Путь на север

Ранним утром, когда солнце едва высунуло краешек из-за горизонта, проводник поезда, проходя между рядов, вполголоса объявлял, что скоро остановка в Айдзувакамацу. Каору уже не спала, и новость ее взбодрила – тело давно затекло на неудобной скамье. «Зато быстро едем» - потягиваясь, думала девушка, прикидывая, как долго пришлось бы ехать экипажами. Выходило долго и, наверное, дорого. Размышлять о стоимости поездки совсем не хотелось – билет и так вышел в копеечку, а девушке предстояло как-то жить дальше, прежде чем она найдет источник стабильного заработка. Каору было стыдно, что она оставила достаточно мало денег в додзе, но если бы она поделила все средства, например, пополам, ей самой пришлось бы очень скоро объявить вынужденную голодовку. В додзе же оставались существенные запасы еды – они с Кеншином позаботились о продовольствии пару недель назад. Так что первое время, пока рыжий не разберется со сбалансированным ведением хозяйства, они проживут спокойно. Поезд утробно загудел, отвлекая Каору от неприятных размышлений. Пассажиры завозились на скамьях – кто просыпался, а кто уже вовсю готовился к выходу. Локомотив сбросил скорость, замедляясь, и вскоре остановился совсем. Проводники поспешили открыть двери в новый город, который, несмотря на ранний час, уже по-деловому бурлил. Каору легко выпорхнула на перрон и ахнула – похоже, станция в Айдзувакамацу находилась в самом центре города. Туда-сюда сновали извозчики и курьеры, кричали торговцы, зазывая новых покупателей, кто-то ругался и даже затевал драку у ресторанчика. Встрепенувшись, девушка решила осмотреться и выбрать местечко, чтобы позавтракать. Солнце ласково грело, еще не обжигая, ненавязчивый ветер откидывал пряди с лица за спину, а шелест деревьев, неожиданно оставшихся невырубленными на широкой улице, перебивал гул толпы. Все это поднимало Каору настроение, и ей думалось, что жизнь налаживается. Даже люди на улице казались в большинстве своем счастливыми и довольными, многие из них улыбались. Так было в любом другом городе, и, конечно же, в Токио, но Каору, заморенная бытом и постоянными делами, не замечала улыбок на его проспектах. Поэтому сейчас, окидывая новые улицы свежим взглядом, девушке казалось, что Айдзувакамацу – более жизнерадостный город. Также что-то пока неуловимое добавляло новому месту особый шарм, и Каору не могла понять, что именно. Она цепко осматривала украшения домов, деревья, одежды прохожих и не замечала ничего принципиально нового. И все же ощущение новизны не отпускало. Наконец, уткнувшись взглядом в прическу впереди идущей госпожи, Каору озарило – ее цвет волос! Он был рыжим, ярким, даже ярче, чем у Кеншина. И ладно бы только эта дама была ярким пятном – многие женщины отличались непривычными цветами волос и даже прическами. Юная шихан во все глаза смотрела на многочисленные оттенки каштановых, рыжих, даже светлых-светлых волос, и на необычные стрижки – у кого-то вызывающе короткие, у кого-то необычно обрезанные, не по привычной скупой прямой. Женщины казались необычайно красивыми, многие из них щеголяли в роскошных одеждах, безукоризненно держа спину и изящную шею. Они светились счастьем и уверенностью, и проходящие мимо мужчины еле сдерживались, чтобы не обернуться. Каору было немного неуютно и страшно, но в то же время волнующе проходить мимо определенно смелых женщин – пусть уже давно наступила эпоха Мейдзи, но немногие решались выглядеть по-европейски. Благодаря новым торговым связям с другими странами японцы постепенно привыкали к внешнему виду иностранцев, но процесс пока продвигался очень медленно. Каору, задумавшись, почему именно здесь так много женщин с необычными прическами, вспомнила, как Тае-сан рассказывала, что где-то в Айдзу уже давно живут семьи голландцев, а с недавних пор там осели и другие иностранцы. «Говорят, там живут европейские парикмахеры, которые умеют делать магические смеси, меняющие цвет волос» - заговорщицки прошептала владелица Акабеко юной девушке, в то время как мужчины были увлечены борьбой за последний кусок говядины. Вспомнив тот вечер в семейном трактире, Каору было загрустила, но одернула сама себя. - Надо бы найти этих таинственных парикмахеров, - пробубнила девушка себе под нос, - а то я начинаю чувствовать себя здесь белой вороной. Традиционно