Всё должно быть не так!

Что на меня нашло? Не знаю, наверное, это психологическая травма после той попытки исполнения супружеского долга от Фаркаса. Как бы то ни было, я просто спрятался за спину Эрика, пытаясь оказаться как можно дальше от разъяренного Соратника. Влетевшие следом за ним Вилкас и Эйла остались на пороге, на всякий случай обнажив оружие. Вилкас сразу оценил ситуацию и бросил на брата жалостливый взгляд. Эйле на чувства Фаркаса было плевать, она просто наслаждалась открывшейся сценой. Действительно, какие в Скайриме развлечения помимо убийств? Ни театра, ни цирка. Дни празднеств, посвященные даэдра – так, только повод выпить. Остаётся лишь наблюдать за скандалами двух мужиков-супругов. – Хаэль! – возопил мой муж, потрясая руками и до боли напоминая мем «Y U No». – Хаэль… Кто этот человек? Почему ты ушёл? Не молчи! Мне стало очень стыдно. Ну ведь не виноват бедный Фаркас, что я его терпеть не могу? Он же любил Хаэльвандира, да и данмер ведь не просто так на нём женился? Точнее, вышел замуж... Но я-то не настоящий Хаэль, хотя мне и досталась половина его характера и привычек. – Хаэльвандир. Что это существо здесь делает? – не знаю, почему, но Эрик был просто в ярости, и чеканил слова, едва шевеля губами от злости. – Это Фаркас. Он… ну, – я на всякий случай чуть присел, опасаясь гнева обоих мужчин, – это вроде как мой бывший муж. – Бывший?! – Фаркас завопил фальцетом. – Ты променял меня на этого бесцветного урода? Как ты мог?! Я… Я… Я забираю тебя отсюда! – Только попробуй к нему приблизиться, – Эрик вытащил меч и шагнул в сторону, полностью прикрыв меня от взглядов Соратников. – Я думаю, Хаэльвандир ясно показал, как к тебе относится. Отпусти его и прими этот выбор. Ну надо же, я как какая-то принцесса из сказок! Того и гляди, рыцари устроят турнир за право обладания моего сердца! Хотя, кого я обманываю? Сердца, ха-ха. Скорее задницы. – Ты! Мерзавец! Я начищу тебе харю! – взревел муженёк, размахнулся своим двуручником и потопал к Эрику. Ой-ой, ну уж нет! Я выскочил вперёд и широко расставил руки: – Фаркас, уймись! Я не позволю тебе этого! Он будто сдулся, уронил меч и упал мне в ноги, зарыдав: – Почему, почему, любовь моя?! – Любовь прошла, завяли помидоры, сандали жмут, и нам не по пути… Как-то так, – я хотел помочь Фаркасу подняться, уж очень неприятно было видеть рыдающего мужика у своих ног, но я побоялся, что он полезет обниматься. – В общем, прости. Прими это и живи своей жизнью. – Ненавижу тебя! Как ты мог?! – зашипел Вилкас и вместе с Эйлой кое-как утащили полубессознательного Фаркаса. Эйла успела мне подмигнуть и кивнула на прощание. И к чему это было?.. Ах она маленькая хитрюга! А я ведь всегда думал, что она недолюбливает этого волосатика с "силой Исграмора", отморозком его обзывает! Надеюсь, Эйла знает, как утешать грустных Соратников. Я на всякий случай запер дверь на щеколду, устало вздохнул, и только тогда понял, что если бы Фаркас прикончил Эрика, мой контракт был бы выполнен. Ой, дебил… – Ты крокодил, а я боюсь зелёных. Ты уходи в своё болото, уходи, – донёсся до меня голос Эрика, и я обернулся. Он почему-то ухмылялся. – Извини за такую сцену. Я сбежал от него недавно. Знаешь, семейная жизнь хороша только в первое время, – я постарался говорить как можно более непринужденно, но Эрик продолжал нервно дергать ртом, пытаясь сдержать улыбку во все тридцать два. – Что? – на всякий случай я оглядел себя, обернулся на дверь, но ничего необычного не заметил. – Может, расскажешь, почему ты так весел? Эрик молча подскочил ко мне, стиснул в объятиях и смачно чмокнул в губы: – Ты что, не понял, ну кто в Скайриме знает про сандали и крокодила?! Слово "попаданец" ни о чем не говорит? Я ошалело хлопал ресницами, пытаясь как-то собрать мысли в кучу. И тут я начал понимать… – Ты… ТЫ ТОЖЕ?! – Дошло, обормот? Господи, я сейчас уписаюсь от радости! Слава богам, я не одна! – Одна?.. Эрик подхватил меня на руки и закружил по комнате. – Чёрт, как же здорово! Ещё один попаданец! Дай я тебя расцелую! Своё намерение Эрик в полной