Шорох во тьме

Держа в руках старую фотографию, Джон чувствовал себя неуютно. Словно к его ушам провели низкочастотные динамики и заставили слушать какофонию звуков. Ему было физически больно смотреть на этого человека. Почему? Холмс ничем не отличался от других людей. Две руки, тело и голова. Фотография заканчивалась на уровне пояса. Множество белых линий перерезали фигуру, пуская тонкие светлые корни в стороны. Снимок очень часто мяли. Но только лицо осталось нетронутым. Джон смотрел застывшему во времени прямо в глаза. И с каждой секундой беспокойство приближалось все стремительнее, как огромный валун, который несся с горы вниз. Он мог поклясться, что раньше видел этого человека. Но когда Джон пытался отыскать ту красную ниточку, которая бы привела к ответу, она юркой ящерицей пряталась в траве. Накатывало беспокойство. Следовало оторвать взгляд. Только он не мог. Тело перестало слушаться. Чьи-то невидимые руки вцепились в шею, обвили пальцы вокруг гортани и начали давить. – Миссис Хадсон… откройте окно, пожалуйста… – Но оно открыто. Что-то не так? – взволнованно спросила старая женщина и, почуяв неладное, выдернула снимок из хватки Джона. Волна неприятных ощущений резко отошла назад, словно ее никогда и не было. Осталось лишь чувство жжения на горле. Джон провел по нему рукой. На коже наверняка не осталось ни намека на повреждения. Но изнутри все чертовски болело, как у бешеного пса, чью шею обвязали колючей проволокой. Миссис Хадсон чутким взглядом осмотрела Джона. Затем она сосредоточилась на снимке, поднеся его ближе к лицу и щуря глаза. Но ничего не произошло. – Что это за чертовщина, – пробормотал Джон себе под нос. – Что? Издав хмыкающий звук, Джон отвел глаза в сторону. – Джон, когда ты посмотрел на фото… ты стал белый как полотно! У меня мурашки пошли по коже. Тебя что-то напугало? В ответ раздалось очередное невнятное бурчание. Он чувствовал боль от каждого выдавленного звука. Джон с удовольствием обозвал бы свои ощущения самой нецензурной бранью, но усталость предательски давила на глаза и разум. Пожалуй, только с одной вещью можно сравнить то, что Джон сейчас чувствовал. Пытка. Так чувствует себя человек, которого топили в воде, избивали, мучали током, лишали еды и мешали спать. И даже такие прелести жизни Джон успел испытать. Судьба единственного выжившего никогда не давалась даром. Не дождавшись объяснений, Миссис Хадсон раздраженно поджала губы. Но решила ничего не говорить. Она в тяжелом молчании повела его к двери. Уже у порога Джон обернулся к ней. – Можно мне снимок, – пауза, он пытался вспомнить имя того человека, – Шерлока. Я обязательно верну его. Фото. Старая женщина немного смягчилась, но ее брови исказились в мучительном выражении. – Конечно. Мне не жалко. Только волнуюсь, что тебе может опять поплохеть. – Не стоит беспокоиться. Спасибо. Джон, не смотря на фотографию, сжал ее в руке. Вернувшись домой, он привел себя в порядок и готовился ко сну. Свет в квартире не включал. Глаза привыкли к темноте. На затылке неумолимо проступало ощущение, словно кто-то стоял сзади, только никого за спиной не было. Но Джон не боялся мрака. Это было бессмысленно, особенно когда твой собственный монстр живет под кроватью. Именно в этот момент в голове Джона вспыхнула молния озарения. Он остановился на месте, не в силах дальше бесцельно разгуливать по квартире. Одной своей частью не мог поверить в то, до чего додумался. Но другая часть вторила ему, что это было самым подходящим вариантом. Самым простым вариантом, который всегда в конце оборачивался самым гениальным. Только никаких доказательств Джон отыскать не мог. Это не