выглядящих женщин на улицах было гораздо больше, чем новомодных молодых особ, но впечатлительной Каору казалось, что она одна здесь – самая обычная японка с иссиня-черным цветом волос. Поэтому слегка задетое самолюбие, природное любопытство и кстати вспомнившаяся мысль подтолкнули Каору к принятию решения, о котором она до этого совсем не думала. Прикидывая, у кого бы спросить дорогу к мастерам, шихан заметила стайку подруг, направляющуюся к небольшому ресторанчику чуть впереди по улице. Девушки что-то увлеченно обсуждали, две из них поправляли волосы, сияющие на солнце непривычными цветами, а две других восхищенно рассматривали переливы и блеск. Решив, что компания обязательно посплетничает о парикмахерах, сделавших им такие прически, Каору решительно скользнула вслед за девушками и заняла соседнее с ними место. Она не прогадала – едва дождавшись еды, девушки защебетали о парикмахерах. - Петерс-сан так умело обращается с этими магическими порошками! – начала девушка, чьи почти черные волосы приобрели винно-красный оттенок. - А Янсен-сан так ловко обстригает волосы, просто невероятно, - продолжила другая, поправив свою короткую прическу. - Я слышала, они работают с женами, это правда? – с восхищенным придыханием спросила их подруга. - Да, они очень милые женщины, правда, одна совсем седая, хотя такая молоденькая! – покачав головой, ответила первая. - Разве она седая? – недоуменно парировала вторая. - Конечно! Такие светлые волосы бывают только седыми! - Миоко, а дорого… все это? – тихо спросила молчавшая до этого девушка. - Ну, не так дешево, как пообедать в ресторанчике, но и не слишком дорого. Один раз можно себе позволить. - Я хочу решиться, но не знаю, что же мне пойдет… Понимаете, девочки, Кирито-сан совсем потерял ко мне интерес, - совсем тихо прошептала девушка, и подруги увлеклись обсуждением негодного Кирито. Разговор о личных отношениях Каору не интересовал, и она хотела было уходить, расплатившись за чай, но услышала, что эти парикмахеры не только умелые мастера, но еще и советчики – многим они подбирали цвет сами и попадали в яблочко. Узнав ответы на интересующие ее вопросы, Каору подошла к стойке оплаты и, ожидая сдачу, как бы между прочим заговорила с милой девушкой напротив: - Все только и говорят, что об этих иностранных мастерах. - О, да, они настоящая сенсация! Хоть работают они уже давно, люди к ним все только прибывают и прибывают. - А где можно их найти? - Это проще простого, смотрите… - девушка достала карту центрального района и начала объяснять. Расплатившись и захватив свои вещи, Каору вышла на улицу. Смелые женщины с новыми прическами все еще сновали по улице, и это придавало девушке уверенности в принятом решении. Тряхнув головой, юная шихан выпрямила спину и бодро зашагала в указанном милой девушкой-кассиром направлении. Буквально через пару минут Каору вышла на небольшую площадь, окруженную в основном двухэтажными домиками. У одного из них была небольшая, но яркая вывеска с расческой и ножницами. Обрадовавшись, что искомое место оказалось так просто найти, девушка поспешила к зданию. Прежде чем войти, она бросила взгляд в необычно большие окна – внутри был большой зал, полный зеркал, непривычных кресел и небольших столиков. Внутри сновали люди, аккуратно огибающие клиенток в креслах, позади некоторых женщин колдовали те самые иностранцы – словом, работа кипела. Почувствовав легкую нервную дрожь, Каору глубоко вздохнула и решительно толкнула дверь в парикмахерскую. Внутри оказалось очень светло, просторно и немного прохладно по сравнению с начинавшим нагреваться воздухом улиц. Каору едва успела оглянуться по сторонам, как к ней подошла миловидная молодая женщина в европейских одеждах и спросила: - Добрый день! Чем я могу Вам помочь? - Здравствуйте! Я… Эм… Я хотела бы… - юная шихан неожиданно для себя поняла, что не может сформулировать свое желание. - Изменить прическу? – ласково подсказала женщина, ничуть не удивляясь поведению новой клиентки. - Да, что-то вроде того, но я… не очень представляю, как, - щеки Каору заалели, и она смущенно уткнулась взглядом в пол. - Ничего страшного! Проходите, мы с Вами вместе все обсудим и придем к нужному решению, - улыбнувшись, женщина рукой указала на свободное кресло, и девушка последовала за ней. Устроившись в