Путь на север

Кеншин устало сел на энгаву и невольно нахмурился. Весь вчерашний день и большую часть сегодняшнего они втроем прочесывали город, невзначай, как бы прогуливаясь, но нигде так и не встретили Каору. Шихан не вернулась в додзе даже заночевать, а это было уже очень тревожным знаком. Еще большей головной болью стало то, что никто не наткнулся даже на знакомых, которые бы ее видели. Девушка будто в одночасье исчезла. Мегуми, как и ожидалось, к поискам присоединяться не спешила, язвительно заявив, что беспокойство не оправдано. Генсай-сенсей, по-видимому, тоже не паниковал, но на уговоры поддался и поспрашивал своих знакомых. Никакого результата. Раздался надсадный скрип калитки, громкий жалобный стук ни в чем не повинной дверцы, и спустя доли секунды рядом с Кеншином плюхнулся Саноске. Нервно выплюнув изжеванную соломинку, парень отчитался: - Мои знакомые отбросы общества, некоторые из них, утверждают, что видели малышку вчера рано утром в центре. - Когда и где? – рыжий развернулся к другу, всем своим видом показывая, что он весь во внимании. - Примерно в пять утра, недалеко от железнодорожной станции. По мне так бредово. - Так рано? Вряд ли Каору-доно ушла из додзе в такой час, правда, утверждать не могу – я ничего не слышал, - задумчиво протянул Кеншин, о чем-то размышляя. - Не похоже на правду, да и эти черти после такого количества сакэ могут увидеть кого угодно. Но это уже что-то, - снуло заметил Сано, косясь на друга. - Ты прав, хоть что-то, - эхом отозвался бродяга, поднимаясь на ноги. - Куда собрался? – лениво наблюдая, спросил Саноске. - Пройдусь немного. Не могу сидеть на месте, - направляясь к воротам, ответил рыжий. - Не можешь, значит... Пойду-ка и я пройдусь, - пробормотал Сано, что-то задумав. Происходящее было более чем странным. Вернее, не происходящее. Вчера с раннего утра и до самой ночи не произошло ровным счетом ничего из стандартного списка ежедневных событий. Сегодняшний день от предыдущего не отличался, если постараться не обращать внимания на то, что шихан не вернулась домой ночевать. Раньше, даже когда Каору уходила на целый день, с утра на Кеншина и остальных домочадцев навешивались списки дел, которые нужно было выполнить. Хозяйка додзе никогда не забывала о ежедневных обязанностях, пусть и перекладывала их на чужие плечи, но о своем доме она заботилась, как могла. Но ни сегодня, ни вчера никаких указаний не было. Даже в утренней записке были изложены лишь планы самой девушки на день. Никаких предупреждений тоже не было. Странно – она бы никогда не упустила возможность отдать парочку распоряжений. Тем более, впоследствии от записки нельзя было отвертеться и сказать, что не расслышал, забыл или выдумать еще какую-либо отговорку. Нет, Каору никогда бы не упустила такой шанс. Еще Каору никогда бы не стала ночевать где-то, не предупредив хотя бы Кеншина. Она, хоть и была склонной к авантюрам, всегда понимала – есть люди, которые волнуются за нее, спокойствие которых надо беречь. Почему-то Генсай-сенсей и Мегуми отмахивались, мол, девчонка еще очень молода, мало ли что ей в голову ударило. Пожилой доктор вспоминал, как раньше юная шихан возвращалась в додзе спустя несколько дней отсутствия как ни в чем ни бывало. Такие аргументы несколько успокаивали даже Сано и Яхико, но только не рыжего странника. Он знал – нынешняя Каору не поступила бы так, как прошлая, и не дала бы им ни малейшего повода для беспокойств. Кеншин, увлекшись своими размышлениями, не сразу заметил, что его окликнул знакомый голос. Обернувшись, он увидел приветливо кивающего ему знакомого торговца. - О, Хаджихата-сан, рад видеть Вас! - Добрый вечер, Химура-сан! Сегодня Вы необычно задумчивы, что-то стряслось? – заботливо спросил мужчина, вглядываясь в лицо мечника. - Ничего серьезного, вот так вот. А как