Шорох во тьме

В прикроватной тумбочке лежал пистолет. Джон втайне оставил его себе. Сначала это было только для самозащиты. Но спустя два года после войны, он нашел оружию новое применение. Самоубийство. Бесконечный поток кошмаров. Среди них оглушающие взрывы, ужасающие человеческие крики и все, о чем Джон боялся вспоминать даже при свете дня. Но, когда его разум не пожирали страшные образы, больше ничего не происходило. Жизнь стала не просто серой – она превратилась в черную пустоту. Пошла третья бессонная ночь. Крохотная комната, похожая на узкую могилу, плыла перед глазами. Словно Джона закинули в блендер и забыли оттуда достать. В животе не утихало чувство тошноты. Чудились вытянутые масляные тени, которые не решались подойти ближе. Те прижимались к душным стенам. Стоило Джону на секунду отвлечься, как они тянули к нему свои непропорциональные руки. Он уже практически решился. Взвесил обстоятельства. Разложил на тумбочке все необходимые документы, которые бы облегчили дела после его смерти. Оставил свой единственный костюм рядом с пачкой бумажек, надеясь, что будет выглядеть прилично в гробу. Проверил, насколько хорошо будет слышен выстрел – идеально, ни с чем не спутать. Заклеил комнату небольшим слоем прозрачной резины, а то неприятно было бы запачкать стены мозгами и кровью. Подумывал лечь в мешок для трупов, но не стал. В дверь постучали. Джон вздрогнул всем телом. Сердце чуть не сломало ребра. Он забегал по комнате, стараясь придумать, как спрятать улики. Стуки стали яростнее и настойчивее. Тяжело выпустив из себя воздух, Джон подошел к двери. С трудом нашел ручку. – Что-то от меня нужно? – хриплый голос прозвучал жутко, как у курильщика с многовековым стажем. Он оставил крохотную щель в двери, преградив собой комнату. Молодая девушка, взглянув на него, немного отошла назад, не спуская боязливого взгляда. Забавно. Джон не мог вспомнить даже ее имени. Мэри. Марла? Матильда?... Нет, мысли путались в клубок колючей проволоки и разрывали разум. Он протер глаза. Джон не удивлен, почему девушка так неприятно скривилась, увидев его. Под нижними веками начали проявляться синие следы, словно после побоев, а на глазных белках стали преобладать багровые оттенки. – Да. Определенно. Мне надо, чтобы вы выехали из квартиры. – Что? Почему? – искренне недоумевал он. Он почти осмелился уйти из этого мира, а тут такие новости. – Я-я чем-то Вас не устроил? Слишком шумел в последние дни? Этого больше не повторится, обещаю. Или все из-за того, что я не успел заплатить за квартиру? Я заново устроюсь на работу и смогу погасить долг… Дайте мне только еще, еще один день… – Извините, Джон, но это исключено. Вам уже и так дали много шансов. Чересчур много. Да. Конечно. У меня появился более выгодный клиент, который готов выплатить мне за год. – А этот клиент не может подождать еще один день?! – Нет. Не может. Поэтому собирайте вещи и выезжайте с утра. Она повернулась к нему спиной и спустилась с лестницы. Джон сжал левую руку, стараясь сдержать злость, по нервам отдалась волна колючей боли. Эти идиотские «да, конечно, определенно». Словно хотела, чтобы все соглашались с ее кудахтаньем. Ему хотелось взять что-нибудь потяжелее и бросить вниз, прямо на голову этой су… Нет. Нельзя о таком думать. Он же собирался кончать с собой, а не с кем-то другим. «Это всего лишь от недостатка сна», – слова отдались в голове. Медленно закрыв дверь, Джон сел на кровать. Пистолет лежал в пустом ящике. Он был практически готов. А этого, как оказалось, было недостаточно. Держа небольшой чемодан с пожитками, Джон стоял перед домом. Он постучал в дверной молоток и слышал суетливую возню. Предчувствие было ужасным и странным одновременно. Чем-то похожее на дежавю, но немного не дотягивало – одна деталь в таком «повторении» сильно отличалась