Семь чужих жизней Марии

      Люди пугливо осматривались по сторонам и шептались между собой. Я не могла услышать ничего из их разговора, но наблюдала за их жестами. Один из мужчин, блондин в тёмно-бирюзового цвета жилетке, указал пальцем на высокого, загорелого шатена с битой в руке и указал на несколько мусорных баков, стоящих рядом с магазинчиком в тени от соседнего стоящего дома, сделал несколько странных жестов, а шатен внимательно слушал и кивал головой. Девушка что-то сказала с возмущённым лицом и выступила вперёд. Третий мужчина, одетый в чёрную потёртую кожанку, кажется, что-то спокойно сказал и положил ей руку на плечо. Девушка посмотрела на него и начала что-то убеждённо говорить. Её собеседник отрицательно покачал головой и что-то ответил. Блондин снова указал туда, куда показывал ранее, и провёл ладонью по шее. Затем он обратился к мужчине в кожанке и махнул рукой в сторону магазина. Загорелый шатен рванул в сторону мусорок, и девушка шустро последовала за ним.       Блондин размахнулся битой и с силой ударил по витрине, а мужчина в кожанке со всей скоростью влетел внутрь, разбивая своей тушей оставшееся стекло. Издалека я заметила несколько капель крови, блестевших на осколках, лежащих у разбитой витрины. Через несколько секунд на всю улицу раздался звон сигнализации. Блондин в жилетке осмотрелся по сторонам и быстро забрался внутрь через витрину вслед за товарищем.       Мне очень хотелось попробовать подобраться к тому магазину поближе, но с моей нынешней позиции незаметно пробраться к чему-либо совершенно невозможно, а интуиция и инстинкт самосохранения мне подсказывали, что тот загорелый шатен с битой будет не рад моему появлению. Так что я просто пряталась и пыталась разглядеть или услышать хоть что-то из своего укрытия.       Через несколько секунд из магазина пулей вылетел перепуганный продавец, отчаянно крича на всю улицу: — ПОМОГИТЕ! ЗДЕСЬ ЭТИ ПАДШИЕ УБЛЮДКИ! ГРАБЯТ! ГДЕ ЖЕ Э.. — докричать, как и добежать куда-то, он так и не успел, так как споткнулся об что-то лежащее на дороге и упал, что дало возможность высокому шатену догнать его и с размаху врезать ему битой по голове.       Я испуганно дёрнулась. Мне стало немного страшно. А не убили ли они его? Вдруг они - опасные ребята, и мне следовало ... Хотя, даже если так? Что я могу сделать? Убежать и заорать, как этот же... Ради чего? Ради спасения магазина, принадлежащего миру, которому не принадлежу я? Ради этого....человека, который, возможно, уже мёртв? Ради справедливости? А что я знаю о ней?       Шатен наклонился к телу продавца и пощупал у него пульс. Совершенно ничего не отобразилось на его лице. Он оттащил того мужчину на бордюр, а затем по очереди осмотрел содержимое карманов пиджака продавца. Шатен вытащил всё из них, осмотрел, лицо его разочаровано скривилось, и он кинул все находки на тело владельца.       Вдруг из-за угла выбежало пятеро человек. Если быть точным... Почти-людей, таких как я. Многорукие, многоногие, с щупальцами, разнообразными уродствами и больной неестественной кожей. Четверо из них были одеты в белые одежды и абсолютно все вооружены. Они стремительно неслись в сторону магазинчика. Шатен встал в боевую стойку с битой. Девушка взяла в руки нож, припрятанный в одежде и пригнулась за мусорными баками.       Шатен кинул взгляд в её сторону, а затем громко, раскатисто крикнул: — ТРЕВОГА! БЕЛЫЕ ТУТ! ОТСТУПАЕМ НЕМЕДЛЕННО!       Двое из новоприбывших тут же кинулись на него, пытаясь пырнуть своими ножами. Они были очень шустры, но и шатен не позволял ни одному из их ударов достичь цели, уворачиваясь и нанося удары битой.       Из магазинчика первым выбежал мужчина в кожанке и со скоростью и яростью разъярённого льва напрыгнул на первого попавшегося ему под руку нападавшего и нанёс удар прямо по голове битой, усеянной гвоздями и лезвиями, от которого тот, к несчастью для него и его близких, не успел вовремя увернуться. Брызнула кровь. Я подавила вскрик и на мгновенье испуганно закрыла глаза.       Когда я снова открыла глаза, то увидела, что мужчина в кожанке сейчас отчаянно бился с многоруким громилой в белом одеянии, изрядно испачканным чей-то кровью, который держал в руках несколько длинных позолоченных кинжалов. Через секунду краем глаза я заметила, что блондин в жилетке крадучись вышел из магазинчика, держа в руках большую сумку, и мгновенно улизнул в тень, где стояли мусорные баки, за которыми всё ещё находилась та девушка. Он кинул ей в руки сумку, что-то быстро сказал и после этого побежал на подмогу шатену, размахивая битой.       