было даже близко к тому, как тыкать пальцем в небо. Скорее, как указывать на звезду, которая спряталась за миллиардами других. Джон поднялся по лестнице. Спальня была совсем рядом. Комната выглядела как номер в дешевом отеле. Ничего лишнего. Только настольная лампа у кровати, которая была единственным источником слабого света. На тумбе остался лежать пистолет. Джон не стал его прятать. Взяв оружие в руку, он ощутил знакомую тяжесть и прохладу металла. В очередной раз проверил, сколько патронов было в магазине. Пусто. Только в затворе осталась одна пуля. Он не был подготовлен, как в прошлый раз. Мысли были похоже на мокрых слизняков, которые с трудом взбирались по стене. Приставив пистолет к горлу чуть выше кадыка и направив его в голову, Джон застыл с пальцем на курке. Он ничего не спланировал. Просто надо было уйти из жизни. Эти постоянные замирания с пистолетом стали неким ритуалом. Только ритуал никогда не доводился до конца. Джон и в этот раз отложил оружие в сторону, ненавидя себя за излишнее жизнелюбие. Измятая фотография, которая лежала лицом вниз, шевельнусь от потока ветра из приоткрытого окна. Джон инстинктивно вздрогнул. Ему показалось, что снимок ожил. Он не нашел смелости снова посмотреть в глаза тому человеку. Сон удушающе навалился сверху. В тот момент, когда Джона вытянул из забытья скрежет деревянных досок, он с открытыми глазами сидел и наблюдал за чудищем. Его старый друг распластался на полу, вылезая из-под кровати. Знакомая широкая спина цвета вороньего крыла заслонила половину комнаты. Потоптавшись на месте еще несколько моментов, Шорох наконец оглянулся на Джона. – Ну привет, давно не виделись. Шорох без промедлений подошел на четырех лапах к кровати и залез на нее. Джон почувствовал, как матрас наклонился в сторону «стража», продавившись от тяжести. Странно. – Со временем ты стал куда более… ощутимый. Словно когда-то давно я повстречался просто с духом, а теперь – с живым человеком, – вслух пробормотал Джон. Он привлек внимание Шороха. Оба белых глаза на подвижном черепе смотрели на него. – Господи, так никто даже в жизни не говорит! Почувствовав себя неловко, он нервно рассмеялся и уткнулся лицом в ладони. Тяжесть переместилась ближе, Джона клонило чуть вправо. От Шороха веяло привычным могильным холодом, от которого по коже прошел озноб. Вытянутая морда чудовища практически касалась колена. Леденящее дыхание проходило сквозь одеяло, заставляя ежиться. Джон отодвинулся от Шороха, но уже в следующий момент хотел быть к нему ближе. – Знаешь, я часто о тебе думаю. Каждую ночь жду, чтобы ты пришел ко мне. И когда ты это делаешь, то я чувствую себя тем самым мальчишкой, у которого не было никакого дерьма в жизни, а только лишь жуткий монстр под кроватью. Даже не монстр, а… «страж», – Джон тяжело выдохнул. Он очень давно не изливал душу. Пускай его слушателем и было немое паранормальное существо. – И кто в этот раз? Миссис Хадсон? Сердечный приступ? Или очередная утечка газа? Шорох высоко зарычал, отрывисто дергая головой то вверх, то вниз. Джон не понимал, что это могло значить. Старый друг стал каким-то непонятным. Если раньше Джон мог «читать» его хоть как, то теперь Шорох отказывался идти на контакт. От этого становилось жутко и неуютно. Джон потянулся к прикроватной тумбе. Неразборчивые звуки прекратились, уступив место оглушающей тишине. Чудище прекратило дышать. Похожим движением оно вытянуло лапу перед собой. Только длинные когтисты пальцы хватали воздух. Шорох был будто в трансе. Сердце Джона забилось чаще, но в темноте он все-таки умудрился отыскать снимок. Теперь он прижимал фото к груди, скрывая