от привычного. И из-за этого все казалось каким-то… фальшивым. – Джон, наконец-то пришел! – воодушевленно встретила его старушка, чуть ли не заталкивая в дом. – Как же ты вырос! Помнишь, когда в последний раз виделись? Тогда еще Люси была жива, а я вообще в другом месте жила! – Да, Миссис Хадсон, – Джон уже чувствовал себя неловко и хотел, чтобы этот разговор скорее прекратился. – Спасибо, что Вы так быстро откликнулись. Но мне нужно еще кое-что уточнить. – Разумеется. – В той квартире, о которой Вы говорили, точно никто не живет? – Ну, насколько я помню, нет. Может, там завелись какие-нибудь насекомые или крысы, да и Бог знает что еще! Слегка округлив глаза, Джон медленно кивнул в ответ. – Господи, не делай такое лицо! – захохотала Миссис Хадсон. – Я пошутила. Нет там никого. Как же квартирантам буду сдавать жилье, если перед этим не приведу его в порядок? – Справедливо. – Ладно, пойдем уже. Покажу квартиру, – быстро спохватилась старушка и первая начала взбираться по лестнице. Джон немного помедлил. В доме было намного теплее, чем на улице. Из-за резкой смены температуры он неприятно чувствовал себя в пуховой куртке. До носа донесся сладкий запах выпечки. Джон был счастлив, что не задыхался от вони медикаментов и прочих вещей, которыми неаккуратные пожилые люди раздражали. Но он упрекнул себя. Миссис Хадсон, в отличии от них, могла похвастаться любовью к чистоте и хорошими шуткам, что уже успела доказать. Она торопливо провела экскурсию по квартире и удалилась к себе вниз. Сказала, что надо следить за шарлоткой. Джон не стал ее удерживать. Но теперь его жизнь… осложнилась. Просто выстрелить в себя не получится. Ему бы было слишком стыдно эгоистично оставить свой труп в одной из спален. Какой же веселый сюрприз ожидал бы Миссис Хадсон после первой встречи за долгие годы. Старушка сделала ему существенную скидку. Он сразу отдал свои оставшиеся гроши за квартиру. Джон, устроившись на новом месте, решил самостоятельно изучить квартиру. Что бы не говорила Миссис Хадсон, но дом не мог похвастаться идеальной чистотой. Ни пыли, ни мусора, конечно, не было. Только место все равно оставалось каким-то захламленным. На столе в гостиной лежали папки разной толщины, на кухне процветала химическая лаборатория, а на черепе коровы весели наушники. Особенно Джона позабавил нож, воткнутый в каминную полку и удерживающий стопку писем. Он не испытывал желания узнать, что в них было. Бывший хозяин наверняка не зря так жестоко пригвоздил бумажки. Но любопытство вело дальше. На книжных полках обнаруживались интересные вещи. В документах, стоящих там, было чудовищно-нудное описание. Джон с не особой уверенностью, но все же мог назвать себя писателем. И подобный труд никто бы не принял ни в одно издание, даже если бы его подвергли серьезной редактуре. Вчитываясь, Джон понимал, что они принадлежали какому-то детективу. Вполне успешному, стоило заметить. Почти на всех делах ровным почерком в конце стояло «закрыто». Не обращая внимания на сложный язык, он увлекся чтением, что не успел заметить, как за окном сгустился вечер. В ногах образовалась приличная кучка макулатуры. Джон решил пойти к Миссис Хадсон, чтобы узнать больше о таинственном жильце. Бывший хозяин всех этих вещей, несмотря на всю гениальность, был удивительно скромен. Не оставил ни одной подписи или даже намека на свое имя. Он нерешительно постучал в дверь. Миссис Хадсон была в халате, готовясь ко сну, но встретила его с той же приветливой улыбкой. – Добрый вечер, – кивнул Джон, приподняв уголки губ. – Добрый. Что-то случилось? Неужели опять выключили горячую воду? Или проголодался? – Нет-нет, все в порядке, – в опровержении его слов живот громко загудел. – Но не отказался бы от приятной компании и простого ужина. – Заходи, заходи, – проталкивая Джона во