ваши дела? Не видел Вас довольно долгое время. - Я был в Киото, вернулся буквально только что, - устало улыбнулся Хаджихата. - Надеюсь, все ваши дела разрешились удачно для Вас? – из вежливости поинтересовался Кеншин. - Да, все прекрасно! Я наконец нашел мастера тканей, который способен создать необходимые мне узоры. Развитие неумолимо подталкивает нас вперед, а я все по-старчески считаю, что во времена моей молодости шелк расписывали гораздо лучше, тоньше, если хотите. Ах, как бы объяснить Вам различие… - углубился в свои мысли старик, но рыжий не посмел его перебить. – Ох, просто вспомните то прекрасное парадное кимоно Камия-сан! Образец старого стиля… Как раз видел ее в нем буквально недавно. - Оро? Недавно? – моментально напрягся Кеншин, услышав крупицы новостей о юной шихан. - Да, да, друг мой! В киотской толпе она мелькнула и растворилась, я не успел поймать ее, но это точно была юная Каору. А Вы что же, не знаете о ее поездке? – удивился торговец. - Хаджихата-сан, Вы уверены, что видели именно Каору? – Кеншин задал встречный вопрос, не потрудившись ответить. - Я, конечно, слепец в силу старости, но с кем можно спутать Каору-сан, тем более, когда она в фамильном кимоно?.. Вряд ли такое возможно. Кстати говоря, Миро-чан была со мной в Киото, она первой и заметила юную Камия, - опомнился пожилой мужчина. - Извините за наглость, но не могу ли я немного поговорить с Вашей внучкой? – наплевав на все приличия, спросил рыжий. Попавшаяся ему ниточка никак не могла ждать выполнения ритуалов вежливости. - Безусловно, я как раз направляюсь к ней. Составите мне компанию? – сухо хохотнул Хаджихата и двинулся дальше. Двое мужчин, придя в немного заросший сад, скинули сандалии и поднялись в небольшой, но уютный дом. В комнате хлопотала молоденькая девушка, обернувшаяся на шелест седзи. - О, Химура-сан, какой приятный сюрприз! – расплывшись в улыбке, девушка бросила свои дела, кидаясь к гостю. - Нижайше прошу прощения за неожиданный визит, - поклонившись, ответил рыжий. - Что Вы, в моем доме Вам всегда рады! Что привело Вас? – убирая подальше мешающие пройти вещи, спросила хозяйка. - Ваш покорный слуга пришел лишь задать вопрос, - не спеша входить, ответил Кеншин. - Юноша не верит, что Каору-сан прошла мимо нас в Киото, - фыркнул старик, направляясь к столу. - Почему же? Она действительно прошла мимо нас, в двух шагах, но в такой толпе ни коснуться, ни докричаться невозможно, - немного огорченно вздохнула Миро. - Вы абсолютно уверены, что это была Каору-доно? – с легким нажимом, не заботясь о том, в каком свете он может предстать, переспросил Кеншин. - Да, конечно! – воскликнула девушка, всплеснув руками. – Мы пересеклись с ней взглядом – ее синие глаза ни с чьими не спутаешь! – да и это точно было ее кимоно, столько раз я любовалась им. А ее любимая синяя лента? Кто же это еще мог быть, если не Каору? - Да, верно, вы правы, - найдя в себе силы улыбнуться, бродяга собрался откланяться. - Постойте, Химура-сан. С Камия-сан что-то не так? – скрипуче спросил прозорливый старик. - Нет, что Вы! Все прекрасно, - наспех попрощавшись, Кеншин вышел из дома, чтобы его не успели припереть к стенке с расспросами. По пути в додзе рыжий задумался еще больше. Знакомые Сано утверждали, что Каору была рано утром в городе. Хаджихата-сан – что она в Киото. Теоретически, девушка могла бы доехать на поезде до Киото, но билеты стоили довольно дорого. Вряд ли она стала бы тратить такие деньги просто чтобы съездить в другой город, тем более, зная бережливость Каору… Да и что могло понадобиться ей в Киото так срочно? Онивабан связались бы со всей компанией, а не только с ней. С другой стороны – если верить знакомым Саноске, то Каору была как раз недалеко от вокзала. Хотя это еще ничего не доказывает – вблизи станции были и извозчики, и