кресле и подумав, что она впервые сидит на такой мебели, Каору огляделась. Мастера, поймав ее взгляд, вежливо поздоровались, на что девушка поспешила ответить тем же. Женщина, аккуратно смешивающая что-то за соседним столиком, посмотрела ей в глаза и искренне улыбнулась. Юная шихан, будто завороженная, смогла лишь ответить кивком – европейка была прекрасна, и оторвать от нее взгляд было трудно. Белоснежная кожа, под которой видно синие веточки вен, золотистые, словно морской песок, волосы, и глаза, поразительно похожие цветом на глаза Каору, хоть и были светлее. Ни у кого из остальных парикмахеров-европейцев не было таких пронзительно-голубых радужек. Синеглазая женщина, закончив приготовления, пошла к одной из клиенток, и юная шихан повернулась к зеркалу. На нее испуганно смотрело почти черными глазами собственное отражение, и Каору захотелось иметь такие же яркие радужки, как у светловолосой незнакомки. Ей подумалось, как бы прекрасна она была, обладай такой же европейской внешностью. Пшеничные волосы, казавшиеся теплыми на ощупь, и глаза, в которых угадывался небесный свод - все это было каким-то неземным и оттого еще более прекрасным. Пальцы нервно сжались, комкая кимоно, и девушка уткнулась взглядом в свои руки. «И кожа не такая фарфоровая» - с легкой досадой подумала она. Так всегда бывает с юными впечатлительными особами – стоит увидеть кого-то, кто красивее тебя, и сразу начинаются сравнения не в свою пользу. Облака на небе, создававшие легкую занавесь, расплылись, и зал осветили лучи солнца, некоторые из них упали на Каору. Снова обратив взгляд на свое отражение, она почти ахнула – солнце, ложась на ее лицо, подсветило и глаза, из-за чего радужки замерцали насыщенным синим цветом. Будто бы кто-то решил показать Каору, что все не так плохо, как она начала думать. Смотря себе в глаза, девушка с легкой горечью поняла, как мало она думала о себе в последнее время, и как мало она знала о самой же себе. «Я ведь симпатичная, если так подумать» - отрешенно заметила Каору, рассматривая засветившиеся, редкие для японок синие глаза, ровную чистую кожу, густые темные волосы. Впервые за долгое время трезво оценивая себя, девушка пришла к двум выводам. Первый: она далеко не последняя в списке красивых женщин Японии. Второй: ее красота ничем не смогла ей помочь. Как оказалось, счастье в личной жизни милое личико не гарантирует. Наконец к креслу Каору подошла женщина-мастер, ранее встретившая ее на пороге, тем самым прервав цепочку начинавших горчить размышлений. - Итак, давайте обсудим, что бы Вы хотели? – мягко спросила женщина, смотря на отражение клиентки в зеркале. - Мне кажется, я знаю, что мне хочется, - вскинув голову и упершись блеснувшим упрямством взглядом в отражение мастера, ответила Каору. Парикмахер удивленно подняла брови, но внимательно выслушала девушку. Когда клиентка озвучила свое предложение, женщина, задумчиво хмыкнув, взяла в руки прядь волос Каору и оценивающе осмотрела ее. - Сложная задача, - наконец, резюмировала мастер, - но возможная. Сделаю все, что в моих силах. Но придется потерпеть – дело затянется на пару часов. Вы готовы? - Безусловно. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, - церемонно кивнула юная шихан. - Тогда пойду готовить смесь, - радостно и даже возбужденно сказала женщина, и Каору заметила, каким азартным блеском заиграл ее взгляд. Расправив плечи и улыбнувшись самой себе, девушка стала ждать начала преображения. Ее охватило слегка праздничное предвкушение, будто бы еще немного – и начнется совершенно новая, счастливая веха ее жизни, веха, которая перечеркнет и сотрет ее прошлое, избавляя от боли и горечи. Пара часов – и Каору узнает, так ли это. Спустя некоторое время, необходимое для приготовления состава, к креслу вернулась мастер и, поставив мисочку на стол, взялась за расческу. - Для начала нужно снять Вашу заколку, - заметила она. - Ох, простите! – воскликнула Каору и потянулась снимать украшение. Она совсем забыла, что заколола волосы одной из прихваченных безделушек. - Красивая вещица, - рассмотрев мерцающую камушками шпильку, сказала женщина. - Да, наверное… - отозвалась Каору, держа в руках оказавшуюся памятной вещь. Эту заколку ей купил Кеншин, когда они были вместе на одной из ежегодных ярмарок. Девушка тогда застыла у