Дочь дома Блэков

      Хоть сумерки уже давно опустились на город, Андромеда Тонкс не спешила уходить из сада. Несмотря на убеждения мужа, она твёрдо намеревалась высадить оставшихся мандрагор, уверяя, что сделать это можно только сегодня, ссылаясь на фазу луны.       Когда же волшебница, очистив заклинанием свою одежду и сняв наушники-затычки, вернулась в дом, там было на удивление тихо. И тишина эта сильно отличалась от привычного спокойствия, царившего в поместье. Это было затишье перед бурей. — Тед! — громко окликнула она мужа, запирая входную дверь несложным заклинанием. - Тед, ты закрыл окно на чердаке, как я тебя просила? — Не успел, — произнёс насмешливый женский голос из соседней комнаты. — Я решила, что ты не пожалеешь немного огненного виски для родной сестры.       Из кухни показалась высокая темноволосая женщина. Её большие серые глаза с интересом уставились на Андромеду, а губы растянулись в широкой улыбке. — Беллатриса, — тихо выговорила хозяйка дома, смерив нежданную гостью холодным взглядом. — Неважно выглядишь. — Ох, видела бы ты меня после Азкабана, — вяло протянула Беллатриса, вновь наполнив свой стакан огненным виски с помощью палочки — бутылка, стоявшая на кухонной тумбе, на глазах опустела. — Может, выпьешь? — невинно спросила она, будто и вовсе забыла о присутствии сестры. — Нет? Ну, как пожелаешь. — Зачем ты пришла? — Андромеда проследила взглядом, как волшебница, отпив немного виски, устроилась на диване, подогнув под себя ноги. — Ты знаешь, — невозмутимо произнесла Пожирательница уже более серьёзным тоном. — Я оставила у тебя кое-что очень ценное. А сейчас, представь только, нигде не могу отыскать! — Беллатриса прерывисто захохотала, оскалив зубы. — Боюсь, ты уже опоздала, — Андромеда подошла к выходу и открыла дверь. — Тебе лучше уйти, Белла.       Колдунья натянуто улыбнулась и медленно поднялась с дивана. Разжав пальцы, она выпустила из рук стакан и он тут же разбился, разливая янтарную жидкость на пол. — Упс, — Беллатриса пожала плечами и, переступив через осколки, подошла к сестре. — Прощай, Белла, — твёрдо произнесла волшебница, немного посторонившись.       Лестрейндж смотрела на сестру с нескрываемым отвращением, хотя на лице её всё ещё светилась тупая, неестественная улыбка. Пожирательница сделала шаг вперёд и, плюнув прямо под ноги Андромеды, тихо засмеялась. Тонкс даже не поморщилась, продолжая неотрывно смотреть на сестру.       Беллатриса отвела взгляд и почти переступила порог, как вдруг обернулась и, нацелив палочку в грудь волшебницы, громко выкрикнула: — Круцио!       Не устояв на ногах, Тонкс рухнула на пол. Сильнейшая боль, пульсируя, лишала возможности двигаться, её тело сильно дрожало, словно в агонии. — Я не уйду с пустыми руками, Меда! — прошептала Пожирательница, схватив сестру за волосы. Со следующим взмахом палочки новая волна ужасной боли накрыла несчастную жертву. Женщина пронзительно закричала. — Извини, но ты слишком хорошо противостоишь Империусу. Это всегда усложняло наши отношения. Просто скажи мне, где она, и я перестану.       Вместо ответа послышался лишь новый, ещё более долгий и мучительный крик. — Серьёзно, какой смысл так упрямиться? — Беллатриса злилась всё сильнее. — Может, мне стоит спросить Теда? Ах да, он же мёртв! — женщина с безумной улыбкой уставилась на сестру, но та, казалось, не обратила на её слова никакого внимания. Лицо Беллатрисы исказила ярость. — Авада Кедавра!       Крики мгновенно оборвались. Тёмные волосы волшебницы облепили повлажневший лоб, её руки бессильно лежали на груди. Андромеда Тонкс была мертва.       Плотно стиснув зубы, Беллатриса перешагнула через тело сестры и, взяв бутылку виски с кухонной тумбы, покинула дом. — Прощай, Меда, — едва слышно прошептала Пожирательница, но лицо её вдруг озарила довольная улыбка. — Инсендио!       Дом вспыхнул. Огоньки пламени кружились в жуткой пляске, отражаясь в глазах Беллатрисы. Громко захохотав, она трансгрессировала. Поместье семьи Тонкс исчезло в огне.