Путь на север

Маленькие населенные пункты сменяли друг друга, один за одним мелькая за окном поезда. Каору подумала, что никогда себе не представляла, сколько в стране маленьких и даже совсем крошечных деревень, и как много из них можно увидеть из окна поезда, который будто стыдливо пробегает мимо, извиняясь за вмешательство в их жизнь. Наверное, спустя годы, эти небольшие улицы разрастутся, разбухнут, став огромными проспектами, рождая из себя целые города. И поезд уже не будет с таким извиняющимся уханьем пролетать мимо, а начнет останавливаться на станциях этих городов. Но до подобных времен еще далеко; возможно, настолько, что Каору и не застанет. Сейчас она стремительно отдалялась от самого крупного города Японии куда-то на север, гадая, когда же будет первая остановка. Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать – поезд стал замедлять ход, а пассажиры зашептались, что впереди даже не деревня, а городок. Каору с интересом оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть домики, но пока что окна захватывали только поля, на которых уже трудились крестьяне. С трудом и недовольством, грозно ухая, поезд наконец остановился у небольшой платформы, под стать небольшому же городку. Проводники объявляли, что сейчас техническая остановка, но желающие могут выйти на станцию. «Отправка через час! Через час!» - громко напоминал проводник того вагона, в котором сидела Каору. Здраво рассудив, что на лавке она еще насидится, девушка подхватила свои вещи и пошла к выходу. Нацепив на губы улыбку, она вежливо уточнила у проводника, пустят ли ее в поезд по ранее проколотому билету. Мужчина удивленно похлопал глазами, а затем, зардевшись, ответил, что проблем с обратной посадкой не будет. Выходя на платформу, шихан едва заметно улыбалась, чувствуя, как ей приятно, когда незнакомые мужчины теряются и смущаются при встрече. «Ах, если бы и…» - как только мысли Каору повернули в опасное русло, она заметила у здания станции безутешно плачущую девушку. Моментально забыв о своих проблемах, шихан поспешила к бедняжке. - Извините, - аккуратно начала Каору, подойдя к девушке, - я могу Вам помочь? - Н-нет, что Вы, не… не стоит, - захлебываясь рыданиями, ответила та. - И все же, я не могу так просто Вас оставить, - ласково продолжила шихан. - Вы сможете мне помочь, только если Вы – гениальная портниха, или же богиня, - понемногу успокаиваясь, страдалица подняла взгляд на Каору. На нее смотрели глубоко-синие глаза, такие редкие в Японии, но почти те же самые, что Каору видит в зеркалах. Тонкий овал лица обрамлен блестящими черными волосами, по тону почти схожими с волосами шихан. Даже нос, и тот с таким же слегка задранным кончиком. Обе девушки изумленно охнули. Никогда прежде юная Камия не видела людей, так похожих на нее. Судя по реакции собеседницы, та тоже нечасто видела своих «близнецов». - Вы… То есть я… - первой тишину прервала Каору, начав что-то лепетать, и незнакомка решительно вытерла слезы и поклонилась: - Меня зовут Огава Сайери, простите меня за беспокойство. - Мое имя – Камия Каору, прошу простить меня за беспокойство, - спохватившись, так же церемонно представилась шихан. - Итак, Огава-сан, может, поделитесь причиной своих слез? – спросила Каору и решительно села рядом с девушкой. - Ох, Камия-сан, - едва успокоившись, несчастная снова заплакала, а ее плечи нервно затряслись, - это вопиюще невежливо с моей стороны, так плакаться Вам, но я в отчаянии. Простите меня. - Я слушаю, - очень ласково произнесла шихан, приобнимая бедняжку за плечи. Сайери, изредка всхлипывая, начала свой рассказ: - Я – счастливая девушка. Моя помолвка заключилась всего полтора месяца назад, но мы с