Infinity splitter

– Да ладно, он же урод, – первое, что приходит Намджуну в голову, когда Хосок говорит, что ему нравится Донхёк. Наверное, он должен был среагировать резче и жестче – судя по взгляду Хосока, направленному в пол, он ожидал непонимания, ненависти и прочей нелицеприятной хуеты. Не то что бы Намджун не понимал его чувств – но Донхёк, сирисли? – Не, правда, посмотри на его патлы. Хосок смеется, но как-то кисло. Он мог бы ответить, что не в прическе дело, а Намджун мог бы с такой же серьезностью подтвердить, что да – не только в ней. Донхёк сам по себе – человек-говно, когда речь заходит о чувствах других людей. – Что ты в нем нашел? – Намджун подпирает спиной стенку, наблюдая из своего угла за Донхёком. Хосок может и тащится в студию каждый раз с ним за компанию, чтоб попыриться на Донхёка, но все равно тусит больше – почти все время – с Намджуном. Хосок в ответ пожимает плечами и даже не морщится, когда Донхёк бесстыдно лапает свою телку за колени и лезет руками под ее свитер. На самого Донхёка Намджуну похуй, когда дело не касается записей и дэдлайнов. Впрочем, и никакого кайфа от созерцания Донхёка с его телкой он не получает. Намджун не лезет со своими советами и моралью, но спросить Хосока хочется – какого черта он каждый раз приходит? Не проще ли там забыть, забить, не видеть? Наверное, нет. Намджун проецирует ситуацию на себя, и, в общем-то, его обстоятельства немногим отличаются. С разницей – что он не может признаться даже себе. – Вы вообще знакомы? – спрашивает Намджун, когда Донхёк проходит мимо них и даже не здоровается. И с ним, в том числе. Высокомерная самовлюбленная сучка. – Ага. В начальную школу вместе ходили. Чо ты доебался? – Хосок дожевывает свою булку, и булка эта его волнует, кажется, больше, чем все остальное. Намджун, в принципе, мог бы привести еще дохера доводов – что Донхёку нравятся исключительно девушки, он не думает о чувствах других, а своего хёна Икчже он зовет старым педиком. Но Хосок никак себя не выдает – будто ему и правда плевать, а тогда просто пизданул глупость по пьяни. Намжун молчит, хотя ситуация все равно не нравится – он вроде как друг и заинтересованное лицо, и какого-то черта переживает о чувствах Хосока больше самого Хосока. Некоторое время они не поднимают эту тему. Хосок все еще таскается повсюду за ним, а Намджун терпеливо ждет развития событий. Пока однажды Донхёк по-дружески не приобнимает Хосока за плечи. Это нечестный прием, потому что Донхёку должно быть похуй – какого черта он лезет. Но Донхёк никогда не отличался честностью и порядочностью, и Намджун забывает о логических доводах рассудка – всех тех, что он придумал себе, почему Донхёк не – и ревнует. А Хосок смотрит на Намджуна в ответ, и все, конечно, – глазастая тварь – видит. – Попустило, – оповещает он потом Намджуна. – Что? – Любовь попустила, говорю. И ржет, будто все время до этого не он ебал Намджуну мозг.