лавки торговца всякими блестящими безделушками, не зная, что ей выбрать. Тогда ее спутник, пряча теплую улыбку, заметил, что синие камни выгодно подчеркивают цвет глаз. Каору, смутившись, все же прислушалась и остановила свой выбор на шпильке, украшенной россыпью синих камней и жемчужин. Пока она примеряла понравившуюся заколку, Кеншин успел расплатиться с торговцем. Конечно, девушка повозмущалась для проформы, но на самом деле ей было так приятно… Быстро заморгав, прогоняя нахлынувшие воспоминания, Каору вдруг спросила мастера: - Простите за мою наглость, но не ответите ли на один вопрос? - Да, конечно, - откликнулась женщина, не отвлекаясь от расчесывания волос. - Скажите, а у той женщины-парикмахера со светлыми волосами есть дети? - Да, есть, дочка, - удивившись такому вопросу, ответила мастер, - и очень похожая на нее, такая же синеглазая и светловолосая. Говоря это, женщина тепло улыбнулась - видимо, она любила этого ребенка. - Тогда не могли бы Вы передать девочке эту шпильку? Не думаю, что буду носить ее с новой прической, но и не хочется, чтобы она пылилась в коробках, - даже удивляясь своей решимости, спросила Каору. - Это очень неожиданно, госпожа, такого в нашем салоне еще не было… Но если Вы желаете, то я конечно же передам, - улыбнулась женщина, приятно удивленная добротой клиентки. - Спасибо, я рада, что Вы согласились, - улыбнулась Каору в ответ и поудобнее села в кресле в ожидании начала процедуры. Волнующее преображение оказалось делом сложным не только для парикмахера. Даже будучи мастером кендзюцу, привычным к физическим нагрузкам, к концу нанесения магической смеси на волосы Каору чуть не плакала от возникшей боли в шее. Голову приходилось подолгу держать в совершенно неудобных положениях, за что мастер часто извинялась, но поделать ничего не могла. Наконец изнуряющее прокрашивание прядей закончилось, женщина укутала голову Каору в странный платок и велела не трогать его, пока она не скажет. Девушку проводили в другую часть зала, где сидели такие же клиентки в платках и ждали, пока составы подействуют. Несколько часов пролетели незаметно – Каору увлекли в приятную и ни к чему не обязывающую светскую беседу. Дамы обсуждали погоду, еду в местных ресторанах, советовали друг другу мастеров чайных церемоний и даже шепотом обсуждали представления об идеальном обряде бракосочетания. Девушка хихикала и смущалась вместе со всеми, чувствуя, как ей становится немного легче. Неглубокие разговоры отвлекали, заставляли хотя бы ненадолго забыть о прошлом и будущем, грозными тенями застывшими за спиной. От недавно принятых тяжелых решений и действий сводило плечи, не отпускало, поэтому так приятно было забыться в беседе с незнакомыми людьми, ничего друг о друге не знавшими и не стремившимися узнать. Наконец парикмахер подошла к Каору и жестом позвала ее за собой. Женщина привела ее в небольшую комнату-купальню, и, завязав рукава, чтобы не мешали, объяснила клиентке, как той надо сесть. Девушка послушно последовала указаниям, и мастер предусмотрительно укрыла ее кимоно плотной тканью, а затем взялась за ковшик. Смывать смесь оказалось не менее мучительно, чем ее наносить. Оказалось, что долго сидеть с откинутой назад головой не очень-то приятно, хотя сама процедура была довольно расслабляющей. Теплые струи воды и мягкие женские пальцы, аккуратно перебирающие волосы, даже клонили в сон. В конце концов парикмахер победила в схватке с оказавшейся цепкой смесью, и, радостно объявив об этом Каору, принялась подсушивать мокрые волосы полотенцем. Девушка, обрадовавшись, что мытье наконец закончилось, не заметила легкой дрожи в руках мастера, или же не обратила внимания. - Вы только не удивляйтесь, когда увидите себя в зеркале, - напутствовала женщина, - хоть цвет и получился более выраженным, чем Вы просили… - Да? Ничего страшного, я, наверное, ко всему готова, - хохотнув, Каору устроилась обратно в кресло. - Тогда я снимаю полотенце, - предупредила мастер и взялась за ткань. Наблюдая за происходящим в зеркало, Каору почувствовала, как в горле пересыхает. Ей показалось, что зеркало искажает цвета на прямо противоположные, хотя все, кроме волос, осталось тем же. Сейчас фраза о готовности ко всему казалась несколько самонадеянной, так как настолько сильного эффекта Каору не ожидала. На плечи