возлюбленным уже готовимся к свадьбе. В связи с этим я должна предстать перед его родителями. Раньше не представлялось возможности – мы оба живем далеко от Киото, где обосновалась семья моего жениха. Он уехал чуть раньше, чтобы уладить все возможные неувязки, я же отправилась вслед за ним. Вся семья будет встречать меня на вокзале Киото, а я… Я в таком виде! Несчастная всплеснула руками, указывая на свою одежду. Каору опустила глаза и едва не ахнула – на Сайери было парадное кимоно, по одному рисунку которого можно было судить, каких огромных денег оно стоило. В голове шихан промелькнула мысль, что на стоимость этого наряда она могла бы месяца три кормить все додзе вместе с Сано (а это существенное удорожание). Мягкие складки тончайшего шелка, изящный орнамент, довольно редкие цвета, а значит, дорогие красители – и все это великолепие было испорчено. Подол кимоно был безнадежно и цинично порван и заляпан грязью. Каору присмотрелась и окончательно расстроилась – нежная ткань была вымазана не просто землей, а каким-то маслом, которое даже немного разъело рисунок. Сайери, проследив за взглядом девушки, снова всхлипнула: - Мое единственное торжественное кимоно неисправимо испорчено нерадивым кучером. Он… не рассчитал ширину проезда и задел повозкой меня. - Я… сочувствую, - тихо откликнулась Каору, мучительно думая, чем же помочь. - Спасибо. Вот поэтому я и надеюсь, что ко мне явится богиня и спасет меня. Иначе… - Огава-сан, не договорив, зашлась слезами. Отрешенно поглаживая девушку по плечу, шихан пыталась поймать за хвост какую-то идею. Она совершенно точно была блестящей и совершенно точно могла бы помочь Сайери. А может, и не только ей. Каору бездумно оглядывала станцию, пока взгляд не остановился на ее дорожной сумке. В этот момент идея, наконец, дала ухватиться за себя. - Огава-сан! – встрепенулась Каору. - Ммм? – слабо откликнулась несчастная, вытирая слезы. - Я смогу Вам помочь! – возбужденно воскликнув, девушка бросилась рыться в своем багаже. - Вы все-таки портниха? – неуверенно пошутила Сайери. - Совсем нет, но у меня кое-что есть. Ах, наконец, вот оно! – довольно протянула Каору, выуживая из сумки сверток. Огава-сан недоуменно рассматривала ткань, которую ей протянула новая знакомая. Судя по всему, это был добротный шелк, не элитный, конечно, но довольно дорогостоящий. - Что это? - Мое парадное кимоно. - Я не понимаю… - Возьмите его. Сайери шокированно вскинула глаза на собеседницу. Та, кусая губы, лихорадочно сверкала глазами, и, судя по всему, не шутила. - Как я могу себе такое позволить? Нет, нет, - затрясла головой Огава-сан, легонько отталкивая сверток. - Прошу, возьмите его! Понимаю, оно не такое шикарное, как ваше, но хоть что-то! Я уверена, это поможет Вам не ударить в грязь лицом перед новой семьей. - Даже не просите, Камия-сан! Я не могу принять его. Как Вы можете остаться без торжественной одежды? Вы, верно, тоже едете по особому случаю, - потерпевшая вновь легонько оттолкнула ткань, которую держали вдруг ослабевшие руки. Девушка, любопытствуя, посмотрела на Каору и ахнула: теперь и по ее лицу текли слезы. Сайери, сразу же запаниковав, положила руки на плечи новой знакомой и затараторила: - Камия-сан, прошу, простите мою грубость, я не хотела оскорбить Вас или что-либо… - Огава-сан, - Каору безжизненным голосом перебила девушку, - пожалуйста, выслушайте. Глубоко вдохнув и вытерев слезы, юная шихан начала уже свой рассказ: - Моя история тоже начиналась счастливо. Тогда я встретила человека, который, ни секунды не раздумывая, спас мне жизнь. Я… впервые влюбилась. Ах, все было похоже на сказку, - взгляд девушки заволокся розовой дымкой, - этот мужчина, наверное, лучшее, что