Артхаус

У Пасифики есть не меньше двенадцати причин, согласно которым она делает сейчас то, что делает. Бросает всё. Уезжает как можно дальше. Забывает. Стирает. Вернее, пытается забыть, потому что целую жизнь забыть не так-то просто. У Пасифики не меньше двенадцати причин, однако чувство, что она поступает опрометчиво и глупо всё равно преследует её, и она морщится, трёт виски, пытаясь послать его куда подальше. Она сделала всё правильно, когда избавилась от висящего груза ответственности за свои поступки и поступки своей семьи, когда сняла с шеи петлю и сбросила камень, тянувший её ко дну, когда наконец ощутила, что может дышать. Да, она совершенно точно не была хорошей девочкой вообще никогда, потому что хорошие девочки не питаются кровью, страданиями и унижениями других людей, и им неприятно видеть и знать, что из-за них кому-то плохо. Хорошие девочки любуются бабочками и завтракают цветочной пыльцой, и в их мире нет места злу и коварству. Поэтому хороших девочек все любят, а таких, как Пасифика, презирают. Двенадцать причин — или даже больше — но среди них нет строчки «зависимость от общественного мнения». Это было важно, когда-то давно, когда Пасифика металась между желанием всеобщей любви и всеобщего поклонения. Тогда она так и не смогла понять, как хочет, чтобы к ней относились — боялись или уважали. Она слышала столько разных мнений о себе, что было очень сложно понять (почти невозможно), какая же она на самом деле. Идти по проторенной дорожке было проще. Так не запачкаешь туфли, не наткнёшься на колючки и не подвернёшь ногу. Но эта дорога ведёт к обрыву - раз, и всё. Ухнешь вниз — и тебя не найдут. Да и кто стал бы искать? На самом деле — эта мысль ярко отпечаталась в её сознании — всем и каждому глубоко плевать на Пасифику Нортвест. Абсолютно. А это значит, что она и дальше может жить, как прекрасная принцесса в роскошном замке, тщательно заперев свои самые страшные тайны на ключ и запрятав так глубоко, как только возможно. Но жизнь всё равно не похожа на сказку, даже если у тебя есть корона и дворец. Пасифике казалось, что она упускает что-то важное, что все вокруг от неё скрывают, недоговаривают. Почему её история так непохожа на те, что описываются в книгах? Она богата, а за деньги ведь можно купить всё что угодно! Стоит ей только щёлкнуть пальцами — и самые лучшие изыски со всего света посыпятся к ней, как из рога изобилия. И всё равно ей чего-то не хватает. Ах, ну да, в сказках ещё были принцы или рыцари. Они совершали подвиги ради дамы своего сердца — и почему в сказках глупые принцессы всегда влюбляются в тех, кто побеждает дракона? Подумаешь, дракон — налоговые выплаты и частые мигрени куда ужаснее. Или традиционные встречи раз в полгода с представителями родителей — Пасифика ненавидела их так сильно! Родители уехали, но всё равно продолжают контролировать её. Это когда-нибудь кончится? Пасифике хотелось бы посмотреть на рыцаря, который может избавить её от всего этого. Хаха, да что он сделает-то? Но в те дни, когда Пасифике казалось, что сами стены давят на неё, грозя вот-вот расплющить, а в каждом слове, обращённом к ней, слышалась угроза или издёвка, она действительно позволяла себе немного помечтать. Было бы здорово встретить кого-нибудь… кто понял бы её хотя бы отчасти. И тогда — Пасифика ненавидела себя за глупые фантазии — можно было бы сесть вместе с ним на большой корабль и уплыть за океан. Любой из четырёх. Но рыцарь не появлялся, и не удивительно. Глупо надеяться на кого-то неизвестного, скорее всего, его попросту не существует. …Или… Двенадцать — даже больше — причин, каждая из которых по-своему важна, каждая несёт в себе значение, каждая выстрадана и вымучена двадцатью годами жизни взаперти, в темноте и безо всякой надежды. Пасифика смеётся неприятностям в лицо. Теперь они сами должны боятся её — она берёт штурвал в свои руки, и несётся по бурному океану на всех парусах. Ночное небо сияет тысячами звёзд, небо, которое она наконец может увидеть. Даже если жизнь не сказка и никогда ей не будет, всё, что у неё есть сейчас, стоило того. Определённо, Пасифика знает теперь, за что ей бороться. И она непременно одержит победу — а как же иначе? Кто же знал, что счастье — оно не в бархате тяжёлого балдахина, не в блеске драгоценных металлов и даже не в привычной уверенности в завтрашнем дне. Счастье, оказывается, в глупой радио-песне, несущейся из открытого окна автомобиля, в ветре, треплющем короткие волосы, в протёртых на коленках джинсах и веснушках на носу, а ещё в уверенной улыбке и сильных руках дорогого тебе человека. Принцесса, ставшая нищенкой, и променявшая дворец на шалаш — что ты скажешь теперь? У Пасифики есть список — двенадцать причин, согласно которым она делает сейчас то, что делает. Но причина, по которой ей нравится всё это, только одна.