Всё должно быть не так!

– Данмер! Слышащий! Открывай! Я схватил Эрика в охапку и попытался заставить его влезть под кровать: – Давай же, ну чего упираешься! – Ты спятил, идиот?! Что ты делаешь?! – Прячу тебя! А Цицерону что-нибудь навру. Да не стой ты как дуб! – Куда тебе, дрищу, меня под кровать прятать?! Спокойно! Я здесь поболее твоего, и, в отличие от некоторых, делом занимался, так что постоять за себя смогу, – Эрик достал из ножен меч и встал в стойку. – Открывай. Только под ногами не путайся. – Господи, ты не видел Цицерона! Он тебя на полоски порежет! – Открывай, блин! Я на ватных ногах подполз к двери и открыл задвижку. На пороге стоял улыбающийся Цицерон. – Данмер! Сколько дней Цицерон не видел тебя! А ты даже немного поправился. – Здравствуй… – А почему Слышащий не пригласит войти Хранителя? – Ну…. Как бы… Входи… Я посторонился, впустил Цицерона, а сам зажмурился и сел на пол. Не хочу это видеть… Господи, какое же я говно неумелое, сейчас Рыжий убьет Эрика, а я даже не смогу его защитить! Я сволочь, распоследняя сволочь… И снова буду один… – Так значит, ты Цицерон? – донёсся до меня голос Эрика, и я понял, что Рыжий сначала будет мерзко хохотать, говорить, и только потом кинется на моего друга. – Именно, именно! Так вот ты какой, норд! Собирайся, мы едем к Матушке! Я приоткрыл один глаз и уставился на Хранителя. Он в экстазе танцевал свою джигу, не обращая ни на кого внимания, а Эрик с выпученными глазами таращился попеременно то на него, то на меня. – Не знаю, о чём он, – замотал я головой в ответ на вопросительный взгляд Эрика. – Приказ самого Отца Ужаса и Матери! – Цицерон важно приосанился. – Их волю передал Люсьен Лашанс. – Люсьен? Но он же с утра тыкнул в себя кинжалом и вернулся в Пустоту! – Бабетта каждый день его вызывала, на всякий случай, – пояснил Цицерон. – Он должен был передать нам новости. И когда Лашанс оказался свободен, он появился в убежище. – Стоп, – я сжал виски ладонями, пытаясь унять вдруг возникшую головную боль. – То есть он специально ушёл, чтобы дождаться вызова от вас. И пока Лашанс был в Пустоте, ему что-то нашептали Мать и Ситис? – Именно так, – важно кивнул Хранитель. – Тогда какого чёрта, – взорвался я, – вам нужен Слышащий?! Раз всё, что нужно, можно передать через спектрального ассасина?! – Какая наглость! – ахнул Цицерон, схватившись за сердце будто старушка, увидевшая своего внучка в женском платье. – По сравнению с твоим невежеством, данмер, шлюха Астрид – самое верное дитя Матери! Слышащий должен быть обязательно! Через него Мать передаёт нам свою волю! Я только рукой махнул – кому в Скайриме нужна логика? – А в чём заключается приказ? – подал голос шокированный Эрик. – Убить меня? – Нет-нет-нет! Это отменяется! Мать сказала, чтобы с головы норда ни волоска не упало! Цицерон вас доставит в целости и сохранности! Я вопросительно посмотрел на Эрика, и он мне кивнул в ответ – едем. *** Убежище встретило нас десятком личностей в одинаковой темнобратской броне, которые вытаращились на меня и Эрика так, будто мы у каждого украли по паре тонн сладких рулетов. – А ну кыш, новенькие! – замахал руками Цицерон, и всех как ветром сдуло. – Вот, норд, в этом гробу наша Матерь! Ну, пойду, займусь ужином. И Цицерон, весело посвистывая, скрылся за углом. – Я не знаю, что происходит, Эрик. Я вообще чувствую себя как в дурдоме. Эй, Эрик? – я обратил внимание, что мой новый друг меня вообще не слушает, а