могло произойти со мной. Он не раз спасал меня, ничего не требуя взамен, просто оставаясь рядом. Сколько бы трудностей мы ни преодолевали вместе – наша связь не ослабевала. На мгновение Каору замолчала, обдумывая свой монолог, а затем, тяжело вздохнув, продолжила: - Но судьба, видимо, твердо решила разлучить нас. Непредвиденные и… даже трагические обстоятельства отняли у меня моего… жениха, - судорожно выдохнув последнее слово, шихан закусила губы, чтобы не закричать. Сайери порывисто обняла девушку, отчаянно восклицая: - Ох, Камия-сан, прошу, простите, что заставила Вас говорить об этом! Я понимаю, что ничем не могу помочь, но только скажите – я сделаю все возможное! - Ни-ничего… Вы не ви-виноваты, - икая и с трудом сдерживая судорожные шумные вздохи, прошептала Каору. - Камия-сан, - надтреснуто, с глубоким сожалением протянула Огава-сан, зарываясь носом в плечо шихан, пытаясь не заплакать снова. Так, крепко обнявшись, они просидели несколько минут, приходя в себя. Каждая думала о себе и другой девушке, поразительно похожей, но с разительно отличающейся историей. Когда мысли Каору стали лениво тянуться резиной, она тряхнула головой и аккуратно отстранилась от собеседницы. Огава-сан вопросительно вскинула взгляд заплаканных глаз. Шихан тепло улыбнулась и мягко начала: - Из-за моей грустной истории я очень хочу, чтобы у Вас все было хорошо. Вы любите и любимы, поэтому, прошу, не позволяйте разрушить Ваше счастье какому-то кимоно. Возьмите мое. - Но Камия-сан! – начала было препираться Сайери, но ее перебил оклик: - Если не ради себя, то ради меня! Прошу Вас. - Я… - Огава-сан не смогла выдавить из себя отказ, смотря в синие глаза, полные такой глубокой, почти черной печали и боли. Взгляд Каору был не просто просящим – умоляющим, будто бы отдать это кимоно было для нее сравни спасению со стремительно тонущего корабля. Тяжело вздохнув, Сайери обессилено кивнула и приняла сверток из рук собеседницы. Та облегченно улыбнулась и легко подтолкнула девушку, а на непонимающий взгляд разъяснила: - Идите, переоденьтесь. У нас еще есть время до отбытия поездов. - Хорошо, - лишь кивнула Огава-сан и быстро направилась к зданию станции, уповая на то, что дамская комната не занята. Проводив девушку пустеющим взглядом, Каору уставилась на свою сумку. Сейчас становилось понятно, что все эти вещи – прошлое, от которого нужно избавляться. «Что ж, от парадного кимоно уже отказалась» - нарочито бодрясь, подумала шихан и полезла в сумку, раздумывая, что и где можно оставить. Тыльную сторону ладони мазнуло холодным теплом. По спине пробежала дрожь через долю секунды, когда девушка поняла, что коснулось ее руки. Нервно закусив губу и затаив дыхание, будто боясь, Каору аккуратно выудила из сумки легкую, почти невесомую ткань. Тонкие пальцы мелко задрожали, заставляя трепетать тонкую же ленту. Ту самую синюю ленту, что она каждый раз отдавала Кеншину как талисман. Вместо красной нити между ними пролег синий шелк, каждый раз возвращавший рыжего самурая его истосковавшейся возлюбленной. Каждый раз полоска морского оттенка заставляла бродягу вспоминать ту самую девушку и бороться, сражаться несмотря ни на что, сражаться, чтобы вернуть Каору ее любимую синюю ленту. Побелевшие пальцы сжали и скомкали нежную ткань, заставив ленту словно бы застонать, когда шихан скрутили воспоминания. - Это моя любимая синяя лента. Я отдаю ее тебе… на время… И помни, что я дала ее тебе только на время… Ты должен будешь вернуть мне эту ленту… - Я все понял. Я верну Вам ленту – даю свое слово. Вы можете ждать меня дома и ни о чем не волноваться, вот что я скажу! - Я буду ждать… - Нет, - Каору крепко сжала зубы, чтобы не застонать. В