внутрь, оживилась старушка. – Ох уж и длинный у тебя язык, не могу тебе отказать. И не скромничай – ты не ел весь день, я это знаю. – Откуда Вы это узнали? – Значит, ты в самом деле ничего не ел?! Господи, Джон, ты так себя до смерти доведешь. – Да, Миссис Хадсон, да… Они сидели за столом. Джон и не понимал, насколько хотел есть. С трудом сдерживаясь, он разрезал розоватый ростбиф и с долей отвращения отметал в сторону тушеные овощи. Старушка в то же время просто пила чай. Лишь иногда закусывала шоколадным драже из стеклянной миски. – Почему Вы не живете наверху, в той квартире? Там намного больше места, да и выглядит она лучше, – Джон осознал, какую чушь спорол и, чуть не подавившись, начал исправляться. – Извините, я не имел в виду ничего такого. Простите. – Извинения приняты, – аристократично, с нотками возвышенности кивнула Миссис Хадсон. Джон не мог не отметить, что такой образ, может, и не был ей привычен, но очень шел к лицу. Вскоре она вновь вернулась в облик открытой старушки. – Эх, Джон, сама не знаю. Я уже привыкла к своему дому, здесь все мне знакомо. А то место вызывает много разных воспоминаний. – Каких воспоминаний? – Много, много. Была у меня какая-то причудливая парочка: муж с женой. Жена была ужасно худая, мне на нее было так жалко смотреть, что я, когда никого не было дома, ставила к ним еду в холодильник. Но каждый раз блюда оказывались в мусорной корзине. Я их не виню, но хотя бы «спасибо» могли бы сказать! Так вот. А муж был неприятным человеком. Не подумай, Джон, он выглядел весьма привлекательно, но что-то в нем… не то было. Вот увидишь его и бежать прочь сразу хотелось. Жуть! – И что с ними случилось? – Ох, плохо все, плохо, – неожиданно опечалилась старая женщина. – От воспоминаний до сих пор мурашки по коже. Убил муж ее. Закормил до смерти. Миссис Хадсон убрала недопитую чашку в сторону и опустила взгляд к своим ладоням. Джон хотел коснуться ее руки в попытке поддержать. Но так и не смог решиться. На улице с громким воем мотора пронесся мотоцикл. В тарелке остались только овощи. Джон не стал их доедать и тоже отодвинул от себя посуду. – Если Вы не хотите дальше рассказывать, то я не буду настаивать, – медленно произнес он. – Нет, Джон, все в порядке. И я вижу в твоих глазах вопрос: нет, это случилось не здесь. В каком-то отеле, далеко. Уже и не помню его названия, – остановилась Миссис Хадсон, чтобы допить остатки чая. – Там происходили чуть ли не потусторонние вещи. Кто-то говорил, что видел там зал мертвецов, другие – убитую девочку. – И, естественно, полиция не нашла ничего похожего. Может, утечка газа? Или какие-нибудь правительственные эксперименты? – Ох, не знаю, не знаю. Между ними повисла тишина. Закончились темы для разговора. Джон убрал со стола грязную посуду, скинул ее в раковину и там же помыл. Это была ничтожная благодарность, по сравнению с тем, что сделала для него Миссис Хадсон. Он собирался уходить и уже стоял в коридоре, но его окликнули. Сказали, чтобы еще немного посидел. По затылку пробежало раздражение, подобно огненным муравьям, которые в ту же секунду впились своими маленькими зубками в кожу. Джон почесал шею и глубоко выдохнул. Усталость с каждой минутой становилась все сильнее, а с ней вместе выступали наружу ублюдские стороны характера. Но Джон вернулся. Сел обратно за стол и выдавил улыбку. Если Миссис Хадсон и заметила его недовольство, то мудро решила промолчать. – Ты же сюда не просто так приходил, – задумчиво пробормотала она, словно сама себе, но в последний момент направила взгляд в сторону Джона. – Что-то про тех, кто раньше жил наверху. Кто-нибудь конкретный? – Да, – Джон взял небольшую паузу, чтобы подобрать нужные слова. Он рассеяно провел рукой по волосам и только после начал говорить. – Я видел в квартире много вещей. Чужих