Девушка надела сумку себе через плечо, подождала несколько секунд, осмотрелась по сторонам, вскочила на ноги и побежала куда-то в мою сторону.       Стойте... Она же не ко мне идет?       Я посмотрела на её лицо. Нет, она бежит не на меня, а в сторону той дороги, что находилась рядом с тем местом, где я прячусь. Но, думаю, даже если она меня заметит, то не станет останавливаться. Кажется, эта сумка очень важна, и ёе цель - убежать с ней куда-то.       Вдруг один из мужчин, пятый, который как-то ускользнул из моего поля зрения с самого начала, чёрт знает откуда выбежал, и ударил девушку коленкой по животу. Она застонала от боли, однако, несмотря на боль, попыталась убежать, но мужчина схватил её за волосы и несколько раз ударил в лицо. Раздался хруст. Девушка закричала от боли, выхватила раскладной нож из кармана куртки, размахнулась для удара, но мужчина быстрым и сильным ударом выбил его из её рук. Нож отлетел на несколько метров прочь от места, где стояла девушка. Мужчина гадко, грязно рассмеялся, снова ударил девушку, на этот раз по рёбрам, и повалил её на землю.       Изверги... Чудовища! Сволочи! Подонки!..       Вдруг, прямо из соседних кустов стремительно выбежало что-то маленькое, грязное, лохматое и шустрое. К моему удивлению, это была девочка лет двенадцати. Она подбежала к ножу, схватила его , подняла и побежала в сторону того мужчины.       — Нет... — прохрипела перемазанная кровью девушка, испуганно наблюдая за ребёнком.       Девочка подпрыгнула и попыталась вонзить нож в шею мужчины, но он с размахом ноги с силой отбросил её далеко от себя, надменно смеясь. Девочка тут же вскочила на ноги и попробовала напасть снова, но у неё не было шансов. Мужчина снова отбил её слабый, неумелый удар и повалил на землю. В его руках сверкнул его собственный нож.       Девушка попробовала встать, но боль не давала ей сделать этого. Она держалась рукой за рёбра, которые, возможно, были сломаны, и бессильно наблюдала за происходящим, а на глазах её блестели слёзы, смешавшиеся с её собственной кровью от сломанного носа.       Издалека, на помощь девочке бежал блондин в бирюзовой жилетке, но он был слишком далеко...       Он не успеет.       Внутри меня кипела злость, ненависть и страх. У меня не было выбора.       Я схватила единственное, что лежало рядом со мной и что могло бы помочь: заострённый кусок кирпича, вскочила на ноги, выбежала из кустов и кинула его в сторону мужчины. К счастью, кирпич попал прямо по голове. Мужчина пошатнулся и выронил нож. Девочка тут же схватила его, прыгнула на ноги, отскочила на несколько шагов назад от мужчины, а я тем временем успела подобрать тот нож, что недавно выбили из её рук.       Мужчина переводил взгляд то на девочку, то на меня. Ему явно не нравился тот факт, что он один, безоружен, против нас двоих, держащих в руках ножи. Кроме того, тот блондин уже почти добежал до этого места, а это тоже не сулит ему ничего хорошего. Он матернулся, повернулся к нам спиной и попытался убежать, но девочка быстрым рывком прыгнула на него и вонзила его же нож ему прямо в шею. Брызнула кровь. Много крови.       Она вынула нож из тела мужчины и с ненавистью откинула его в сторону. Её длинные светлые волосы и коричневое платье были обмазаны липкой тёмно-красной кровью. Она пыталась спасти. Её пытались убить. Она убила. И она ещё ребенок... — Боже... — только и смогла прошептать я.       Девочка встала, подошла к девушке, лежащей на полу, и села рядом с ней. — Как ты? — спросила она. — Бывало и лучше... — тяжело пытаясь улыбнуться, сказала девушка, а затем взяла девочку за руку и тихо прошептала — Во имя жизни, как я рада, что ты жива....       Девочка тихо заплакала.       Блондин подбежал к ним, сел на колени рядом с ними и закричал на девочку. — Мать твою, Дженни, какого чёрта ты забыла здесь!? Я велел тебе оставаться дома! Тебя могли убить, жестоко убить! Это не детские игры, Джен! — Хватит... — прохрипела девушка — Не видишь: ей и так плохо?       Блондин посмотрел на плачущую девочку, перепачканную в чужой крови, кивнул, положил руку ей на плечо и более мягким, нежным голосом сказал: — Ладно, извини... Поговорим обо всём потом, дома...       