ту ночь… когда солнце скрылось за горизонтом и на небе появилась луна… Кеншин вернулся. Он был на грани смерти, не открывал глаз и не слышал моего зова… - Не думай об этом! – прошипела она сама себе, сгибаясь пополам от боли воспоминаний. - Госпожа Каору… Простите, что я заставил Вас волноваться, вот что я скажу. Потерпите немного, и я скоро вернусь… Я обязательно… вернусь. - Хватит, пожалуйста! – слезы смешались со слюной, сочащейся из открытого рта; Каору тяжело дышала, будто бы воздуха было так мало, словно она под водой. - Мы встретимся очень скоро. Дождитесь моего возвращения, вот что я скажу. - Мы не встретимся снова, - просипела она еле слышно, расслабляя пальцы и позволяя ленте шелка упасть к ее ногам. - Камия-сан? – приятный перелив девичьего голоса привел Каору в чувства, и она, быстро утерев лицо, обернулась. Перед ней, смущенно улыбаясь и очаровательно краснея, стояла Сайери в парадном кимоно Каору. Девушка была так мила и прекрасна, что шихан почти сразу постаралась забыть о внутренней боли и расплылась в улыбке. - Вы точно покорите их сердца, Огава-сан! – поднимаясь с лавки и попутно подхватывая ленту, Каору приблизилась к собеседнице. - Я не знаю, не могу даже помыслить - как же отблагодарить Вас? – растроганная девушка заключила ладони Каору в свои и крепко сжала. - Вы уже отблагодарили, согласившись принять кимоно. Мне стало… легче, - покривив душой, ответила шихан. - Неужели Ваша щедрость может быть моей благодарностью? Неужели я ничего не могу сделать? – слегка отчаянно спросила Сайери. - Ммм… Есть одно, - недолго подумав, Каору высвободила ладони и положила их на плечи Огавы. Та, ничего не понимая, лишь вопросительно посмотрела шихан в глаза. Каору молча развернула девушку к себе спиной и принялась за ее прическу. Из-за казуса с повозкой идеально уложенные волосы взлохматились, заколки сбились, а пара шпилек даже сломалась. Но Каору эти досадные мелочи только раззадорили, и она принялась за дело. В отличие от готовки, женские штучки вроде причесок и макияжа получались у нее очень красиво, при этом затрачивая минимум времени и усилий. И пусть Мегуми и дальше в этот талант не верит, но факт остается фактом – за пару минут испорченная прическа Сайери приняла вид даже лучше первозданного, а синяя лента достойно закончила образ. Огава-сан, почувствовав, что Каору убрала руки, развернулась к ней лицом и аккуратно потянулась пальцами к волосам. Нащупав шелковую ленту, она вскинула на шихан изумленный взгляд и собиралась было что-то сказать, но Каору, покачав головой, начала первой: - Сайери-сан… Извини, что так обращаюсь к тебе, но я хочу, чтобы ты выслушала. Эта лента очень дорога мне. Она связывала меня и моего возлюбленного долгое время… но я больше не могу держать ее при себе. Меня не с кем больше связать, а шелк недостоин забвения на дне дорожной сумки. Прошу, прими ее как мое благословление вам. Искренне верю, что эта лента поможет тебе. Она станет твоим талисманом, если хочешь. Я от всего сердца желаю, чтобы ты была счастлива с тем мужчиной, что ждет тебя. - К-Каору-сан, - не выдержав, Сайери залилась слезами и кинулась в объятья девушки, - я молила о спасении, и богиня явилась ко мне! Я никогда за всю свою жизнь не смогу отплатить тебе за твою доброту и щедрость! - Все в порядке, - утешая растрогавшуюся девушку, Каору улыбнулась, - ты тоже помогла мне. Дорогие мне вещи принесут тебе счастье, а значит, и мне. Когда слезы перестали течь из синих глаз, а эмоции поутихли, до отбытия поездов оставалось примерно пятнадцать минут. Подхватив сумки, новоиспеченные подруги пошли ближе к вагонам. - Каору-сан, - очень серьезно начала Сайери, - умоляю, скажи, что я