лицевую сторону. Боялся что-либо сказать. Черная лапа просто застыла в воздухе. – Ч-что с тобой? Плавным движением рука опустилась вниз. Она бы легла на колено, если бы Джон с клочком первобытного ужаса не одернул ногу. Джон не боялся Шороха. Но теперь чувствовал только жгучий страх, от которого пальцы начинали дрожать. Чудище сидело совсем рядом с ним. Никогда невозможно было сказать, что на самом деле было в голове у этого потустороннего «стража». В любой момент он мог рассердиться и перегрызть глотку. Или сжать свои вытянутые пальцы на его шее. Джон потрогал горло в том месте, где его душили. Те руки, которые давили со всей силы, были холодным. Словно из могилы. – Мне хотелось тебе кое-что показать. Не знаю, может быть, это просто глупость. Но мне нужно знать. Мне нужно знать… правда ли это ты. Джон повернул снимок к Шороху, но тот не успел даже взглянуть на фото. Монстр отпрыгнул в угол, закрывая ладонями лицо, и начал плакать. – Что произошло?! – ошеломленно воскликнул Джон. Он соскочил с кровати и присел на корточки перед Шорохом. – Так это правда ты? Я был прав? Почему с тобой происходит такое? Но ответов на эти вопросы не было. Чудище лишь сильнее забивалось в угол, а его ужасающий плач становился все громче, переходя в мучительный крик. От этих завываний Джону становилось нехорошо. Может быть, потому, что ничто на свете не способно издавать такие звуки. – Ш… р-р-р… к, – слова, перемешанные с воплем, были похоже на то, как ногти проходились по школьной доске. – Что ты хочешь?! Жуткие вопли мог кто-нибудь услышать. Если уже не услышал и вызвал полицию. У Джона от волнения голова шла кругом. Он протянул руку к Шороху, надеясь отвлечь того, но чудище громко вскрикнуло и встало на две лапы, оно избегало любых прикосновений. Джон выпрямился вместе с ним. Сердце отдавалось гулом барабанов в ушах. – Эти щелкающие звуки, что ты издаешь, – Джон перекрикивал вой, – эти повторяющиеся буквы. Они что-то значат? Заостренные рога угрожающе близко пронеслись рядом с Джоном, он едва успел отскочить от падающего на колени зверя. – Господи, что за больная чушь! Я-я не знаю, что тебе нужно и как тебя заткнуть, черт побери, Шорох! Или мне лучше называть тебя Шерлоком?! Когда Джон был практически убежден, что потерял контроль над собой и ситуацией, вой прекратился. Чудище убрало лапу от своего лица, не отрывая взгляда от пола. Оно так жадно хватало ртом воздух, словно ему за долгое время только сейчас позволили вдохнуть крупицу кислорода. В ушах Джона до сих пор звучал застывший крик монстра. Перебирая лапами перед собой, Шорох – или как его теперь называть? – не торопился вставать. Джон поспешил помочь тому, но угрожающий рык остановил его. – И что теперь? – дрожащим голосом спросил он. – П… ол… ностью, – внезапно послышался ответ снизу, но прозвучавший настолько тихим шепотом, что сначала Джон подумал, что ему почудилось. Спустя секунду Джон разобрал слова. Сказать, что в этот момент в его жилах застыла кровь, это значит приуменьшить в несколько раз. Он почувствовал, как ноги начинаются подкашиваться, руки трястись, а изнутри готов был вырваться крик. Упав на пол и не разбирая дороги за спиной, Джон как можно быстрее отползал назад. Закрыл ладонью рот. Он не понимал, чего боялся. Но именно этот факт неизвестности, заставлял волосы шевелиться на затылке. Существо стало приближаться. От каждого шага оно клонилось в разные стороны, словно старый сломанный автомобиль, но затем возвращало равновесие и продолжало путь вперед. Джону больше некуда было бежать. Он уперся спиной в кровать, а для того, чтобы встать, не хватало сил. Монстр преграждал дорогу