магия это не единственное, чему их учил Снегг, но по его мнению, эта часть была обязательной для усвоения, поэтому он старался устраивать парные занятия так часто, как того позволяла программа.       Зайдя в кабинет, Вивьен быстро отыскала Гарри взглядом и направилась к нему. — Привет, — с улыбкой сказала Вивьен, будто полтора месяца молчанки между ними и вовсе не было. — Привет.       Гарри посмотрел на девушку, а потом отвёл глаза так стремительно, будто взгляд Вивьен был опасен для жизни.       Вскоре в класс явился Снегг. Никогда ещё Гарри не был так рад видеть его, как сейчас. Выслушав в очередной раз инструкцию, ученики приступили к работе. Теперь правила были жёстче — предупреждать партнёра о заклинании, которое собираешься применить, было запрещено. Занятие должно было стать подобием настоящего боя, с единственным ограничением, не позволяющим применять больше одного заклинания подряд.       Не обменявшись ни словом, Вивьен и Гарри начали. Он позволил ей атаковать первой. Легко отразив Инкарцеро девушки, Гарри применил против неё Экспелиармус, который Вивьен также быстро отбила. Так продолжалось весь урок. Гарри это напоминало теннис, и он уже хотел поделиться своей догадкой со слизеринкой, но вовремя вспомнил то, что она из семьи волшебников, а значит, вряд ли когда-либо слышала о таком виде спорта.       Единственная сложность заключалась в том, что порой времени, чтобы придумать заклятие, было слишком мало. Так при одной из атак Гарри Вивьен случайно задумалась над тем, какое заклинание применить дальше. Заметив направляющийся к ней сноп красных искр, она не успела поставить блок. Взлетев в воздух, девушка пару раз перевернулась в полёте и рухнула бы на пол, если бы Снегг вовремя не смягчил её падение.       Это было именно то заклинание, которое на первом их занятии срикошетило в Вивьен. Гарри чувствовал себя идиотом. До этого он не решался применить против неё что-либо опасней Мимбльвимбль, да и как он мог знать, что первое более-менее травмоопасное заклинание она даже не попытается отразить? — Я смотрю, Поттер, мисс Блэк решительно вам не нравится? — сказал Снегг, когда убедился, что с Вивьен всё в порядке. — В противном случае как вы объясните то, что почти на каждом занятии вы так стараетесь её покалечить? — Это моя вина, профессор, — тихо отозвалась девушка, поднимая с пола свою палочку. — Я не успела поставить блок. Гарри следовал вашим указаниям, сэр, когда не предупредил меня.       Снегг обернулся к Лестрейндж, но потом вновь перевёл взгляд на Гарри, будто не мог решить, кого из них ему хочется наказать больше. — В таком случае, продолжайте работать, — ядовито протянул он. — А вы, Поттер, могли хотя бы попытаться оправдать свой поступок, но раз вам безразлична судьба вашего факультета, я снимаю с Гриффиндора десять очков.       Гарри кивнул — на другое он и не рассчитывал.       Когда Вивьен приблизилась к нему, он и думать забыл о Снегге. — Прости, я не хотел! Ты до этого отлично отбивала заклинания, я и подумать не мог, что так выйдет, — протараторил он, чувствуя, что краснеет. Почему это всегда именно она? Почему не кто-нибудь, кто нравился бы ему хоть чуточку меньше? — Всё хорошо, Гарри, — засмеялась Вивьен. Довольная тем, что он снова говорит с ней, девушка уже не замечала ноющей боли в плече. — Во второй раз я даже успела насладиться полётом.       Хоть в её словах Гарри слышал иронию, весёлое расположение духа слизеринки несколько ослабило его угрызения совести.       Не успели они вернуться к работе, как Снегг объявил, что урок окончен. — Гарри, ты идёшь? — окликнул его Рон. — Прости ещё раз, — улыбнулся Поттер.       Едва он отошёл, как перед Вивьен не пойми откуда выросла высокая фигура. Крупный, круглолицый гриффиндорец, нахмурив брови, смотрел на Вивьен. — Откуда это у тебя? — словно в ужасе произнёс он, указав на шею девушки.       Лестрейндж вздрогнула. Кулон красовался поверх её блузки. Конечно! От всех этих воздушных сальто он просто не мог не выскользнуть из-под одежды. Вивьен не знала, что сказать, слова будто застряли у неё в горле, и она продолжала лишь молча смотреть на гриффиндорца. — Невилл, что случилось? — Гарри вдруг возник прямо перед ней. — У неё кулон Беллатрисы Лестрейнж, — простодушно ответил тот.       Вивьен беспомощно уставилась на Гарри. — Во время битвы в Министерстве Нимфадора Тонкс отобрала его у Беллатрисы, — быстро нашёлся юноша.       Невилл смотрел на него недоверчиво. — Я сам это видел, — уверено соврал Гарри. — Нимфадора — сестра Вивьен, должно быть, она и подарила ей этот кулон. — Так и было, — дрожащим голосом отозвалась девушка.       Гриффиндорец пожал плечами. Похоже, такой ответ вполне его устраивал. — Тогда извини, — виновато сказал он. — Я уже подумал… — Ничего, Невилл, — Гарри похлопал его по плечу, мягко улыбаясь.       Когда тот ушёл, улыбка мгновенно исчезла с лица Поттера. Он смотрел на Вивьен с укором, а она на него с благодарностью.       Не сказав ни слова, она направилась к двери. Гарри молча последовал за ней. Оба понимали, что пришло им время объясниться.       Вивьен завернула к скрытой за гобеленом лестнице. Поставив сумку чуть выше, девушка опустилась на одну из ступеней. Подобными проходами пользовались лишь влюблённые парочки и Филч, чьим долгом было им помешать.       Гарри молча сел рядом с ней. — Я думала, ты не догадаешься, — тихо произнесла Вивьен. — Теперь ясно, почему ты избегал меня. — Я просто не знал, как должен вести себя. — Если ты возненавидишь меня из-за этого, я пойму, — выдохнула Вивьен. Она хотела добавить, что Белла убила близкого ему человека, но побоялась давать юноше еще один весомый повод для ненависти. — Нет, — резко осадил ее Гарри. — Это сделала она, а не ты. У меня не получается ненавидеть тебя. Я пытался.       С минуту обое молчали. Вивьен думала о том, насколько усердно он пытался, а Гарри видел перед глазами ту самую арку в Отделе тайн. — Пойдешь со мной на святочный вечер? — спросил вдруг гриффиндорец.       Лестрейндж едва заметно улыбнулась, искоса взглянув на него. — Пойду.       Гарри поднялся и, закинув сумку на плечо, подал девушке руку. Он улыбался, и Вивьен улыбнулась в ответ. Нет. Она не была Беллатрисой.