таращится пустым взглядом на стену. – Я его люблю, Хаэль. – Чего? Кого? Эрик повернулся ко мне, и пока он говорил, его глаза всё лихорадочнее блестели: – Цицерона! Я в игре его всегда убивал или просто оставлял торчать в убежище, он меня бесил, а сейчас… Господи, Хаэль, он же просто великолепен! Восхитителен! О, чёрт… – Эрик, Эрик! – я осторожно погладил его по плечам и постарался придать голосу больше проникновенности. – Ты немного не в себе. Поверь мне, это пройдёт. Цицерон, конечно, очень даже ничего, но только на первый взгляд… – Хаэль! – Эрик вывернулся и крепко меня обнял. – А давай вместе! Я поперхнулся слюной и закашлялся, но этому озабоченному было плевать. – Представь, Хаэль, ты и я… И Цицерон… Ну, не будь ханжой! Ты же знал, что я тебя к себе в палатку потянул, потому что ты мне понравился! И я тебе тоже! Так почему бы не взять к себе ещё и этого няшечку? – Чёрт возьми, да ты на всю голову больной! – Хаэль, ну солнышко, ну пожалуйста! – Эрик, твою мать, что за «солнышко»?! На меня не действуют эти ути-пути! – Ну, позязя! – вид здорового взрослого мужика, надувшего губы и сложившего брови домиком, вызвал у меня приступ неконтролируемого смеха. – Знаешь, совершенно уверен, что оргия с двумя мужиками не входит в сферу моих интересов... – Ладно, – Эрик легко согласился и подвигал бровями, – тогда это рыжее великолепие достанется только мне! Я вздохнул и хотел дать этому озабоченному существу подзатыльник, как вдруг снова услышал противный хихикающий голосок: – Как мило! Мои Слышащие, вы просто неподражаемы! – Оп-паньки… Хаэль, это что, Мать Ночи? – Ты тоже слышишь эту старую перечницу?! – Данмер! Ещё хоть раз меня оскорбишь – отправишься в Пустоту раньше положенного! Я молча открыл гроб и принялся щекотать усохшие пятки. – Ой… Аха-ха-хах! Ой, не надо, не надо! Ладно, забыли обо всём! Ох, да что же у меня такие пяточки-то чувствительные… *** Ужин проходил в напряженной атмосфере. Новенькие почти синхронно закинули в себя еду и разбрелись по делам. За столом остались только мы с Эриком, да Цицерон с Бабеттой. Девчонка молчала и периодически давилась, отпивая от своей бутылочки с кровью, и чудом не заплевала весь стол. Я был более подготовлен, поэтому держался. Эрик к еде почти не притронулся. Он подвинулся как можно ближе к Цицерону и проникновенно заглядывал тому в лицо. Хранитель и не подозревал, что сейчас он в нордских эротических фантазиях шлепал Эрика по заднице и во всю прыть натягивал, будто олень олениху во время спаривания. Откуда я знаю это? Просто Эрик периодически нашептывал мне свои очередные мерзкие мысли. Как говорится, в тихом омуте… Ну кто знал? А с виду ведь такой спокойный суровый норд… – Что ж, – я прокашлялся и отодвинул тарелку. – Может, теперь мы поговорим? Цицерон, Мать сказала, что ты уже начал подготовку к ритуалу? Можешь поподробнее объяснить? – Да что там объяснять? – Хранитель облизнул ложку, отчего Эрик шумно выдохнул и закусил губу. – Посвящение новеньких, назначение Чёрной руки. Сам понимаешь, данмер, у нас такое положение, что пока обойдёмся без промежуточных постов. Новенькие наберутся опыта, мы их повысим, кое-кто станет уведомителем, кто-то душителем. А потом ещё новые члены будут, и так далее. – А кто в Чёрной руке будет? – Как это кто? – Цицерон грозно сверкнул на меня глазами. – Конечно же я и Бабетта, и ещё, к сожалению, ты и этот норд. – Цицерон, почему же «к сожалению»? – проникновенно