вещей. Нет, не подумайте, я ничего против не имею – они не мешаются. Но это было… странно. Обычно же не оставляют столько всего, особенно дорогие инструменты и части химической лаборатории. – Ты прав. Люди не оставляют столько багажа за собой. – А бывший жилец был… не человек? – только после сказанного Джон начал думать головой, а не языком. И ему стало очень стыдно. Миссис Хадсон сдержанно рассмеялась. Скорее для того, чтобы сбавить градус неловкости на кухне, чем развеселившись от его убогого юмора. – Нет, конечно. Просто тому… кто раньше жил там, это уже никогда не понадобится. – Что случилось с тем человеком? – Погиб он. Спрыгнул со здания, – Джон хотел высказать свое сожаление, но он не успел открыть рот. Мягким движением Миссис Хадсон накрыла своей ладонью его ладонь. Немного сжала. Для нее это было еще тяжелее, чем на том рассказе о жене и ее муже. Он буквально чувствовал, как она сдерживала себя. – Ох, как жалко бедного мальчика. Я тогда еще молодая была, развелась со своим первым мужем из-за интрижки, второй раз вышла замуж и переехала сюда. Какая же это была ошибка. – Почему? – Если я не слушалась мужа, то он бил меня. Сама виновата была. Мелочи. Ведь потом он возвращался и очень много извинялся. – Миссис Хадсон, это вовсе не мелочи! И это просто ужасно! Что Вы дел… – Я еще не закончила, – строго одернула его старушка. – Да, мне было… не хорошо, но потом появился он. Он еще тогда называл себя «консультирующим детективом». А я совсем не понимала, что это за профессия такая чудная. Знаешь, такие смешные выдуманные названия придумывают дети… – Вы немного отклоняетесь от темы. – Прости, прости. Задумалась. Ну, и это «детектив» помог посадить моего мужа. Бывшего мужа. И тут я в этого мальчишку… влюбилась. Дурочка еще была, молодая… Джон не смог сдержать улыбку, увидев, как засияло лицо старой женщины. Она сумела удержать слезы, что немного успокоило. Он не был силен в том, чтобы утешать других людей. Особенно представительниц противоположного пола. У него душа сжималась от женских слез. – И что было дальше? – Эх, ничего больше и не было. Отдала я ему квартиру верхнюю чуть ли не даром. В качестве благодарности. Надеялась, что он обратит на меня внимание… Но мальчик был весь в себе. Иногда мог говорить со мной часами и не заметить, что я ушла. Так и общался с мебелью. Другие люди его не любили – тот с ними обращался очень холодно, словно они были лишь какими-то инструментами. И мне казалось, что я была такой… – Миссис Хадсон, я понимаю, как Вам дороги эти воспоминания, но мне очень нужно знать, что конкретно случилось с тем человеком. – Еще раз извиняюсь. Я не очень часто общаюсь с другими людьми, не считая моей дочери. – Ничего страшного. Продолжайте, – Джону очень хотелось быстрее закончить этот разговор. Он боялся моргать – стоило ему закрыть глаза, как заново разлеплять их становилось все труднее. – Наше знакомство продлилось не больше трех лет, а потом он… покончил жизнь самоубийством. Спрыгнул с крыши больницы. Она до сих пор стоит где-то неподалеку, – приостановилась Миссис Хадсон, убрала руки из-под ладоней Джона и спряла пальцы под столом. – Мне кажется, что моя квартира проклята. Все, кто бы там не поселился, умирают. Может, это порча какая-нибудь, Джон? Что-то внутри Джона болезненно сжалось. Ведь он тоже хотел умереть. Господи, какую страшную шутку сыграл бы он с этой бедной женщиной. Джон не нашел в себе силы ответить. Они провели в тишине несколько минут. Та неприятной смолой склеила губы, лишая способности говорить. После она пролезала в голову и заглушала разум некой приторной сладостью, от которой начинал болеть живот. – Спасибо большое. Но Вы не упомянули самого главного. Как звали того человека? – Шерлок Холмс. У меня где-то сохранилась его фотография. Хочешь посмотреть? – Да. Хочу.