своим телом. Рога, которые он выставил вперед, копьями были направлены прямо в грудь. Оставалось еще немного до того, как они вопьются в плоть и продырявят ее насквозь. Джон закрыл глаза. Он не мог вынести того, что ждало в конце. Казалось, что сердце вот-вот остановится от страха. – Н-нет, уйди от-т меня! Сквозь закрытие веки он увидел, как бледный свет из окна становится темным. Холод окружил его, как гусеницу в коконе. Джон понимал, что его шансы выбраться отсюда живым с молниеносной скоростью скатываются вниз. Паника давила на горло и разум. Вынуждала воображать самые ужасные сценарии. Джон представлял ту боль, когда тебя разрывали на части. Или мучали, растягивая момент, и откусывали от плоти по маленькому кусочку, заставляя истекать кровью. Джон сглотнул горький комок тошноты, который просился наружу. Он не хотел, чтобы его выпотрошили живьем. – Если ты хочешь сделать это, – трясущейся рукой Джон попытался закрыть глаза, – то сделай быстро. – Полностью… С-с-скажи, – скрипучий глубокий голос, в котором слышались змеиные нотки, раздался прямо перед лицом. Джон вздрогнул и съехал вниз, ударившись головой об пол. Темная тень метнулась за ним. – Имя. Джон открыл глаза. Он не успел понять, что заставило его выйти из пучины ужаса и осмелиться посмотреть на чудище. Оно нависало над ним, а череп, служивший головой, смотрел в оба глаза. Только теперь на него глядели два разных существа. Одно – немой монстр, а второе – нечто разумное, то самое, что первый скрывал в глубине себя. Два разных глаза. Абсолютно белый и другой, со светлым и чистым взглядом, где темную точку окружал миндалевый ореол. В нем пробивался ум, который мог принадлежать только человеку. – Я-я… да, хорошо, секунду, – сейчас Джон готов был сказать что угодно. – Шерлок Холмс. Тебя ведь так зовут, да? Д-доволен? Существо помотало головой из стороны в сторону, так быстро, что воздух в комнате задвигался. Теперь с обоих глаз сошла мутная пленка, которая вязкой паутиной опутывала глазные яблоки. Живой взгляд метнулся сначала к лицу Джона, с жадностью изучив его до самой мелкой детали, а затем внимание чудища змеей поползло ниже. – Нет-нет-нет, т-ты куда? Что ты собираешься делать? – Спасибо, Джон, – совершенно обычным человеческим голосом заговорило существо. От низких нот в его речи по коже пробежали мурашки. – Ты освободил меня, произнеся мое истинное имя. Мог до этого додуматься, конечно, немного раньше, но я тебя не виню. Люди часто проявляют феноменальную глупость. – Эм… Из головы испарились все мысли. Джон находился в легком шоке, но вскоре вышел из оцепенения. Сел и прислонился спиной к кровати. Этот Шерлок в точности двигался за ним, опираясь лапами об матрас над головой Джона. Чудище иногда отрывалось от него и блуждало взглядом по комнате. Фыркало в раздражении. В глубине живота подступило жгучее тепло от близости с этим монстром. Джон зажмурился, пытаясь взять под контроль свое тело, и повернул голову в сторону. – Понимаю, это слегка шокирующе. Но тебе не стоит бояться меня. Я никогда тебе не вредил. Я когда-нибудь сделал тебе больно? Да. Но если он говорил о физической боли… – Нет. – Видишь, тебе никогда не было больно, – Шерлок ухмылялся. Точно, на его клыках застыло ехидное выражение. – Только перед тем, как перейти к одному важному делу, у тебя наверняка остались вопросы. Самое время их задать. – Вот ты спросил, есть ли у меня вопросы, и они все сразу вышли из головы, – Джон решил сыграть в эту игру, не представляя, чем она могла кончиться. – Монологи мне никогда не нравились. Живое общение наталкивает на правильный поток мыслей. Но так уж и быть, пойду по