Пришелец

Утренний лес пахнет сыростью ,того и гляди , норовит угодить тебе за шиворот каплей холодной дождевой воды, скатившейся по мокрой листве. Под ногами шуршит ,начинающая увядать, серо-зелёная трава. Она обвивает своими стеблями твои ботинки, как бы прося: Не ходи туда! Это не то место, куда идут по грибы или на охоту. Здесь не поют птицы. Разве что, раскаркается говорливое вороньё или ухнет предрассветная сова, примостившаяся на сизом еловом частоколе. Симфонией звуков здесь правит ветер, раскачивающий потрескивающие сосны. Такое далёкое от этого мира место и в то же время такое близкое. Вот ведь, всего пара километров от Города, и разделяют их лишь лес да покосившиеся заборы, поросшие мхом да плесенью. Ну и вооруженный кордон, само собой. Ведь путь туда заказан. По утренней улице шёл человек, глухо стуча каблуками лакированных ботинок по мокрому асфальту. Ещё не рассвело , но редкие машины уже спешили по своим делам, готовые окатить холодной водой из луж. Человек поправил на ходу поднятый вверх воротник куртки, да в очередной раз, потянулся в карман за сигаретами. Он чиркнул спичкой и оранжевым огоньком раскурил одну. Мимо пролетела машина, заставив на мгновение зажмуриться, от слепящего света фар. Сделав неглубокую первую затяжку, человек продолжил свой путь. Он шел мимо витрин ещё закрытых магазинов и вглядывался в пустоту занавешенных окон. Внимательно изучая все вывески, он прошел так не менее квартала. Утро было довольно прохладным для ранней осени. Вдобавок ночью прошёл дождь и потому лёгкий сизый туман не позволял разглядеть всю длину улицы. Стены домов здесь были всё чаще обшарпаны, а окна через одно оказывались заколочены. Здесь мало кто живёт. Большинство съехало отсюда сразу после образования так называемой Зоны. Но часть людей осталась. В основном пенсионеры , да те кому просто некуда было податься. Ретивые журналисты не раз допытывались у них: "Не страшно ли Вам жить так близко к границе Зоны?" Но вразумительного ответа они так толком не получали. Да и что они рассчитывали услышать? Всё ведь и так было ясно. Просто люди не хотели терять всё то, что наживали в течение всей своей жизни. А предлагаемые правительственные компенсации ,разумеется , не отличались щедростью ,или хотя бы сопоставимыми удобствами. Впрочем, большинство конечно же уехало. Страх выгнал их с насиженных мест. Страх перед неизвестностью и непостижимостью того , что творилось за невысоким забором и военным кордоном. Затянувшись в очередной раз, мужчина шмыгнул в небольшую тёмную улочку, из глубины которой до его ушей долетела приглушенная музыка. Солнце в этот переулок еще не заглянуло, и потому лёгкая дымка тумана мешала разглядеть надписи на вывесках. Здесь было как-то особенно сыро и грязно. Проеденный выбоинами асфальт сменился грязью , да кислыми досками переброшенными через особо раскидистые лужи. Внимательно смотря под ноги , и стараясь не испачкать блестящих ботинок , мужчина подошел к двери в потасканное заведение, спрятавшееся в конце улочки. «Бар Пришелец: недорогая выпивка и вкусная закуска» гласила потёртая вывеска с правой стороны двери. Внутри явно кипела жизнь и басы несложной мелодии то и дело пробегали по кирпичной кладке стен. Мужчина не спеша докурил сигарету , всматриваясь в чёрные глазницы окон, нависавших справа и слева пятиэтажек. Отдалённо пролетела машина и ,поёжившись от утренней прохлады, мужчина решил , что пора уже и войти внутрь. Он открыл серую дверь и шагнул в слепящую светом прихожую, предварительно щелчком пальцев выкинув окурок. Тот красным огоньком ударился о стену и ,рассыпавшись оранжевыми красками, растворился молоке тумана. Пройдя короткий предбанник, отделанный деревом и увешанный какими-то записками, он потянул на себя узкую скрипучую дверь с многоцветным витражом.