часть рынка, а до лодочников, за небольшую плату переправлявших до ближайших крохотных островов, было не больше получаса пешком. Ответов на главный вопрос все еще не было. Где Каору и куда она могла пропасть? В голове начинали назойливо гудеть мысли о похищении, сами собой перебирались списки возможных недоброжелателей и места, где они могут держать пленницу. «Если она вновь пострадает из-за меня…» - начал было корить себя странник, как позади раздался звонкий вопль: - Кеншин! Кеншин! – к нему подбежал Яхико, запыхавшийся и давившийся какими-то обрывками фраз. - Успокойся и восстанови дыхание, Яхико, и только потом говори, что стряслось, - рыжий отвел мальчишку чуть в сторону, положив ему руки на плечи. - Я не выдержал и зашел в комнату Каору. Ее дорожная сумка и кое-какие вещи исчезли, - отдышавшись, стыдливо ответил мальчик. - Это не очень хороший поступок, но я понимаю, почему ты так сделал, и не виню тебя. Что пропало из комнаты? – Кеншин мысленно обрадовался, что Яхико решился на это, но виду не подал. - Я-я не собирался рыться в ее вещах, честно! Н-но я мельком проверил верхнюю одежду, вдруг что… И-и… Нет ее фамильного парадного кимоно и еще пары комплектов. И синей ленты тоже нет – она всегда лежала в коробке на столе, - пунцовея от раскаяния и заикаясь, рассказал мальчик. - Спасибо, Яхико, надеюсь, это поможет нам найти Каору-доно, - рыжий ответил после короткой паузы, понадобившейся, чтобы прийти в себя, и повел мальчика в додзе. На энгаве уже сидел Саноске, скрестив ноги и мрачно жуя соломинку. Увидев вошедших друзей, он отсалютовал им и без приветствий начал: - Мальчишка с вокзала, тот, что продает билеты, описал девушку, страшно похожую на нашу малышку. Говорит, что она направляется в Аомори. - Что? Аомори? Сано, это же вранье! На кой Каору ехать в Аомори?! – вспылил и так нервный Яхико. - А ну цыц, малявка! Я хоть что-то делаю, в отличие от тебя! – окрысился парень. - Не надо, не ругайтесь, - примирительно замахал руками Кеншин и, успокоив друзей, обратился к Саноске: - Как ты вышел на кассира? - Он, оказывается, дружок Сатори, ну ты его помнишь, - поморщившись, отмахнулся Сано. Кеншин кивнул и поспешил поделиться своими сведениями: - Господин Хаджихата и его внучка утверждают, что видели Каору-доно в Киото. - Киото?! Да что же это такое?! – вскричал Яхико, вцепившись себе в волосы. - Киото, говоришь, - хмыкнул молодой воин, - а это больше похоже на правду. - Почему ты так считаешь? – удивился рыжий. - В Киото у нас кто? Правильно, Онивабан, и в частности Мисао. Хотя девчонка ладно, она не стала бы тайно вызывать малышку, а вот наши общие друзья… - задумчиво протянул Сано, комкая в ладони несчастную соломинку. - К чему ты клонишь? – Кеншин начал понимать, но не мог найти подтверждений теории. - Эти шпионские псы наверняка уже пронюхали про твои проблемы, Кеншин. Поэтому-то они и выдернули одну Каору, - победно щелкнув пальцами, ответил парень, ожидая оваций своей гениальности. - Почему одну Каору? Мы что, ни при чем? – скептично парировал Яхико. - Потому что ни я, ни ты не входим в самый-самый близкий круг Кеншина. В этой категории только малышка. Только она может знать то, чего не знаем мы, - нисколько не сомневаясь в своей правоте, отвечал Сано. - Но зачем вызывать Каору-доно в Киото, тем более втайне от нас? – не собираясь сейчас оспаривать рассуждения о своих «кругах», спросил Кеншин. - Либо чтобы узнать что-то, либо чтобы защитить, - мрачно пробормотал Сано. - Мы ее сами от кого хочешь защитим! – нахохлился Яхико, ни в какую не соглашаясь с предположением друга. Кеншин молча отошел чуть в сторону, обдумывая слова Сагары. Онивабан, хоть и стал в новую эпоху гораздо более слабой структурой, чем раньше, все еще был мощной теневой организацией. Конечно, они знали все, что их интересовало. То, что