порядку. Ты все время спрашивал, почему я… навещаю тебя, а потом какое-нибудь несчастье случается с тобой. Спешу разочаровать, но мой приход никак не связан со всеми неудачными событиями. По крайней мере, частично. – Что ты имеешь в виду? – Джон, все те несчастья все равно бы произошли, – Шерлок пустил в ход свободную лапу, в задумчивом виде жестикулируя ею. Джон до сих не мог представить, что столь привычные людские черты были у подобного создания. – Меня можно назвать такой необычной моральной поддержкой. Предупрежден – значит, вооружен. – Черт возьми, гениальное предупреждение! – саркастично выплюнул слова Джон. – Предупреждение – это рядом с электростанцией: «Не входи – убьет». А это чертов кирпичный завод, что ты мне в детстве устроил! И как я мог знать про эту моральную поддержку?! В топку такие предупреждения. – Это было обидно. – А как мне было обидно, что после хрени, которая меня испугала, мои родители погибли! И девушка! И друзья! Все в гребаные… Джон замолчал, сдерживая себя от лишних слов. Эти обвинения были бесполезны и совсем не к месту. Но впервые за очень долгое время ему удалось по-настоящему поговорить с тем самым «стражем», который имел отношение ко всему этому. Только где-то в глубине души Джон подозревал, что некого было обвинять во всех несчастьях. Оставались лишь неудачно сложившееся обстоятельства и больше ничего. После недолго молчания Шерлок поднял голову и слегка наклонил ее в сторону, словно ожидал новый всплеск брани. Но когда понял, что подобного больше не случится, осмелел и провел длинным языком по зубам. Джон взволновано сглотнул и положил руки на живот, стараясь угомонить возбуждающий скачок внутри. – А это было обидно вдвойне. Но не будем зацикливаться, а то ночка не бесконечна. Итак, тебя еще что-то интересует. – Да. Что за вмятина у тебя на голове? – М-м, эта? – монстр демонстративно опустил голову, указал длинными пальцем на рану и несколько раз поковырял ее. От последнего Джону стало плохо, как врачу. – Подарок из прошлой жизни, если это можно так назвать. Полет с многоэтажного здания головой вниз никогда не заканчивается без последствий. – Таких как смерть, например. – Верно. – Почему ты до этого не говорил? У тебя вроде есть все нужные… органы для этого, – Джону стало худо от собственных выражений, от чего он зажмурился. Шерлок издал рокочущий звук, который можно было расценить как смех. После он еще шире ухмыльнулся и провел указательным пальцем по своим зубам. Задел каждый отдельный клык от левой стороны рта до правой. Со стороны это походило на угрозу, вроде той, когда бандиты проводят пальцем по своем горлу. – Мои уста... закрыты. Были. Но сейчас я могу болтать с тобой абсолютно обо всем. – А… а теперь можно к тебе прикоснуться? Раньше мне казалось, что это повлечет смерть. Не знаю, может, что-нибудь плохое. И тебе, и мне, к тому же. – Да, Джон, правильно думал, – чудище придвинулось ближе. Его вытянутая морда была рядом с ухом, а прохладное дыхание касалось шеи. Было страшно пошевелиться даже на миллиметр. Но не так, что душа выходила из тела – Джону не хотелось, чтобы Шерлок прекратил. – Меня всегда поражала твоя чувствительность ко всем потусторонним вещам. Ведь мало кто мог увидеть мой облик. Я подразумеваю, с самого начала. Возможно, ты уже догадался, что давно я был таким… призраком. Бесплотным, едва ли разумным и, скорее всего, даже злым. Но это изменилось. К моему счастью, в тебе проскочил лучик озарения. – Но ты так и не ответил на мой вопрос. – Да. Можно. Последнее слово Шерлок произнес почти на рыке, который вибрацией отразился в Джоне. Он тяжело и громко выдохнул. Поднял