Девочка вытерла окровавленной рукой слёзы и, серьёзно смотря на блондина, кивнула. — Луна, можешь встать? — спросил он, поворачиваясь к девушке. — Встать-то могу, но, боюсь, далеко я так не дойду... — прошептала она. — Хорошо. Тогда я понесу тебя на руках, а Джен понесёт сумку и... — Нет! Иди помоги им! Я не хочу, чтобы из-за нас что-то произошло с ними... — Но сама ты не дойдешь: Джен тебя понести не сможет, а оставлять тебя здесь слишком опасно! — Я могу помочь. — сказала я.       Блондин оглянулся и посмотрел на меня. И взгляд этот был весьма неприятный. Мрачный, холодный и подозрительный. — Даже не знаю... — Она спасла меня. Я ей верю. — сказала Дженни.       Блондин тяжело вздохнул, вскочил на ноги и холодно сказал, обращаясь ко мне: — Хорошо. Помоги Луне, а Джен покажет дорогу.       И побежал на помощь остальным.       Я не уверена, что смогу донести девушку на руках до её дома, но, по крайней мере, она очень худая и небольшая на вид. В любом случае, я должна. Я действительно хочу помочь им.       Девушка аккуратно сняла с плеча сумку и подтолкнула её девочке. Девочка кивнула, взяла её и надела на себя. Я же аккуратно взяла на руки лежащую девушку и не менее аккуратно подняла. Она тихо застонала. — Прошу... Постарайся меньше прикасаться к моим рёбрам... —Ой, извини... Хорошо... — пробормотала я, пытаясь взять девушку так, чтобы причинять ей меньше боли.       К моему удивлению, она была не сильно тяжелой. Словно пакет с продуктами: тяжёлый, но нести можно. Возможно, это тело помимо щупалец на голове имеет некоторую повышенную физическую выносливость. Ну или же она просто такая спортивная и накаченная, эта Горгоночка.       Мы двинулись в путь. Девочка указывала мне дорогу, а я несла девушку. Время от времени я удивлялась, как нас только ещё никто не увидел и не задал никаких вопросов. Как никак в моих руках девушка с переломанными костями, а рядом со мной спокойно шагает ребенок с окровавленными руками, лицом и платьем. Впрочем, вообще странно, что на улице в это время никого не было. Никого.        Мы шли молча. Но, пройдя небольшое расстояние, девочка нарушила тишину: — Знаешь... Спасибо. Я уже думала, что он убьёт нас. — Не благодари...— сказала я в ответ. — Только... можно кое-что спросить?       Девочка секунду помедлила, а затем ответила: — Ну.. Смотря что. — Кто это был? Что это за люди? Неужели они просто разозлились так на вас из-за ограбления продуктового?       Девочка удивлённо посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. — Неужели ты не знаешь?       Я отрицательно покачала головой. — Не скажешь? — спросила я. — Ну... Те Новые, в белом... Они охотятся на нас. Часто отшиваются неподалёку от мелких продуктовых магазинов, надеясь поймать или хотя бы просто убить кого-нибудь из нас во время нашего очередного набега. — сказала девочка. — Чёртовы... сектанты... — прошептала девушка. — Они из какой-то секты? — спросила я. — Мы называем это так. А вот они себя считают предвестниками новой эры или что-то в этом духе. Но брат характеризует их словами ''больные ублюдки и головорезы, которых надо рас....'' — Обойдемся.. без полной цитаты! — тихо, но уверенно сказала Луна. — А вот Ник, тот, что был в кожанке, ты его, вероятно, видела, прячась в кустах, считает, что ''секта'' - это только прикрытие для организации людей, промышляющих на чёрном рынке и головорезов, которым больше нечего делать.       О! Неужели она видела меня все это время, а я её - нет? — И неужели никакой защиты? А полиция? — Им плевать.— равнодушно ответила Дженни — А теперь, надеюсь, больше вопросов не будет? Я вообще люблю поговорить, но... Я так устала. — добавила она уже более тихим и уставшим голосом.       Дальше мы шли в полной тишине.       Шли мы долго, минут тридцать, проходя через самые темные и зловонные закоулки и улочки, но в конце концов дошли до... городской свалки, которая, как мне сказали, когда-то была городским парком. Мы подошли к воротам, и Луна попросила поставить её на землю. — Извини, но тебе нельзя дальше... Дженни доведёт меня далее... И, если ты действительно наш друг.... Повернись спиной и не иди за нами вслед... — сказала она.       Я сделала так, как она просила. Повернулась спиной к воротам и не поворачивалась до тех пор, как не затихли тихие неспешные шаги вдалеке. Затем я повернулась, оглядела быстрым взглядом мусорку-парк напоследок и ушла прочь, чувствуя невероятную усталость и опустошённость.