Аоши присматривает за додзе, всем было понятно без слов. Но чтобы Аоши моментально узнал о проблемах с Кавадзи? И тем более стал действовать так явно и несколько топорно, выдергивая Каору из Токио? Не похоже на стиль шпионов, совсем нет. Теория Сано действительно была довольно аргументирована, да и Хаджихата-сан не славился лживым человеком. Но Кеншин почему-то не верил в то, что Каору была в Киото. Слова знакомых Саноске пьянчуг казались ему более верной ниточкой. Да, то, что девушка направлялась в Аомори, никак логически не объяснялось, да и всего пару часов назад сам Кеншин отмел в сторону размышления о железной дороге. Но сейчас рыжий не мог никому, даже себе, объяснить, почему он больше уверен в направлении Аомори, чем в направлении Киото. Пока Сано вновь вычерчивал одному себе понятные схемы, а Кеншин в раздумьях застыл в саду, Яхико повторно улизнул в комнату девушки. Мальчишка вспомнил, что у трюмо были ящики, до которых при первом осмотре руки не дошли. Тихо войдя в полутемную спальню, мальчик кинулся к трюмо. Открыв ящик и выудив оттуда стопку бумаг, Яхико начал их просматривать. Первым лежал конверт, вскрывать его мальчик не стал. Под ним были какие-то счета, договора о сотрудничестве, парочка грамот Каору и ее отца, документы на додзе. Взгляд мальчика зацепился за один лист – он был явно новым. «Документ о передаче права собственности на недвижимость» - вслух прочел Яхико и сразу же запнулся, читая дальше. Дочитав до конца, увидев печати и – о боже мой, это что, кровь?! – отпечаток пальца, мальчишка с трудом проглотил вопль паники и помчался со всей стопкой бумаг к Кеншину. Яхико, ворвавшись в сад и не сумев выдавить из себя ни слова, просто сунул все документы ошарашенному мужчине в руки. Кеншин и мигом подскочивший к нему Саноске стали изучать бумаги. Спустя несколько мгновений Сагара отшатнулся, ругаясь сквозь зубы, а рыжий странник побледнел. - Яхико, где ты это нашел? - В трюмо у Каору. - Да черт вас всех раздери! Передача додзе Кеншину? О чем эта девчонка думает?! – загремел Сано, агрессивно размахивая руками. - Я не знаю… И отпечаток пальца, кровью… - рыжий был шокирован больше всех. Он, пожалуй, четче всех осознавал, насколько много додзе значило для юной шихан. Если она отказалась от того, что ей настолько дорого… - Ситуация хреновая. Более чем хреновая! – все еще ругался Саноске, не подозревая, насколько все плохо. На песок с легким шуршанием упал конверт, который мальчик не стал вскрывать. С опаской подняв его, Кеншин развернул конверт обратной стороной и увидел аккуратно выведенные в уголочке иероглифы – его имя. Все трое, переглянувшись, напряженно уставились на загадочное письмо. Вскрыв конверт, рыжий достал оттуда небольшую записку. В ней, все так же предельно аккуратно, были выведены всего четыре слова:

«Спасибо и прощай. Каору»

Кеншин, как в тумане, слышал, что за его спиной раненным зверем рычит Саноске, а Яхико шокировано скулит. Мужчина даже не смог опустить руку, державшую записку, и эти четыре слова словно выжигались у него в памяти. Всего лишь пара росчерков пера, а как много они значат и как много они меняют. Когда до Кеншина наконец дошло, что шихан покинула их по своей воле, он обессилено выпустил бумаги из рук и опустился на энгаву. Саноске, немного успокоившись, принялся восстанавливать хронологию событий так, как сам ее понимал. Яхико принимал активное участие, и давал на удивление полезные замечания. Например, что Каору не зря оставила отпечаток пальца именно кровью – так делали либо по своей воле в случаях крайней спешки, не имея возможности заверить документ в нужных структурах, либо так заставляли делать якудза и прочие бандиты. В Токио только приезжий не знал, что никакие якудза не сунутся в додзе Камия, что значило – отпечаток поставлен по своей