руки. Не мог решиться. Пальцы тянулись то к морде, то к черной подрагивающей шее, то к напряженным передним лапам. Само существо задышало глубже, обдувая через пасть Джона ледяным воздухом. – У тебя… еще остались… вопросы? – пыхтяще спросил Шерлок. – Ты упомянул о каком-то важном деле… – Да. – И в чем оно заключается? – Это даже не дело, а подарок. Не хотелось портить сюрприз. Тебе нравятся сюрпризы? – Я не знаю, – после нескольких секунд раздумий слабо ответил Джон. Шерлок хмыкнул. Череп любопытствующе скользнул вниз, из двух пустых ноздрей быстрыми рывками выходил холод. Существо принюхивалось, словно воображая, какую вкусную частичку откусить первой. Джон попытался отвлечь его вопросами. Он даже сумел сформулировать несколько в уме. Но они исчезли в тот самый момент, когда длинный язык проник под футболку, облизывая живот. Джон чуть не прикусил собственную губу. Лед, который окружал со всех сторон, в один миг превратился в бушующее пламя. Он оказался в эпицентре лесного пожара, где ржавые мертвые ели с их мертвыми иголками вспыхивали, как обрезки бумаги. Язык толстым удавом двигался наверх, подступая к ключицам так, что краем глаз Джон поймал его кончик, а затем тот уполз обратно вниз. Потеряв равновесие, он схватился за череп, поблескивающий в темноте, как жемчужина. Кость была теплая. Шерлок остановился. Втянул свой язык обратно и поднял морду. Тот выжидал. В зеленоватых глазах поблескивала похоть. Между ними оставались пара сантиметров. Сложно было понять, как так вышло, но уже в следующий момент Джон касался губами там, где выступали передние и самые устрашающие клыки. Пальцы аккуратно скользили под глазницами, словно череп был свежей глиной, которая не терпела грубого к себе обращения. Джон чувствует, как язык Шерлока проникает ему в рот. Он не сопротивляется. Длинные лапы существа обхватывают поясницу сзади и прижимают человеческое тело вплотную к своему черному меху. Шерсть встала злобными колючками. Джон провел ладонями по гибкой шее, и мелкие волоски трепетно превратились в мягкий ковер. В легких почти кончился воздух. Он начал царапать плечи монстра. Тот отпустил его. Затем положил лапу на голову. Извинялся. Изогнутые пальцы заскользили ниже, червями щекоча затылок. Пасть приоткрылась и взяла в слабые тиски основание шеи. Джон задрожал, боясь, что капкан на этом закроется и зажмурился, сжимая между пальцев темный мех. Но приятное поглаживание продолжилось на спине, отгоняя назойливых мух страха. Передние клыки оставили едва заметные красные следы и казалось, что если слегка пошевелиться, то из мелких ранок хлынут капельки крови. Но гибкий язык в следующее мгновение прошелся по ним, подарив сдерживающую прохладу. Джон не смог сдержать слабый вздох. Между ними не осталось барьеров. Никаких смертельных прикосновений или опасной неизвестности, только близость двух существ и нечто большее, что сложилось между ними за столько лет. Джон и понятия не имел, какие приятные ощущения могли вызывать все эти прикосновения. И не только ему, Шерлок намного ярче отвечал на каждое касание губ, рук и остальных участков тела. Но ему приходилось сдерживать себя. Сдерживать куски монструозного начала, которые гноем сочились из зараженной плоти. Шерлок отодвинулся и опустил голову к животу, намереваясь продолжить начатое. От потери тепла чужого тела, ставшего уже привычным, Джону эгоистично хотелось его вернуть. Он касался губами макушки головы, проводил по ней пальцами. Чудище не могло закрыть глаз – у него не было век, но от каждого жадного движения он закатывал глаза, сбивался со своих ласк и тяжело дышал. Спустя несколько секунд существо