еще могу для тебя сделать? - Моя семья не понимает моей боли, - начала шихан, тяжело вздохнув после недолгой паузы, - и они не принимают моего решения покинуть город, в котором мне невозможно. Поэтому, очень прошу, не рассказывай никому обо мне. Пусть эти вещи изначально будут твоими, или пусть ты купила их в пути… Не говори обо мне. - Обещаю. Я никому не скажу ни слова о тебе, - произнесла Сайери, потянувшись к Каору и крепко сжав ее ладонь, - твоя семья ничего не узнает от меня. - Спасибо. Мне действительно очень важно это, - прошептала юная Камия, так как ее голос сорвался из-за вновь заблестевших в глазах слез. Поезда синхронно отдали первый гудок к отправлению, и пассажиры направились к дверям вагонов. Девушки одновременно потянулись друг к другу, заключая в объятия и не сдерживая улыбок. - Спасибо тебе, - пропела Сайери. - Спасибо тебе, - прошептала в ответ Каору. - Я буду молить богов, чтобы мы встретились снова, - широко улыбнувшись, Огава поделилась своей мыслью. Внутри, за грудиной, что-то больно и коротко кольнуло, но Каору взяла себя в руки и улыбнулась в ответ: - Я помолюсь за ваше счастье. Легко вскочив на порог вагона с полегчавшей сумкой, Каору обернулась, чтобы попрощаться с новой подругой. - Что мне еще сделать? – вдруг подмигнув, спросила Сайери. «Она – добрый и смешливый солнечный лучик» - подумала шихан, чувствуя, как теплеет где-то за сердцем, и ответила: - Попроси богов дать мне удачи. Она пригодится мне. - Конечно! – просияла Огава-сан. - Счастливого пути, Камия-сан! Спасибо за все! – пропела девушка-солнце. - Счастливого пути, Огава-сан! Спасибо за все! – вторила ей Каору, помахав ей рукой на прощание. Поезд, утробно гудя, плавно начал свое движение, когда юная девушка наконец отлипла от окна, в которое она переглядывалась с такой же девушкой, занявшей свое место в поезде противоположного направления. Окна чужих вагонов сначала задрожали, а затем побежали, размываясь в неровное зыбкое полотно, стершее лицо Сайери в противоположном окне. Каору откинулась на жестковатую спинку и устало прикрыла глаза. Она действительно помогла девушке из лучших побуждений, искренне желая ей счастья. Только черствый сухарь не захотел бы помочь несчастной, чья помолвка оказалась под угрозой из-за нерадивого кучера. Но червячок совести все же точил шихан из-за того, что она в итоге подумала о собственной выгоде. Сайери ехала в Киото, обитель Онивабан, а те люди поразительно точно помнят парадное кимоно семьи Камия и шелк синей ленты. Это безусловно направит Кеншина по ложному следу, совсем в другую сторону. Неверный путь, сумятица в шпионском альянсе – все это подарит ей драгоценное время отрыва. Чем дольше ищущие будут размышлять, тем дальше она сможет уехать. Может, даже сможет исчезнуть на материке. От сухих взвешенных размышлений стало совсем тошно и больно. Стыдно перед чистой и нежной Сайери за ложь, стыдно перед Кеншином за побег и циничные планы водить его за нос. Как только стало совсем невыносимо, настолько, что захотелось бежать останавливать поезд, перед глазами возникла мерзкая усмешка Кавадзи-сана. Каору скрипнула зубами. Она все делает правильно. Вся эта грязь была нужна для спасения дорогих ей людей, и ложь – чтобы оградить невинную Сайери от опасности. Все сделано правильно. Больно и трудно – значит идешь в гору, в правильном направлении. Только как же стерпеть боль… Мучаясь горькими бесполезными мыслями, Каору не заметила, как солнце обмакнуло свой круглый бок за горизонт, обещая в скором времени залить землю красноватым закатным светом. Время не имеет значения, пока поезд исправно несет беглянку как можно дальше от места, где совершенно точно осталось ее сердце.