воле. Документ имеет полную силу. Юридические рассуждения доносились до рыжего будто сквозь слой ваты. Страшная мысль, что он потерял Каору уже второй раз, совершенно сбила всегда хладнокровного воина с ног. Мысль, что он потерял Каору потому, что она сама так решила, будто бы перекрыла воздух, и дышать становилось трудно. - А записка? Что ты думаешь о записке? – казалось, шептал Яхико, когда на самом деле он почти вопил. - Малышка уже стала хитрой тануки, поэтому тут так мало написано. Боялась выдать себя, все такое. - Я думал, когда женщины прощаются, они пишут о любви, - голос мальчика будто разочарованно раздался где-то на периферии сознания Кеншина. - Пф, как же. Так только в романах бывает. Сам подумай – напиши малышка о своей безграничной любви, стал бы Кеншин сейчас сидеть, как окаменевший? Зуб даю – он бы уже был в Киото, - мрачно пошутил Саноске. «Ты прав, Сано» - приходя в себя, подумал рыжий. Напиши Каору хоть одно слово о своих чувствах к нему, Кеншин бы уже мчался в Аомори или в Киото – куда угодно в ее поисках. Сейчас ему это уже было понятно – он не смог бы отпустить взаимно любимую женщину, несмотря на все доводы рассудка о якобы невозможности романа. Но Каору не написала ни слова о любви. Поэтому Кеншин, силясь прогнать наступившее помутнение, не спешил вставать с энгавы и бросаться на ее поиски. В отличие от Саноске, который уже развил бурную деятельность. Бродяга едва успел заметить, как Яхико вылетел за ворота додзе, и обратил недоумевающий взгляд на друга. - Что? Да, я послал мальчишку на вокзал, - поймав на себе взгляд и поняв все без слов, ответил Сано. - Зачем? – проскрипел рыжий. - Как зачем? Едем в Киото, за малышкой, - удивился парень, будто объясняя совершенно очевидные вещи. - Почему Киото? - А куда, в Аомори? Кеншин, не тупи, это точно ложный след! Во всей этой истории точно замешаны Онивабан. Думаешь, Окина способен хоть что-то значимое упустить? - Они в Киото, это в сотнях верст от нас, - лениво парировал Кеншин. - Шпионов это хоть когда-то останавливало? – поднял бровь Сано. - Нет. Нет, не думаю, - спрятав лицо в ладонях, ответил рыжий, - но я не уверен, что Каору-доно в Киото. - Да подумай сам! Все указывает именно туда! – распалялся парень. - Хорошо, даже если так, то давай пошлем туда письмо, спросим у них, - начал было Кеншин, как его тут же перебил возмущенный Саноске: - Ты хоть думаешь, что говоришь? Хочешь оставить малышку одну, даже среди шпионов? Тем более среди шпионов, Кеншин! Какая, к черту, почта?! Бродяга поднял взгляд на уже порядком взвинченного друга. Тот стоял, тяжело дыша и сжимая кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не выбежать за ворота. Саноске был абсолютно уверен, что Каору уже в обители Онивабан и всем сердцем хотел как можно быстрее найти ее и забрать домой. Кеншин видел, как парень на самом деле беспокоится за подругу и как дорожит ей, на что он готов пойти. Эта непоколебимая уверенность в правильном направлении даже восхищала, и рыжий задумался – а так ли он сам уверен, что Киото – это неверный путь? Может, он думает об Аомори потому, что это более безумно и менее очевидно – как раз в стиле юной шихан? Вдруг именно очевидные вещи сейчас имеют значение? - Наверное, ты прав, Сано, - вставая и отряхиваясь, сказал Кеншин, - так что даже если Каору-доно не в Киото – Аоши и Окина точно должны что-то знать. - Вот и я о чем, Кеншин! – обрадовался парень. – Только я точно знаю – малышка у них! А теперь иди и собирай вещи, а я скоро вернусь. Без меня не уезжайте! Рыжий проследил, как Сано стремглав выскочил на улицу, и, пытаясь взвесить все «за» и «против», пошел собирать необходимые в дорогу вещи и подготавливать додзе к отъезду жильцов. В одном Саноске был совершенно прав – оставаться на месте больше нельзя. Пора отправляться в путь.