поняло, что футболка мешалась. Шерлок неумело потянул одежду наверх. Джон помог ему. Освободившиеся плечи и спину обдуло холодком, вызвав колющие мурашки. Джон начал вникать в свои действия. Мог распознать, от какого движения чудище собьется со своего ритма и будет только блаженно дрожать. Джон ощутил себя чуть ли не королем положения, но вскоре понял свою ошибку. Он недооценивал самоконтроль Шерлока. Передние клыки вцепились в ткань ночных штанов и раздраженным собачьем движением стянули их. – Давай… хотя бы на… кровать. Мне жестко, – с трудом выдавил из себя Джон, краснея от хищных взглядов. – Как пожелаешь, – сбивчивый тон Шерлока заставил ухмыльнуться. Даже настолько сосредоточенное существо начинало терять контроль. – Не шевелись. Обхватив Джона лапами, чудище положило человека на кровать. Она жалобно заскрипела под тяжестью двух тел. Но никто из них об этом не заботится, потому что Шерлок увлек Джона за собой и заставил того сесть. Язык доходит до возбужденного члена и обворачивается вокруг него несколько раз. Громкий вздох выходит изо рта, чтобы затем Джон закрыл губы ладонью. За тыльную сторону ладони он цепляется зубами, а свободная рука сжимает одну из самых нижних «веток» рога. Вытянутый язык медленно двигается, словно у Шерлока кончились силы. Но это оказывается лишь лукавой уловкой, он ускоряет движения. В некоторые моменты втягивает язык обратно и угрожающе близко проводит зубами по члену. Джон с трудом сдерживает себя от толкающих движений, сжимая пальцы ног. Шерлок отстранился. Его челюсть приоткрыта, а из темного рта свисает язык. Это делало его близким к какому-нибудь псу, но Джон знал, что это было не так. Сравнивать его с собакой было стыдно. То был зверь, может, и не столь дикий, как волк или пума, но такой же опасный. Властным движением Шерлок положил лапу на напряженный живот. – Переворачивайся. Хриплый голос звучал столь резко, что Джон в тот же момент его послушался. Быстрыми и неаккуратными движениями Шерлок подложил одеяло под его живот. От такого ласкового отношения у него вскружилась голова. Когда видишь столь кошмарное существо, ждешь, что оно будет тебя драть. Этим он будто доказывал свою человечность. Джон жалел, что не знал Шерлока до того, как тот стал таким. Монстр медленным и чудовищно издевательским движением повел языком вдоль позвоночника. Гибкий кончик проходился по каждой выступающей косточке, провоцируя подгибаться под движения. И только оторвавшись от спины, язык скользнул в колечко мышц. Джон сдавленно зашипел в подушку и, помяв ее в руках, оглянулся через плечо. Верхняя челюсть лежала на копчике. Его взгляд поймали два миндалевых глаза, которые ехидно блеснули возбужденным огнем. Но Джон смог выдержать их напор. Язык стал проникать внутрь и двигаться. Это было… экзотично. Наслаждение не подступало цунами, а оставалось в животе липким комом. Он готов был уже полностью разочароваться в затее, но, словно прочитав мысли, Шерлок с силой толкнул свой язык вглубь, задев при этом простату. От неожиданности Джон не успел даже вскрикнуть, а лишь беззвучно открыть рот и зажмурить глаза. Существо делало все умело и быстро. В другой бы раз в голове Джона возникли бы вопросы по этому поводу, но сейчас он не мог думать ни о чем, кроме движений внутри. Шерлок достал свой язык. На Джона резко нахлынул резкий поток холода. Колючая шерсть прошла по спине, на затылке чувствовалось сбивчиво дыхание. На ладони готовились лечь лапы существа. – Постой, – громким шепотом сказал Джон. – Теперь моя очередь… приносить сюрпризы. Отодвинься и прижмись спиной к стене. Без лишних вопросов просьба была выполнена. Джон