произнёс Эрик и, по-моему, ухватил имперца за коленку. – Ты имеешь что-то против нас с Хаэлем? – Да вы же!.. Хм, нет, ты, норд, наверное, хороший убийца, но вот он, – Цицерон показал на меня пальцем, – вообще ничего не умеет. – Я научу его, не волнуйся, Цицерон… Смотреть на совершенно безумный вид Эрика, у которого чуть слюна не текла, было ужасно. Вот уж кого надо было отправлять в Желчную шахту, а не меня! Неужели я тоже как идиот когда-то пялился на Цицерона? Впрочем, чего это я ворчу. Бедняга Эрик столько времени вживался в образ спокойного и сурового бандитского главаря, а теперь, найдя во мне родственную душу, наконец-то может быть собой. Но лучше бы он не выпускал всех своих тараканов сразу. *** Утро было чудесным, день был чудесным, вечер тоже, пока не явился Цицерон и Эрик стал снова пускать на него слюни. Рыжий гандон. Похоже, это ревность. Я только нашёл друга, и тут же начал его терять. Все новички успели за день выразить нам с Эриком своё восхищение, поздороваться, и даже поспрашивать советы по эффективности убийств. Я сразу делал морду кирпичом и за ответами посылал их к Цицерону. Ну их, а то я им насоветую, а потом они закончатся, по очереди завалив свои задания. Саркофаг с нашей мумией перетащили в столовую, столы убрали, свечи притушили. Мы с Эриком должны были стоять по разным сторонам от пахучей тушки, являя собой глас Матери. Бабетта не сидела сложа руки, и за то время, пока я прохлаждался в Желчной шахте, пошила форму Чёрной руки. Балахончик с капюшоном невероятно мне шёл и добавлял плюс сто к внушительности. – Ого, а я думал, ты только яды варить умеешь, – я крутился, пытаясь разглядеть своё отражение в большой серебряный поднос, который любезно держал Эрик. – Это от тебя, Слышащий, никакой пользы, – фыркнула девчонка. – Эрик хотя бы готовить умеет. – Умею, да, – самодовольно усмехнулся новоназначенный второй Слышащий. – Какие все умные! Гордыня – не есть добродетель! – Ты только и умеешь, что языком трепать! – Видишь, Бабетточка, это моё достоинство – буду для братства выбивать из торговцев скидки. На это вампирша ничего не смогла возразить, только прошипела: – Ещё раз меня назовешь Бабетточкой – отрежу уши! Явившийся Цицерон разогнал заскучавших в ожидании новобранцев, и подскочил к нам: – Кусака, чем вы занимаетесь? Ещё не призвали? – Да рано же, – отмахнулась девчонка. – А ты не стой столбом, тоже переодевайся. – Что? Но Цицерон привык к своей одежде… – Одежде шута?! И это один из членов Чёрной руки? Ох, шут, если бы не страх, что твоё сумасшествие заразно, давно бы тебе горло перегрызла. – Давай я помогу тебе переодеться, Цицерон! – сладким голосом влез Эрик и улыбнулся. – Цицерон сам справится, – Хранитель, обидевшись на слова Бабетты, гордо поднял нос и с трагичным лицом удалился. Я проводил его хмурым взглядом – он начал меня раздражать, особенно эти его ужимки, которые раньше и мне казались милыми. Теперь Эрик таращится на него с блаженным лицом. – Бабетта, – я попытался отвлечься от скорбных мыслей, – а кого призвать-то надо? Мать Ночи? – Не-а, – она покачала головой, – нет у нас пока что таких возможностей. Церемонию будет твой дед проводить, Люсьен Лашанс. Эрик, о моем "родстве" не знавший, успел снова присосаться к бутылке с мёдом, но от неожиданности выплюнул всю жидкость на проходившего мимо новичка. Тот громко завыл по-кошачьи и скрылся в ближайшем коридоре. М-да, как-то неудобно вышло.