девушки тяжело упали влажные пряди кипенно-белого цвета. Эта белизна была очень мало похожа на желаемый изначально пшеничный цвет, но Каору трезво оценила ситуацию - сейчас уже поздно вытаскивать меч из ножен, а значит, нужно найти плюсы в том, что она имеет. "Ну... волосы не выпали, это уже прекрасно" - мрачно пошутила про себя девушка, не отрывая взгляда от своего отражения. Воцарившееся недолгое, но напряженное молчание развеялось, когда наконец Каору пошутила: - Меня обманули: сказали, что вы парикмахеры, но вы совершенно точно волшебники. - О, нет, что Вы, - облегченно засмеявшись, ответила мастер, - мы всего лишь знаем немного больше в химии, чем остальные. - Что ж, хорошо, с цветом дело решили, - хлопнув в ладоши, продолжила клиентка, - но с ним и такой длиной волос я похожа на Юки-онна. - Разве плохо? Вы действительно столь же красивы, - заметил проходивший мимо мужчина-парикмахер, за что получил тычок в бок от жены. - Спасибо, но все же лучше их обрезать, - силясь скрыть возникший румянец, сказала Каору, а ее мастер лишь пожала плечами: - Как скажете, госпожа. Взяв ножницы и тонкую расческу в руки, женщина сказала: - Не сочтите за грубость, но, если Вы не против моего мнения, то Вам очень пойдет такая длина… Когда все было закончено, Каору встала с кресла и уткнулась взглядом на разбросанные по полу пряди белоснежных волос, пытаясь понять, что за странное пустое чувство появилось внутри. Ей не верилось, что этот ворох, казавшийся просто огромным – ее волосы, раньше бывшие черными, как вороново крыло. Мастер сказала, что никогда раньше у них не получалось настолько чистого цвета, и это стало неожиданностью для всех. Женщина с заметным облегчением выслушала уверения Каору, что в белом цвете нет ничего страшного, и так наоборот лучше. Похоже, некоторые их клиентки все же уходили недовольными и по менее весомым причинам, поэтому все парикмахеры ждали скандала из-за настолько радикального цвета. Ввиду получившейся накладки, которую сама Каору расценила как некоторую удачу, ей озвучили цену в два раза ниже обычной. Поэтому, расплатившись и тепло попрощавшись с мастерами (ответившими ей так же душевно), девушка шагнула за порог в радостно-солнечном настроении, забыв о уже рассеивающейся внутренней пустоте. Срез перекинутых вперед прядей щекотал ключицы, а солнце переливалось на волосах серебром и перламутром. Каору ловила на себе восхищенные взгляды и старательно держала спину и шею прямыми, как и все «обновленные» красавицы. Было непривычно легко, волосы казались невесомыми, развеваясь по первому дуновению ветерка. Новые ощущения очень нравились девушке, и внутри будто бы танцевали воздушные пузырьки, из-за которых было сложно сдержать улыбку. Каору никогда не думала, что будет настолько легко расстаться со своими шикарными локонами. Ее длинные, густые, иссиня-черные волосы часто оказывались предметом зависти ее знакомых девушек. Юная шихан гордилась волной своих волос и тщательно ухаживала за ней. Раньше мысль о короткой прическе бросала в холодный пот, а о перемене цвета и речи не шло. Но, как оказалось, все меняется в жизни, и отказаться от так горячо лелеемой гордости оказалось легко и даже радостно. Сейчас Каору чувствовала себя еще более смелой и уверенной, будто бы вместе с волосами она оставила на полу парикмахерской свои страхи и тревоги. Новая внешность помогла девушке свыкнуться с мыслью о совершенно новой жизни и, чего греха таить, выполнила одну из задач. Еще до прибытия в Айдзувакамацу Каору размышляла, как же ей еще можно оторваться от возможного преследования? Услуги иностранных парикмахеров оказались неожиданным, но действенным, решением. Вряд ли кто-либо из ее семьи, услышав о женщине с серебряными волосами, подумает о Каору. Проходя мимо одной из лавочек торговцев, Каору не удержалась и остановилась у висевшего зеркала. Из него на девушку посмотрела незнакомая беловолосая красавица с синими глазами. Ветер легко шевелил срезанные с легким скосом от затылка к лицу волосы, а лучи солнца падали на лицо, делая кожу фарфоровой и превращая цвет глаз в небесный. Еще раз с восторгом оглядев отражение новой себя, Каору улыбнулась торговцу и пошла к вокзалу – оставалось надеяться, что следующий поезд до Аомори прибудет в течение оставшихся полутора суток действия билета.