ожидал найти удивление, но сейчас он видел любопытство. Шерлоку было интересно, что могло замыслить человеческое существо против него. Медленно поднявшись, Джон взобрался на колени чудищу. Его член соприкоснулся с таким же, но больших размеров. Невольно он сглотнул скопившуюся слюну и взглянул на существо. Оно издавало тихий рык от каждого неаккуратного движения. Горячее возбуждение бурлило в животе. Сбивало мысли. Не давало насладиться Шерлоком, который в такой позиции выглядел столь покорным и желанным. Теперь Джон понимал все псевдо-глупые приступы ревности. Если бы он увидел своего «стража» с каким-нибудь другим зверем, то порвал бы второго на куски. Он провел пальцами вдоль подрагивающей нижней челюсти. Чудище закатило глаза от удовольствия. Медленным и аккуратным движением Джон впустил в себя член Шерлока. Темное тело под ним резко напряглось, а затем по нему прошлась волна дрожи. Вытянутые пальцы с колкой ноткой жадности обхватили поясницу. Прежде сильные лапы не казались больше такими, они были похожи на тугой узел, который одним движением распутали и оставили после только рыхлые веревки. Дыхание упало на левое плечо. Пасть потянулась ближе, но остановилась на половине пути. Джон поймал на себе мутный взгляд. Чарующее кольцо цвета миндаля превратилось в тонкий круг, который окружал расширенный зрачок. На костяную морду падал холодный лунный свет, пробившийся через кирпичные здания и готовясь уйти на запад, все ближе к земле. Ладонь Джона держалась за мохнатое плечо, а другая обхватывала шею, притягивая желанное тело к себе. Хотелось отсрочить момент, но прежде безвольные лапы скользнули вниз и схватили с обеих сторон за ягодицы. – У тебя сбилось дыхание, Джон. Куда подевалась вся самоуверенность? – голос над ухом звучал язвительно, только не столь ехидно, как мог на то рассчитывать Шерлок. – Хватит тянуть с этим, – слова шипяще вырвались изо рта. – И прекращай впустую болтать. – Твое… слово для меня – закон. Завершающих штрихом послужил горячий язык, который быстрым движением изучил ключицы, перешел к спине и остался там, свисая из приоткрытой пасти. Привстав на коленях, Джон почувствовал, как застывшая тяжесть внутри него наконец задвигалась. Он уткнулся носом в шерсть Шерлока и схватил зубами плоть под ней, сдерживая стоны. Инициативу быстро перехватил монстр. Монстр поддерживал тело своими лапами и медленно начинал ускорять ритм. Джон крепко обхватил чудище ногами, практически обездвижив того. Но теперь даже терпеливый Шерлок, чья ситуация находилась под контролем, толкался внутрь сильнее. От такой близости ничего другого Джону не оставалось, как содрогнуться от оргазма. Чудищу понадобилось еще пара моментов, чтобы сорваться за ним. Слышен звук скрипящих от удовольствия зубов. Лапа двинулась наверх, ласково обходя изгибы тела и остановившись на лице Джона. Выгнутые пальцы провели по утомленному лицу, коснулись губ. Свободная лапа проходилась по волосам, пропуская светлые пряди и ероша их с некоторым научным интересом. – Быстро ты выдохся, – выдохнул Джон, приподняв уголок рта. – Как самокритично. Однако, не спорю, я не должен был быть таким… поспешным. Но удержаться от тебя было трудным испытанием. – Да, знаю. Язык еле шевелился, Джон закрыл глаза. Сознание все глубже проваливалось в сон. Головой чувствовалась мягкая подушка, а к спине прижималось нечто теплое, похожее на грелку. Оно было практически повсюду. Впервые за долгое время Джон чувствовал себя хорошо. На следующее день Миссис Хадсон нашла тело Джона. Без каких-либо внешних, а, в последствии, и внутренних повреждений. Причину смерти так и не смогли установить.