мере выполнил, а у меня задергался левый глаз. *** Через два часа мы сидели в обнимку перед очагом. Вокруг была разбросана грязная посуда, пустые бутылки из-под мёда, и ещё штук двадцать не начатых. – Попал сюда чуть больше года назад. Я не пошел никуда, испугался – вдруг в Скайриме есть что-то наподобие уголовного розыска, и мою рожу везде ищут? И правильно сделал, меня только в Пределе да в Солитьюде не хотят на плаху отправить. Представь моё разочарование, когда до меня дошло, что я какой-то бандит? Да и мужиком, знаешь ли, становиться не хотелось. – Представляю, – я отпил сладкого медку и счастливо вздохнул, положив голову на плечо новоприобретенной сестре по несчастью. – А я сначала чуть не задохнулся от запаха подмышек Лидии, а потом меня этот блохастый чуть не изнасиловал. – Бедняжка! – Эрик скорчил сострадательную мину и погладил меня по волосам. – Да уж, наверное, это было ужасно. – Да я ничего, привык и свыкся. Подожди-ка, раз ты мужчиной не хотела быть, что там за истории с какими-то парнишками, которых ты соблазнила? Я стражников подслушивал. – Обращайся ко мне в мужском роде, я уже привык. – Эрик печально вздохнул и откупорил следующую бутылку. – Да банальщина же. Я же мальчиков люблю, хотя Эрик вроде по женскому полу. Ну, тогда я еще не адаптировалась, а сейчас определяюсь... Да не смейся ты! Один мне понравился очень – ты бы видел, какой красавчик, ох! В общем, из той серии, что тушите горящие ширинки мокрыми трусами. И в бандиты подался, чтобы семью прокормить. Я и влюбился, а этот засранец быстро смекнул, что из меня можно веревки вить. Ну и укатил с десятью тысячами золотых. – Ого, – эх, треть дома в Солитьюде… Я бы, наверное, тоже ускакал. – Ты его искал? Эрик дёрнул плечами, но ответил: – Не врал. Видела его родителей, счастливые донельзя, новый домик строили. А сам он куда-то в Сиродил отправился, чтобы мои ребята его не нашли и кишки не выпустили. Ну и хрен с ним, в общем-то. А второй – просто идиот, ходил вокруг и задницей вертел. Ни кожи, ни рожи, одни прыщи и сколиоз. Одно симпатичное в нём было – глаза фиалковые, прямо как цветные линзы. Мне просто смешно было от всех его кривляний. А когда это чудо ко мне голое в палатку вломилось, я рассердился и выгнал его. Этот придурок два дня рыдал под воротами и обратно просился. Я сочувственно вздохнул, и мы ненадолго замолчали. А ведь мы с Эриком не знаем, сколько ещё таких-же попаданцев бродит по Скайриму? Вдруг мы не одни? Может, напечатать какие нибудь-листовки, такие, чтобы поняли только те, кому нужно, и соберёмся все вместе? Я уже открыл рот, чтобы озвучить своё предложение, но вдруг вспомнил несколько важных вещей. Чёрт возьми, очень важных! Цицерон. Братство. Заказ. – Эрик! – я завопил как сумасшедший, тряся за плечи уже задремавшего норда. – Эрик, нам нужно срочно сваливать в Сиродил! У Тёмного Братства на тебя заказ! Господи, что делать?! Я вскочил, чуть не навернувшись на недоеденной куриной ножке, которую сам же по природному свинству бросил на пол, и принялся бегать по дому. Я хватал всё, что под руку подвернется, и запихивал в большой сундук. Камни душ? Дорогие, пригодятся. Так, золото, украшения, яблоки, двемерские миски, что ещё понадобится в дороге? Ага, конечно же эти пучки пушицы! – Хаэльвандир… Хаэльвандир. Хаэльвандир!!! Я остановился только тогда, когда Эрик заорал мне прямо на ухо. – Хаэль, какое Братство, окстись! Все знают, что Довакин, то есть ты, его уничтожил. – Не совсем… – я скромно потупился и ковырнул носком сапога пол. – Я нашёл Цицерона, ещё оказалась жива Бабетта… Как-то так… Эрик почесал подбородок и задумался. – Нашел Цицерона, говоришь… Ну, в общем-то, не всё так страшно… Мы можем попытаться… – Тихо! – мне показалось, что я услышал что-то знакомое, и прикрыл Эрику рот ладонью. Где-то на улице, недалеко от нашего дома, высокий голос протянул: – Я маленьких котят люблю... Эй, стражник, не видел тут высокого светловолосого норда и маленького тощего данмера? Где живёт? Хо-хо, спасибо, стражник! Волосы у меня на затылке встали дыбом.